Не-тот-Миньярд

Нил всегда будет помнить, как умирал Эндрю. Он не произнес ни звука, сжимая зубы от напряжения и боли. Его взгляд оставался осмысленным до самого конца. Он ничего не говорил, только сжимал ладонь Нила с такой силой, будто только один Нил в целом мире мог удержать его здесь. Нил всегда будет помнить, как отчаянно кричал Аарон, продолжая зажимать руками кровоточащий бок Эндрю. Аарон, который лучше всех знал, что Эндрю умирает, что скорая приедет слишком поздно, что его брата будет уже не спасти. Аарон, из-за которого Эндрю и оказался здесь, на ледяной земле, с ножевой раной в боку. Защита семьи — вот, что вытягивало Эндрю из глубин. И она же, в конце концов, погубила его. Когда какой-то ублюдок пристал к Аарону на выходе из клуба, чтобы облапать его, Эндрю вмазал ему в челюсть. В следующее мгновение Эндрю уже был на земле, ублюдок улепетывал прочь, а Аарон зажимал ножевую рану брата. Нил помнит тот миг, когда сердце Эндрю перестало биться; и в то же мгновение крик Аарона прервался, исчез, потух, и с того мгновения не-тот-Миньярд не произнес ни звука. Для Нила в тот же час все было кончено. Он собирает вещи в общежитии и уходит, не попрощавшись с командой. Не стало Эндрю — не стало и Нила. Вот так просто.

***

Спустя полгода Нил Джостен все еще жив, и это в самом деле удивительно — в том числе и для него самого. Он работает в баре в ночные смены, а днем сидит, закрывшись в арендованной комнате. Он ни с кем не общается, словно бы доживая свои дни. Он думает о самоубийстве с холодным расчетом, но, с детства привыкший выживать, не может позволить себе сдаться и в этот раз. Он причиняет себе боль по-другому: теперь его шрамы, оставленные отцом, перемешиваются с ранами, которые он наносит себе сам. Он носит черные повязки, но, чтобы скрыть его изуродованное тело, ему бы потребовалось надеть на себя чертову паранджу. Повязки — всего лишь напоминание об Эндрю. И посетители, и другие бармены привычны к его молчаливости, его ненависти к касаниям, его всегда угрюмому выражению лица. Нил привыкает к тому, что все его сторонятся. Он знает, что до конца жизни будет совершенно одинок, и только надеется, что смерть наступит скорее. Нил Джостен больше никогда не позволит себе полюбить кого-то. Он твердо решает больше ничего не чувствовать, поэтому, когда ему звонят из больницы, он хочет тут же бросить трубку. Но ему говорят: — Вы указаны экстренным номером Аарона Миньярда. Вам известно это имя? И серьезно, из всех людей Аарон указал экстренным номером Нила? Нил не собирается подбирать его дерьмо за ним. Он не Эндрю, а Эндрю мертв. Он должен сказать «нет» и бросить трубку. Он спрашивает: — Что с ним?

***

Аарон исчезает по частям: сначала пропадает голос, потом слабеют руки, потом ноги больше не могут его носить. Нил не собирается ему помогать. Он, черт возьми, не несет за него никакой ответственности! В конце концов, Эндрю мертв, а все остальное не имеет значения. Вот только почему-то он толкает дверь в больничную палату и смотрит на не-того-Миньярда. Это психосоматика, говорит ему врач. На самом деле мистер Миньярд здоров, говорит врач. У него нет никаких физических нарушений. Вот только он молчит, а его мозг не подает сигналы его телу, чтобы оно двигалось. Нил, черт возьми, не должен быть здесь. Но он смотрит на бледного Аарона, лежащего на больничной койке, и почему-то не может уйти. Он делает шаг к его постели, потом еще и еще. Он нависает над ним и вглядывается в его лицо: черты лица заострились, теперь отчетливо видны скулы; он не Эндрю, которого Нил помнит слишком хорошо. И все же как чертовски Аарон похож на него. — Я знаю, что ты не спишь, — говорит он, не отрывая взгляда. Проходит секунда, две, три. Потом Аарон медленно открывает глаза. Нил ждет увидеть злость и раздражение, отчаяние и боль. Аарон ненавидит быть слабым. Аарон ненавидит Нила. Аарон уж точно не сможет стерпеть быть слабым перед Нилом. Но глаза Аарона пустые. В них нет ничего. Нил не собирается с ним нянчиться. Он вообще понятия не имеет, почему приехал сюда. Он собирался всю жизнь помнить Эндрю и медленно умирать. Но перед ним лежит живой Миньярд, и что-то в Ниле ломается. Он вылетает из палаты и мчится к врачу. — Как его можно вылечить? — задыхается. Он не собирается помогать Аарону. Если бы не Аарон, Эндрю был бы жив. Лучше был бы жив Эндрю, не Аарон. — Его привезли к нам из-за неудачной попытки суицида, — говорит врач. — Его руки настолько ослабли, что надрезы не были достаточно глубокими. Уже завтра мы сможем отпустить его. Но ему нужна помощь — лучше всего стационар, если вы можете себе это позволить. Там ему смогут оказать необходимую поддержку. Черта с два Нил позволит забрать Аарона в психушку. Он не собирается ему помогать. Но почему-то возвращается в палату и говорит: — Я заберу тебя отсюда. Да или нет? Аарон медленно открывает глаза. В них все еще нет никаких чувств. — У тебя есть время до завтра. Подумай. Я помогу тебе, но только если ты сам этого захочешь. Если это не нужно тебе, то мне — тем более. Аарон ничего не отвечает, но Нил и не ждет этого.

