Мой идеальный и обожаемый Набу

***

Айси проводила взглядом ушедшего от нее доктора, которого Рубео Драм нанял для Валтора. Она долго смотрела в пустоту, а потом вскрикнула. Казалось бы для нее случилось самое худшее. Валтору она до лампочки, и он использует ее чисто как ресурс, а сам дрочит на Блум, и в скором времени обзаведётся рыжеволосом гаремом. Она унижена и опозорена, только бы никто не узнал о ее позоре. После случившегося, как-то даже жить не хочется. И она вспомнила слова Валтора, что его бы не удивило, если бы ее победили карлики. И ее действительно в скором времени, выбивает из строя гребаная утка, изуродовав на всю жизнь, и сделав калекой. Она подошла к зеркалу и сняла бинт с глаза, и с ужасом лицезрела свою пустую глазницу и порванное веко, насколько повредил ткань ей Пепе. От злости и ненависти, она возжелала уничтожить этот мир, и сжечь его до основания, раз такое случилось с ней! Она продолжала смотреть безумным взглядом на себя в зеркало, думая, что любой теперь бы испугался, глядя на нее без повязки. Она опять громко и пугающе засмеялась безумным смехом, но в нем чувствовалась сильная боль. Как же она всех ненавидела, и желала только разрушений, и ей уже было плевать, что будет думать и чувствовать Валтор. Теперь ей было пофиг на свою жизнь и его гнев, ведь худшее уже с ней случилось. Затем она решительно выдвинула ящик комода и начала в нём рыться. Найдя ножницы, она взглянула на них с маниакальным блеском в глазах. И схватив стоявшее на зеркале фото Валтора, она с яростью принялась разрезать его на мелкие кусочки. И, снова взяв ножницы в руки, она стала пристально вглядываться в своё отражение в зеркале. — Валтор любит нечёсаных, растрепанных лохудр, как Блум! — сказала она срывающимся голосом, глядя на свои распущенные, очень длинные, светлые волосы. После этого ее опять разобрал смех, и она резко схватила в руки прядь волос и яростно срезала, а потом стала выстригать себе неровную челку. И то и дело хихикая, продолжая нещадно кромсать свои волосы, как попало. И тут за ее спиной послышался детский голос: — Что ты делаешь сестренка? У тебя же такие красивые волосы! Айси с ужасом видит в зеркале свою покойную младшую сестру. И останавливается, застыв в недоумении. — Сапфир?! — процедила она, не веря своим глазам, все ее тело задрожало и покрылось мурашками. В голове опять пронесся флешбек, как она бежит спасается из дворца вместе с младшей сестрой, держа ее за руку, но ее вырывают у нее на бегу. Айси рвется назад за сестрой, но спасающий их слуга берет ее на руки и бежит дальше, а она наблюдает, как Сапфир перерезают горло повстанцы. Она старалась это забыть, всеми силами, но каждый раз эти воспоминания всплывали у нее в памяти, и вызывали желание, творить хаос и отомстить этому жестокому миру. Она обернулась от зеркала, и увидела свою сестру с перерезанной глоткой, ее розовое платье, которое было тогда на нее надето в день смерти, было все в крови, а кудрявые волосы, пшеничного цвета, развивались так, словно в комнате был сильный ветер.

