Водное желание

      Юго-восточное побережье всегда славилось своими рассказами, бреднями и сплетнями. Только тут можно было узнать новости гораздо раньше, чем в любом другом месте. Потому что только тут они и зарождались. Никогда нельзя было узнать правдивость сказанного, поэтому, как и везде, были скептики и верующие.       Несколько бабушек сидели на рынке и, как присуще только им владеть подобным навыком, сплетничали и вспоминали о том, как в молодости видели какого-то монстра: наполовину рыба наполовину человек — тритон. Сказки о русалках, сиренах и тритонах в этих местах была очень популярными. Кто-то верил, кто-то видел, а кто-то гидролог, который объяснял невозможность существования подобного: “ — Это не биологически! Это невозможно!». Однако, как упоминалось ранее, никто точно не мог сказать правду. — Был такой! С красивым, чешуйчатым хвостом, синенького цвета! — говорила одна из них. — Да я тебе говорю же… — спорила другая, — Мой муж — учёный, который работал в Сфере! — Сферой называли замок, а точнее его исследовательский цех. То бишь, Сфера — место, где сидят умные дядьки в очках и халатах, что зовут себя учёными — Он-то мне и говорил: “ — Не говорить глупостей и не развивать подобных сплетен!»! — карикатурно изобразила голос своего мужа. — Я видела! — всё спорила первая. — А я знаю! — продолжала спор вторая.       Подобные разговоры могли продолжаться вечность, пока что-либо, о чём не стыдно поговорить бабкам на лавке, не поможет сменить тему. Это могло быть левое происшествие, либо же мимо проходящий юноша или леди, что не соответствовали нынешним требованиям пожилого населения. В крайнем случае, это могло стать что-то крайне неприличное: смерть рассады, экономика и другие важные политические явления, которые для них были как орешки.       Однако, этот день так и возжелал выделиться, ведь в какой-то момент пошел дождь. Это не только означало, что всё вокруг станет мокрыми, но и все, принадлежащие к семье рыбоногих-человекоголовых покажут свою сущность: во время соприкосновения русалок, тритонов и сирен с чем-либо, не то что мокрым, а даже влажным, тот час проявлялся хвост, кончик и крылья носа уменьшались до отсутствия, на горле вырезались, словно пилой, жабры, на теле чешуя, а глаза становились более выпученными — факт, который знали все, но видели только десятки. Дожди помогают рыцарям Королевства Большой волны увидеть нарушителей порядка на суше и дать понять, что вход в город невозможен им. — Кажись, дождик накрапывает… — по факту размыслила старушка, а затем стала оглядываться и смотреть на окружающих, дабы узнать были-ли сегодня на суше чудища. Её подруги незамедлительно присоединились в поиске паранормального. — Может, пойдём по домам? — с опаской спросила другая, та что отрицала существование подобных с доказательством от мужа. На неё неприятно покосились остальные. — Одна из «этих»? — с отвращением выделила первая. — То-то я и смотрю ты их всё время защищаешь! — все понимали, что это лишь шуточка, которая в общем-то могла навредить, услышав её кто-то не тот.       В порту тоже было не расслаблено. Тут стражи следили крайне внимательно за всем что движется и перемещается. Ведь они находились у воды, а значит, что нарушителям порядка на суше было гораздо просто сбежать в воду. С этим борются, раскинув огромную сетку под территорией порта. Однако, сеть уже не раз была замечена порваной.       Очаровательная девушка передвигала своими длинными и открытыми ногами, шагая, настолько изящно, что, казалось, все взгляды были прикованы только к ней. Она словно парила в воздухе, настолько шаги были лёгкими. Смотря на происходящее со стороны, можно понять кто по мужчинам, кто по женщинам, а кто страж — её сексуальность была, словно проверкой на ориентацию. Она продолжала преодолевать свой путь, сворачивая своей красотой шеи всех в округе. Хоть ветра было совсем немного, а если и он был, то такой что еле-еле поднимет лист и перетащит его в другую часть порта, тёмные волосы развивались волной в воздухе, уменьшая уверенность в себе тех, у кого по «три» волосинки. Наконец, остановившись у какого-то продавца рыбы, та встала в более божественную позу и начала шевелить своими пухлыми коралловыми губами. Её голос звучал слаще, чем конфета после нескольких лет отказа от сахара: — Добрый день, обычный рыбак… — начала зачаровательно излагаться та, — Могу-ли я посмотреть на ваш ассортимент, мужчина? — А… — замер тот с открытым ртом. Сама богиня спустилась к нему с небес. — Да! Конечно! Прошу! Я… я… я… — неуверенно произнес тот. — Я вижу Вы очень упорно вылавливали каждую рыбку, верно? — спросила