***

Покинув больницу, Нил выкуривает сигарету прямо на пороге. Теперь он курит очень много. Запах сигарет успокаивает его. Он на самом деле понятия не имеет, почему предложил Миньярду помощь. Это ведь его не касается, так? Он собирался покончить с привязанностями и никогда-никогда-никогда ничего не чувствовать. Он просто собирался дожить эту жизнь. Но ему все еще интересно, почему Аарон указал его номер телефона. Ему все еще интересно, почему он сам приехал в больницу. Нил знает, что Эндрю погиб, защищая Аарона. Нельзя винить в этом Аарона, и Нил старается изо всех сил, чтобы не делать этого. Эндрю защитил Аарона, а теперь Аарон исчезает. Нил просто хочет доделать дело, которое не окончил Эндрю: спасти его брата. Да, говорит себе Нил, я делаю это ради Эндрю. Ночью он не может толком уснуть. Он накидывает толстовку и выходит на улицу. Рукой он нащупывает в кармане ключ — ключ от дома в Колумбии, который дал ему Эндрю, — и почему-то отчаянно надеется, что Аарон все еще хочет жить. Он выкуривает две сигареты подряд. И стоит ему зажечь третью, как телефон легко вибрирует. Когда Нил достает телефон, он видит короткое смс от отправителя «Не-тот-Миньярд». «Да». Облегчение, которое он испытывает, не имеет ничего общего с чувством выполненного долга. *** Утром он приходит в палату к Аарону. Тот лежит на боку, отвернувшись от двери, и Нил не видит его лица. Зато видит голую спину и торчащие ребра — он слишком исхудал, понимает Джостен. Плечи Миньярда вздрагивают, и Нил различает тяжелое дыхание. Аарон плачет? Нил обходит кровать и садится на корточки, оказываясь ниже лица Аарона. Он сразу замечает красные глаза Миньярда и мелко подрагивающие пальцы, которыми он безуспешно пытается удержать футболку. — Я помогу тебе одеться? — спрашивает Нил, проглотив «да или нет». Когда Аарон медленно кивает, Нил осторожно садится на кровать рядом с ним, затем помогает ему подняться и аккуратно натягивает футболку на его исхудавшее тело. И старается не смотреть на чистый бинт на его левом предплечье. Спустя десять минут у него получается надеть на Аарона джинсы. Тот дрожит от напряжения, с видимым усилием заставляя свои конечности шевелиться. Нил не понимает, как это возможно: тело Аарона не подчиняется ему из-за того, что происходит только в его голове. Но теперь ему кажется, что он готов постараться понять. Нилу приходится усадить Аарона в предоставленное больницей инвалидное кресло, чтобы добраться до выхода. Там он заказывает такси — своей машины у него нет. Когда такси приезжает, Нил помогает Аарону усесться на заднее сиденье. Его тело кажется еще более хрупким, когда Нил дотрагивается до него. Они едут в дом в Колумбии. Когда они приезжают, Аарон ничего не говорит. Нил и не ожидал, что он что-то произнесет вслух; но Миньярд никак не выражает ни удивления, ни раздражения от того, что Нил привез их именно сюда. Зайдя в дом, Нил сразу понимает, что здесь давно никто не жил. Он помогает Аарону добраться до дивана, а сам исследует каждый угол. Последний раз он был здесь, когда был жив Эндрю; с тех пор ни он сам, ни, что удивительно, Аарон не появлялись здесь. В холодильнике, конечно, пусто, и Нил решает сходить за продуктами. Он идет предупредить Аарона, но замирает на пороге: тот спит, свернувшись на диване. — Я не собираюсь этого делать, — шепчет Нил себе под нос. А потом находит плед и укрывает Аарона. Не удерживается — и осторожно касается ладонью его волос. Может быть, думает Нил, все будет нормально.

