Тойя

– Если бы твой папаша был нормальным, то не позволил бы Второму злодею Японии так нагло врываться в твой дом. – Если бы мой папаша был нормальным, я бы даже не родился. Даби тут же забывает о своей следующей порции сарказма, переводя взгляд на фигуру напротив. Тойя даже не взглянул на него с момента, как злодей влез на кухню через открытое окно и вальяжно раскинулся на диване. Ему было намного интереснее готовить какие-то недоочень вкусные печенья. Даби, честно, пытается сделать вид, что ему всё равно, что он хочет, чтоб это поскорее закончилось и Тодороки наконец обратил всё внимание на него. Но глаза всё равно задерживаются на осторожных движениях, внимательном взгляде и сосредоточенной морщинке меж бровей. Да, Тойя постоянно хмурится, когда чем-то увлечён, и Даби впервые застаёт себя за довольной полуулыбкой. Потому что это действительно мило. – Химико спрашивала о твоей подружке, просила ещё пакетик крови. Тойя отправляет тесто в духовку и наконец переводит взгляд на брюнета. Как-то непонятно улыбается – хотя для Даби все улыбки, обращённые в его сторону, непонятные,– и ерошит белые волосы. – Я могу тебе уже один дать, Мэй будто знала об этом и оставила у меня.. "случайно",– Тодороки жестом показывает кавычки, и злодей как-то совсем не о том думает, только подмечает, какие у него пальцы длинные и тонкие, будто женские. Весь Тойя будто должен был родиться девушкой. – Будь так любезен,– Даби отворачивается к окну, мастерски делая вид, что ему очень интересно наблюдать закат. Тодороки послушно тянется к верхним полкам в холодильнике. – Ты серьезно хранишь кровь на видном месте? – Сюда и так никто не заглядывает кроме тебя и Мэй,– Тойя улыбается чуть шире, видимо, вспоминая первые дни, когда нужно было привыкать к мистическим продажам еды без его ведома. – А если Старатель увидит? Тойя возвращается обратно, бросая пакетик на стол, сам упирается на него ладонями, склонив голову к плечу. – Старатель никогда не приходит ко мне домой, понимаешь? Я даже не знаю, что нужно сделать, чтобы он сюда явился. Попасть в плен? Умереть? – А просто позвонить и пригласить на чай? Тодороки еле слышно усмехается, не сводя взгляда с злодея. Даби видит по вздрогнувшему зрачку, что зацепил его. Серьезно и болезненно, и от этого что-то тяжёлое оседает в груди. О, да, Даби мастер в этом, поддеть за живое и посмеяться с чужих слез и криков. Только вот Тойя не плачет и не кричит. Тойя весь такой спокойный и тихий, просто смотрит на него, и весь ураган эмоций спрятан у него в голубой оболочке. Буйные волны, которые не могут вырваться наружу слезами. – Он в любом случае не придет. Даже не возьмёт трубку. – Понятно,– Даби без каких-либо вопросов и разрешений утаскивает его к себе на колени, крепко обнимая. Тойя как-то невинно льнет к нему в ответ, тычется носом в плечо, единожды вздрагивает и застывает. Что-то в этом есть, что-то кроткое, почти интимное, и злодей пугается, осознавая всю цепочку происходящего. Он зацепил Тойю. Тойя ему открылся. Он его утешает. Утешение ангела - высший поступок, на который была способна его гнилая натура, и на душе от этого становится как-то... Легко. Тойя в принципе сам, как пушинка, но это совсем другая история. – С чем печенье? – С апельсином. Тодороки снова усмехается, дожидаясь его реакции. Даби мигом прокручивает в голове мысли; апельсины, апельсины, апельсины... Тааак, что там говорил Тойя, кто у него там любил апельсины... У Фуюми аллергия. Нацуо их ненавидит С Шото он не общался Мэй вообще сладкое не любит, печенья с апельсинами отпадают. Логический ряд не заканчивается, обрываясь где-то во мраке. Тойя быстро целует его в щеку, и возвращается к шкафчикам. – Чай, кофе?– спрашивает, но ответ давно знает, готовит для злодея крепкий эспрессо, виновато склонив голову.– Сегодня без сока, забыл его купить. Даби бессмысленно кивает, думая, чем бы можно заменить апельсиновые нотки в любимом кофе. Шальная мысль бьёт его молотком по голове. – Ты слишком добр к человеку, погубившему столько жизней, не думаешь? Тойя не убирает улыбки с лица. – В последнее время ты стал более снисходительным.