Storie del cuore.

Мизуки устала. Она устала от кипы бумаг на своём столе в офисе, которая не становится меньше, сколько бы она не старалась разобрать её. Она устала от давления начальства, в частности Анго, который в последнее время будто сорвался с цепи. Она устала от неугомонного Аяцудзи, который словно нарочно дразнит её с каждым днём всё сильнее. Даже сейчас, сидя за ноутбуком в спальне, она слышит это надоедливое «Цудзи-чан, сделай мне кофе». Хочется послать этого наглеца куда подальше, если не выгнать, но девушка выдавливает из себя «я занята», и раздражение в её голосе более чем очевидно. Наступает долгожданна тишина, даже звук телевизора в гостиной затих. С уст Цудзимуры падает облегчённый выдох, и её пальцы снова начинают стучать по клавишам. Просидев за столом в общем уже около часа, девушка перестала замечать боль в напряжённой спине и давящее ощущение в затылке. Она перестала замечать в принципе любые вещи, способные отвлечь её, поэтому была более чем удивлена, почувствовав чьи-то руки на своих плечах. Ловкие пальцы разминали напряжённые мышцы, надавливали, массировали.. Враг вряд ли стал бы прибегать к такому способу отвлечения, поэтому Мизуки позволила себе тихо простонать от легкой, но приятной боли и откинуться чуть назад, прикрыв глаза. Одна из рук скользнула к шее, приподнимая девичью голову легким касанием к подбородку, горячее дыхание обожгло ухо. –Не сопротивляйся. Шёпот оглушил. Девичьи ресницы затрепетали, стоило сухим губам коснуться линии челюсти, скользнуть ниже, к шее, и остановиться на еле слышимом в близи биении пульса. Зубы сомкнулись на нежной коже, усиливая и ослабляя свою хватку и оставляя заметный след. Мизуки не успела понять, когда оказалась на кровати в одном белье. Не успела понять, как губы Аяцудзи, почему-то все ещё одетого, начали ласкать живот, пальцы - бедра, хотя ещё недавно он не мог оторваться от шеи и груди. Не успела понять, как невинные касания переросли в более уверенные и развязные. Мгновение - она лежит в одном опущенном бюстгальтере, прикрывая покрасневшие щеки тыльной стороной ладони и наблюдая, как Юкито уверенно кладёт её ноги на свои плечи. Он целует молочную кожу бедер, оставляет засосы и бесстыдно смотрит тёмным взглядом прямо в глаза Цудзимуры, не видя поводов для смущения. Она закусывает губу, стоит ощутить дыхание всё ближе и ближе к промежности, и невольно пытается свести бедра вместо, но крепкая хватка длинных пальцев не позволяет самовольничать. Тихое, но уверенное «расслабься» внушает странное спокойствие, и девушка, поерзав, чтобы лечь удобнее, откидывает голову на подушку и закрывает глаза. Закрывает, чтобы снова распахнуть, стоит тем самым пальцам скользнуть по мокрым половым губам, слегка раздвинуть их. Подушечки осторожно ласкают, не входя, влажный большой палец нежно давит на клитор, поглаживает, вызывая судорожный вздох. Пара мгновений, и несколько пальцев сменяются языком, ловко скользящим по складкам с тихим хлюпаньем. Свободная рука Юкито нежно гладит внутреннюю сторону бедра, ощущая лёгкую дрожь Мизуки, в то время как кончик расслабленного языка обводит половые губы, скользит между ними, кратко касается головки клитора. В какой-то момент касание к бедру пропадает, слышится шуршание, но девушка не обращает на это внимание. Цудзимура прикрывает рот рукой, старательно расслабляясь и пытаясь полностью отдаться ощущениям. Она подаётся бедрами вперед, желая почувствовать больше, и добивается своего – два пальца медленно и осторожно входят в неё. Аяцудзи не поскупился на смазку, чтобы Мизуки было комфортно, и сейчас как можно аккуратнее сгинает пальцы внутри, потираясь о стенки влагалища, вместе с этим не прекращая ласки языком. Время от времени он всё же позволяет себе отстраниться, чтобы облизнуть мокрые от естественной влаги губы и в очередной раз прошептать о том, как он любит свою девушку и её вкус. Взгляд карих глаз снова поднимается, и Цудзимура, краснея сильнее, смыкает веки. Она готова кончить только от этого уверенного взгляда и хитрой улыбки мокрых губ, но старается продержаться дольше. По сравнению с привычно грубым и холодным поведением, сейчас Юкито так нежен, что Мизуки кажется, что его подменили. Успокаивающий шёпот, мягкие и неторопливые касания, ласки.. Каждый раз детектив превосходит сам себя, желая доставить девушке как можно больше заслуженного удовольствия. Вот и сейчас, ощущая, что дрожь в теле Цудзимуры усилилась, а стоны стали больше похожи на жалобный скулёж, он понимает, что она близка, и начинает чуть более интенсивные действия, двигая пальцами внутри и лаская чувствительные точки снаружи. Несколько секунд, и Аяцудзи чувствует, как постепенно обмякает тело рядом с ним. Он ещё пару раз проводит языком по уже более влажным половым губам, оставляет там почти дразнящий поцелуй и неторопливо вытаскивает пальцы, теперь же скользя губами по бедру Мизуки. Она лежит и смотрит в потолок мутным взглядом, слегка подрагивая, и приходит в себя только после лёгкого укуса за шею. Лениво обнимая плечи детектива, она позволяет себя поцеловать и в очередной раз тает, стоит Юкито нежно провести ладонью по её талии и прошептать на ушко столь желанные слова. –Я подготовлю ванную, помогу тебе помыться, и мы ляжем спать, – как только Цудзимура хочет возразить, он затыкает её новым поцелуем, чтобы после ответить с ноткой угрозы, –Если попробуешь снова сесть за этот чёртов ноутбук, я свяжу тебя. С уст девушки слетает тихий смешок, она мягко гладит светлые пряди детектива, пока он расцеловывает её лицо. Хотелось скорее принять ванну и лечь спать, чтобы уснуть и проснуться в столь любимых и любящих руках.