***

Нил находит работу барменом недалеко от дома, и каждую ночь проводит в окружении пьяных клиентов и кажущихся бесконечными запасов водки. Днем он отсыпается, а под вечер идет гулять с Аароном. В первые дни они только выходят на улицу и часами в молчании сидят на крыльце. Потом начинают недолго прогуливаться. Аарону тяжело ходить, но с каждым днем они могут все дальше и дальше отходить от дома — сначала на десять метров, потом на сто, потом на километр. Во время прогулок Аарон, конечно, всегда молчит; Нил — тоже, но иногда он не сдерживается и открывает рот. Он говорит о погоде, о своей работе, о том, что видит вокруг. Он рассказывает смешные истории, подслушанные в баре. Он говорит о веселых коллегах и начальстве, зажимающем зарплату. Аарон, конечно, молчит. Но иногда кивает, или толкает Нила локтем в бок, молчаливо выражая поддержку. А иногда — улыбается. Нил не собирается признаваться в этом даже самом себе, но он чувствует облегчение, когда Аарон улыбается. Облегчение и что-то еще.

***

Жить с Аароном — вроде как нормально. Они вместе обедают и ужинают. Нил кидает в горячую сковороду все, что нашлось в холодильнике, и делает им чай. Аарон моет посуду после еды. Иногда его руки дрожат так сильно, что тарелки разбиваются о пол, но Нил никогда не ворчит из-за этого. В свободные дни они смотрят фильмы. Нил вырезает маленькие квадратики бумаги, они пишут названия и вытягивают наугад. Нилу нравятся детективы, Аарону — байопики, но они оба терпеть не могут ромкомы. В местной библиотеке Нил берет книги и таскает их Аарону. Он знает, что тот читает их по утрам, когда Нил еще спит после работы. Он все так же молчит, но его молчание уже становится чем-то привычным. Жить с Аароном — вроде как нормально. Только Нил продолжает, запираясь в ванной, доставать лезвие и изрезать себе плечи и бедра. У Аарона тоже бывают плохие дни: иногда он целыми сутками не может встать с постели. Нилу все еще иногда приходится помогать ему одеться. Когда Аарон не может удержать в руках вилку, Нил кормит его. У Аарона напуганные глаза и почти что болезненный румянец — он слишком стесняется и ненавидит себя за слабость. — Ты поправишься, — зачем-то упорно повторяет Нил, прижимая кружку с водой к сухим губам Аарона. Наверное, я делаю что-то не так, думает Нил. Возможно, я могу только навредить, думает Нил. Возможно, ему нужна помощь специалистов. А потом Аарону становится лучше, и они ходят километр за километром во время вечерних прогулок, и Нил чувствует, как становится легче дышать.

***

Когда Нил смотрит на Аарона, ему кажется, что в его жизни наконец-то появился какой-то смысл. А потом он ложится спать, закрывает глаза — и ему снится Эндрю. Эндрю смотрит на него насмешливо, Эндрю знает. Эндрю не злится на него, но Нил злится на себя за двоих. Он слишком привязался к Аарону. Он предал Эндрю. С каждым днем порезы становятся глубже. С каждым днем этого оказывается недостаточно. Он смотрит на Аарона и вспоминает Эндрю. Когда Аарон улыбается, пусть его улыбка и выглядит усталой и болезненной, Нил чувствует, как тепло разливается в его груди, и его трясет от этого: как он смеет чувствовать такое, когда Эндрю мертв? В один из вечеров, когда солнце опускается за горизонт, а в воздухе стоит дорожная пыль, Аарон и Нил выходят на крыльцо. Нил усаживается, закуривает сигарету. Аарон садится рядом, вытаскивает из кармана Нила пачку и зажигалку и затягивается тоже. Они молчат. Нил старается ни о чем не думать и даже не вздрагивает, когда Аарон опускает голову на его плечо. Может быть, они уже умерли? Если так, то почему у Нила так отчаянно бьется сердце, когда он прислушивается к тихому дыханию Аарона?