она нагнувшись да так, что её вырез стал слишком много открывать, показывая только ему секретное орудие. Мужчина лишь пускал слюни да пытался не смотреть туда. Он покраснел, а та, заметив это начала протяжнее и, будто, глубже говорить. — Даже и не знаю как это быть в воде несколько дней… Одному… Наедине с собой… — А… Я не один же… — она посмотрела сквозь глаза, — На палубе обыч-… обыч-… обычно ещё несколько че-… чле-… парней! — стал заикаться, словно был под гипнозом. — М-да… Одни парни и такой мужчина, как Вы… Я-бы не справилась… — мило улыбнулась, наклонив чуток голову в правый бок. — Я и тут-то одна, могу наброситься на парней, а там-бы…       Неожиданно тучи стали закрывать светлые лучи солнца. Дождь начал накрапывать. Девушка перестала быть внеземной, даже стала более дерганой, а ещё и засуетилась. Глаза будто смотрели на каждый атом в пространстве. Волосы потихоньку переставали витать. Прядь за прядью мокла, тем самым приобретая вид многих вокруг стоящих длинноволосых людей, у которых они были скорее грязными, чем мокрыми. Осанка не быстро скруглялась. Ноги начали, уже не так изящно, передвигаться ближе к пустоте в полу.       Стражи сразу же заприметили происходящее, а один из них уже направлялся к ней, но пока шагом. Былая очаровательная красотка неожиданно теряла свою привлекательность. Волосы выпадывали, кожа посерела и на ней же появлялись чешуйки, зубы из человекоподобных заострились до пираньих — признаки превращения в сирену. Рыцарь ускорился до бега, но сирена тоже жила какое-то время на суше, поэтому перебирала, пока что, ногами по доскам как можно скорее.       Через небольшую дистанцию мужчина догнал нарушительницу порядка. Он крепко схватил её за запястье своей рукой, на которой была одета специальная перчатка для ловли этих существ. Уже уродливая девушка, которую невозможно было сравнивать с той, что была на причале, казалось, пять минут назад, повернулась к тому, зашипела, открыв широко рот, и начала было приближаться к руке того, дабы укусить. Рядовой гвардии, что не был готов к такому, испугался и чуть расслабил руку. Мужчина неделю назад приступил к этому посту, поэтому был ещё неопытным в ловле. Это помогло вырваться и прыгнуть в дыру. Дождь увеличился до ливня. — Что ты наделал? — спросил только что подоспевший за тем страж порядка. — Я… не знаю… — оставаясь парализованным в той же позе, прошептал тот. Его глаза были округлены до тыкв, а рот не мог закрыться. — Ладно, на первый раз прощен… — вздохнув, повернулся и направился пордолжить патрулировать свой пост, пока новичок вглядывался на дыру в полу. Спустя несколько минут водяной стены из-за дождя рыцари направились на мужика-продавца, дабы допросить его, но тот ничего не знал. Он был обычным рыбаком, что после хорошей ловли продавал свой улов. Вот и вся его интересная жизнь: рыбалка — продажа, продажа — рыбалка, а на выручку покупал продукты да выпивку. Не жены, не детей, ни-ко-го! Но кое-что продавец таки сумел припомнить: — На прошлой-позапрошлой недели, я рыбачил вон там — показал, ориентируя за буйки и, получалось, за сеть, лишь указательным пальцем. Буйки в этой местности ставят не просто так. Они нужны были специально для того, чтобы предупредить об опасности. Именно за ними и обитали все существа. — Я совсем чуток с мужиками порыбачил и уплыл по-быстрому! Выловил, вон, какой сорт рыбы — тот указал на прилавок с рыбой своей рукой. — А что до этой… — выделил слово «этой» с омерзением, — Впервые вижу её в краях! Сразу же понял, что что-то неладное! — это всё что он сказал, но патрулирующим и этого было предостаточно. Те поняли сразу: мужик, нарушив закон, который гласил: «ни в коем случае не переплывать ограду», наловил рыбину, да так что на него объявили охоту по ту сторону. Дабы тот более не нарушал более законы те его задержали на несколько суток.       Незначительная новость даже и до дворца не дошла. Это отнюдь не самое важное событие для Вьюделявага, в особенности для Сферы. Здесь происходило нечто: Роман — принц — не посещал уже которое занятие. Его искали все и стражи, и слуги, и преподаватели, а один раз и его величество. Тот же только и делал что прохлаждался у моря. — Ваше высочество, Ваша светлость и гордость, сын Ваш, вновь не посещает мои занятия. Он и так не силен по моей дисциплине, так ещё и имеет наглость прогуливать мои занятия! — начала жаловаться Катерина, ворвавшись в кабинет короля, в котором был лишь он и его советник.       