***

Нилу снится Эндрю. Только в этот раз он не усмехается. Он, кажется, злится совсем всерьез. — Променял меня на брата?! Кричит Эндрю в его во сне. В реальности кричит сам Нил. Он просыпается, чувствуя чужие руки у себя на плечах. В темноте блестят глаза Аарона. Он выглядит напуганным и до боли сжимает плечи Нила. — Дыши, — одними губами говорит Аарон, не произнося ни звука. Дыши, говорит живой Аарон. Не смей, кричит мертвый Эндрю в его голове. Нил закрывает глаза и понимает, что не хочет открывать их. Он не хочет дышать, он не хочет жить. Он хочет оказаться там, рядом с Эндрю. Он снова хочет чувствовать. Когда Аарон целует его, Нил задыхается от чертовых чувств. И распахивает глаза. Аарон отстраняется, но в его глазах нет страха и больше нет пустоты — в них только отчаянная уверенность. Нил читает между строк: я вытащу тебя из темноты, говорит Аарон. Нил хочет ему верить. На самом деле, он все еще может чувствовать. На самом деле, он не хочет умирать. И он целует Аарона в ответ. Целовать Аарона — совсем не то, что целовать Эндрю. Но целовать Аарона хорошо. Они вдвоем падают на кровать и сжимают друг друга в объятиях. В этом нет ничего сексуального — только глухое отчаяние, только бесконечный страх, только нежелание отпускать.

***

Когда Нил просыпается, ему в глаза бьет солнце. Он поворачивает голову и тонет в золотых волосах. Эндрю жив, думает он на долгое мгновение. И в это мгновение он так счастлив. Когда его накатывает осознанием, он вскакивает на ноги. Эндрю все еще мертв. А Нил целовался с Аароном. Нил заснул с Аароном в одной постели. Нил, кажется, в Аарона влюбился. Нил выбегает из комнаты, тяжело дыша. Доходит до кухни, хватается за столешницу, даже не пытаясь вдохнуть больше кислорода. Это не должно было зайти так далеко. Он должен был оттолкнуть Аарона, он должен был выгнать его из комнаты в ту ночь. Он вообще не должен был спасать его. Нет. Он не должен был спасать себя. Перед глазами все расплывается, когда Нил берет нож. Он стягивает с себя повязки и смотрит на свои шрамы: на его руках больше нет живого места. Если сделать надрез еще глубже… Нет, вдруг его успеют спасти? Он не может этого допустить. Нил замахивается, целясь ножом в само сердце. И слышит отчаянный крик: — Нил! Ему кажется, что это кричит Эндрю. Но он больше не может вспомнить его настоящий голос. Этот голос… кажется, он кричит почти как Эндрю. Только слишком хриплый и слишком напуганный — Эндрю никогда не звучал так. — Нил! Нил знает этот голос: Аарон. Он опускает руки, его пальцы слабеют, и он слышит звон: нож падает на пол. Чужие руки мягко дотрагиваются до его ладоней. Нил наощупь сжимает чужие запястья. — Посмотри на меня, — говорит Аарон хриплым от долгих месяцев молчания голосом. Нил не может ему отказать и открывает глаза. Он чувствует, что по его лицу текут слезы. Он плачет. Он не плакал с тех пор, как погиб Эндрю. Аарон не спрашивает «да или нет». Аарон больше ничего не говорит. Только осторожно целует Нила в щеку. Нил замирает. Голос Эндрю в его голове говорит: не вздумай. Но Нил не сводит взгляда с Аарона. — У тебя красивый голос, — шепчет он. Губы Аарона чуть вздрагивают, словно он хочет улыбнуться, но не решается. Нил наклоняется и целует его. Голос Эндрю в его голове исчезает. Все исчезает.

***

Солнце садится за горизонт. В воздухе клубится пыль. Нил садится на крыльцо, Аарон садится рядом с ним. Они затягиваются сигаретами. Нил сжимает пальцы Аарона, Аарон улыбается. Они вроде как справляются.