Катерина подрабатывала учителем, а так она была одной из кандидатов гидрологии на материке. Её лоб закрывала светло-русая челка, часть волос были закреплены на макушке в хвост вишнёвой лентой, а другая спокойно висела вдоль лопаток, заканчивая приблизительно чуть ниже окончания кости. Волосы мягкие и прямые, что на редкость в здешних краях из-за высокой влажности. Средний рост (173 см/5,6) часто увеличивался за счет небольших туфель. Белоснежно-чистый халат просвечивал алый свитер. Девушка его самостоятельно связала. Об халат ещё постоянно стукался бейдж под уровнем груди, на ней же в свою очередь были жемчужные бусы — подарок короля за стойкость в обучении его сына. На ногах болтались тёмно-коричневые брюки. — Я не могу тратить своё время и время исследований! Вы это понимаете? — ухоженные брови напрягали морщины, делая лицо злым, однако под челкой это не сильно было заметно. — Он уже пропустил несколько занятий! Прогресса ноль! Одна деградация! Ох, уж простите за сказанное далее, но я считаю: год-другой этот разгильдяй приведёт ненароком беременную девчушку из таверны! — руки скрестились на грудь, чуток пошевелив её. — Либо Вы что-то делаете, либо я отдаюсь полноценно науке, закрывая мой дебют в преподавании! — выложив всё как есть, та немедленно ушла, оставив отца с советником и их мыслями на этот счёт. — Ваше высочество, что Вы думаете на этот счёт? Стоит-ли мне что-либо Вам говорить? — повернувшись и посмотрев на сердитое лицо мужчины, спрашивал советник. — Тут и так всё понятно. Продолжим о важном — сказал тот холодно, словно ему не интересна жизнь мальца. И как было сказано тем, они продолжили обсуждение дальнейших моментов, которые обсуждались до того момента, как взбалмошная Катерина нарушила рабочую атмосферу.       Тем временем на одном из самых подозрительных берегов лежал мальчик на лежанке. Солнце давно спряталось, однако тому это не мешало лежать в одних плавках, оголив чуть проявлявший пресс. Его каштановые волосы с небольшим природным мелированием, что было более темнее цветом, разлетались по ветру, давая тому умиротворение. Да, его волосы не были достаточно длинными — лишь до конца мочки уха — но это всё же было приятным ощущением свободы. Лежанка, что стояла на замерзшем песке, углублялась под тельцем паренька, который отдыхал от и того несложно-сложившейся жизни. Веки того были прикрыты и закрывали небесно-голубые яблоки, в которых часто можно было словно утопиться. Роман отличался от других юношей в царском дворе: его рост был рекордсменом — около ста восьмидесяти восьми сантиметров (/6’1), однако ему было не дозволено меньше заниматься спортом и свободно есть, так как идеальное подростковое тело нужно было держать на зависть всем, а не на заготовку для мужлана с таверны. Реклама в этих краях была понятна и ясна более чем: чем лучше ты выглядишь, тем ты лучше и сексуальнее, а значит ты хорошо можешь «продаться» для принцесок с других королевств. Хотя мальчишка этому правилу сопротивлялся и мечтал о том, как сев за престол первым же делом отменит эту глупость. Его кисть лежала на лбу, явно прикрывая ему уже спрятавшееся за облаками солнце. Рядом с ним лежала брошенная смято одежда из дорогих качественных тканей оранжевого цвета. Роман в последнее время здесь часто находился, так как именно этот уголок во всём Вюделяваге был самым мало охраняемым стражей, потому что поблизости ни домиков крестьян, ни общественных и ни коммерционых зданий не было. Ещё плюсом играла растительность, которая окружала пляж — не сказать, что её было достаточно много, но кустарники очень хорошо скрывали того. Только тут его не мог найти никто, поэтому он здесь, а не где-либо ещё. Однако в этот день всё шло вообще не в традициях спокойствия и умиротворения. Внезапное появление неизвестного силуэта, проходящего мимо, но так хорошо держа ровную линию и плавность передвижения, пугало принца. Он явно не ожидал здесь с кем-либо столкнуться. “ — Ну, всё… Один из них меня поймает и отдаст обратно на обучение к этой мымре, что зациклена не на обучении меня и развития науки, а о попытке выйти замуж за кого-либо…» — подумал тот, спрыгнув на песок и начав тянуться к своей одежде, дабы получить хотя-бы малейшую возможность сбежать и продолжить наслаждаться беззаботностью. Только есть один нюанс: он не учёл что упав на песок, маленькие песчинки его сильно так выдали, благодаря звуку. — Черт… — уже сказав вслух, тот обратил внимание на то, как силуэт повернул на того свою голову. — Кто здесь? — спросила неизвестность и силуэт изменил свой маршрут и направился на беззащитного. — Я так просто не сдамся, чувырло! — грубо промолвив тот и резко стал надевать штаны на ноги. — Прошу прощения? Кто Вы, юноша? — спросил силуэт, что стал вырисовывать очертания лица и детали своего тела.