***

Палладиум и Авалон сидели в баре усталые и грустные, и с ними была Рубиния, но она села отдельно и выглядела отстраненной и полностью погрузилась в свои мысли. — Я не думал, что так все получится. — Сказал Авалон, сожалея о милой поклоннице, которая ему понравилась. — Карен точно не заслужила подобной участи. — Вы не могли ничего сделать, все произошло слишком быстро. — Успокаивал его эльф. — Теперь нужно рассказать совету, как обстоят дела с Облачной башней, чтобы ее вернули. — Сказал Авалон, — и это поможет мне хорошо зарекомендовать себя, как кандидата на должность директора. — Хорошо, что вы сами смогли найти свою племянницу. А эти скелеты весьма необычны и содержат в себе очень мощную энергию. — Заявил эльф. — Конечно, ведь они хранят в себе кристаллы силы. — Вдруг, заявила Рубиния. — А ты откуда знаешь эту информацию? — удивился Авалон. — Я посещала библиотеку Незримых, и там можно узнать некоторую информацию, про основание Облачной башни, и хранящемся там волшебстве. — Ты столько всего знаешь, но все равно училась на двойки. — Недовольно проворчал Авалон. — Значит, не умеешь ты пользоваться своими знаниями! — Какая теперь разница? Я же все равно учиться там не буду! И ты что посмотрел, когда был в школе на мои оценки? — Нет, мне другие ученицы рассказали, когда я их встретил в городе, и искал тебя. — Я считаю, что ты недостоин поста директора. — Гордо сказала она, отворачиваясь. — Вот вам и благодарность за спасение! — развел руками Авалон. — Я благодарна тебе, дядя, и вам, профессор Палладиум. Но на должности директора тебя не вижу. — А кто тогда достоин? — спросил, закатив глаза, Авалон, — у тебя что есть лучше кандидаты? — Советник Дживеллиан. — С улыбкой сказала она. Палладиум поднял брови, вспомнив собрание Валтора, то что там присутствовал человек Дживеллиана советник Йерка. — Не слишком ли он стар? По-моему ему давно на пенсию пора. И ты что, для него все это делала? — спросил Авалон, все больше хмурясь. — Я делала это для общего блага. А Дживеллиан, он мудр и справедлив. И гораздо моложе, той же Фарагонды! Он по-настоящему против коррупции и несправедливости. Поэтому лучшего директора и представить нельзя. — Он хоть тебе платил, за то что ты рисковала жизнью? — спросил, сделавшийся злым, Авалон. — Давай, без подобных вопросов! Но, скажу, что я это делала, прежде всего, за идею. — Это очень похвально. — Сказал улыбаясь Палладиум. — Она чуть не погибла! — возмутился Авалон, глядя с осуждением на эльфа. — Но разве риск не делает нашу жизнь интересней? — возразила Рубиния. — Ты неисправима! И я буду рад, когда ты вернешься домой. — Не слишком ли ты к ней строг? — спросил Палладиум. — А это не твое дело. И только представь себя на моем месте? Я был весь на взводе, когда прочитал ее сообщение о помощи. Палладиум вздохнул и стал молча пить свой напиток. — Я свободный человек и хочу принимать сама решения! — И окажешься в могиле, потому что меня может в следующий раз не оказаться рядом. — Мрачно сказал Авалон. — Нет. Прости, дядя. Но я сделала свой выбор. — Сказала она вставая. — Куда ты? — спросил Авалон, тоже поднимаясь с места. — Подальше от тебя! Она быстро сделала портал и прыгнула в него, Авалон хотел побежать туда за ней, но в самый последний момент он закрылся, и он просто опрокинул стулья с трудом удержавшись на ногах. — Она невыносима! Неблагодарная, гадость! — злился Авалон, топнув злобно ногой. — Сегодня был, для нас всех тяжелый день. — Заключил Палладиум, думая самому как-нибудь связаться с этим Дживеллианом, чтобы узнать, что он из себя представляет.

***

Ривен нашел книгу и смотрел заклинания, глядя с грустью на пометки, которые сделал для него Гелия. Вообще, все в этом помещении напоминало ему о нем, только присутствие ведьм, удерживало его от эмоций. Сторми включила телевизор и с ужасом смотрела, как в очередной раз обсуждали мисс Гриффин. Ее показали в тюремной камере. Скоро должен был быть суд над ней. Бывшая директриса смотрела в камеру так злобно, словно хотела уничтожить одним взглядом снимающего ее оператора. — Что ж, так и надо старой ведьме! — сказал Ривен, на что Сторми помрачнела. — Ты не забывай в каком мы положение, чтобы радоваться этому сейчас. — Сказал ему Дарси. — Да, херово, но кому вообще придет в голову жалеть эту Гриффин? Еще бы Саладина посадили, тогда совсем идеально. — Саладин остался кастратом, после дуэли директоров. — Сообщила Сторми, злорадно улыбаясь, — слышала эту весть на улице. — Это жестко, — удивился Ривен, — но вряд ли это помешает ему занимать должность директора.

***

Дживеллиан был рад снова видеть свою верную помощницу Рубинию, она рассказала ему все что с ней случилось. — Ты отдала папку другим людям, но все сложилось как нельзя лучше. Но кем же были эти переодетые в ведьм мужчины? Хотя, смею предполагать, что они работали на Валтора. Поэтому это уже неважно… — Вы собираетесь занять пост директора? — спросила она с надеждой. — Скажем так, у меня в планах забрать себе все влияние и власть и навести тут, наконец, порядок. И раз уж тебе некуда идти, ты можешь и дальше работать на меня. — Конечно, господин советник. — У меня есть для тебя задание, пройдем со мной. Он провел ее в здание и они спустились в подвальное помещение, он открыл дверь с помощью специального пропуска. Они прошли в длинный коридор где находились камеры с решетками. Рубиния поразилась, похоже в каждом заведение планеты Магикс обязательно найдется тайная тюрьма, но тут хоть все выглядело гуманнее чем в Облачной башне. Они прошли почти в самый конец, и она увидела в одной из камер Герберу. — Попробуешь ее допросить, и по возможности договорись с ней. Я бы, конечно, поручил это Йерке, но ему пришлось отлучиться на задание. А сам я руки не пачкаю. Да и не мой это метод. Я конечно пытался с ней вступить в переговоры, но пока все безрезультатно. — Как она тут оказалась? — спросила Рубиния, злорадно глядя на блондинку. — Она вела за мной слежку и я ее поймал с поличным. Гриффин, скорее всего, хотела со мной поквитаться. Ну, я пойду, потом скажешь мне, как все прошло. С этими словами старик дал своей помощнице пропуск, показал где лежат инструменты для допроса, и пошел по своим делам. — Ну что, подсоска Гриффин, вот ты и попалась! — засмеялась Рубиния, она была несказанно счастлива видеть Герберу в заключении. — А я всегда подозревала, что ты работаешь на эту старую крысу. — Прошипела Гербера, смотря на ликующего врага. — Полегче в выражениях, я ведь все передам, господину Дживелиану. — Я знаю, что ты связалась с Трикс, предательница поганая! Ты ведь надеялась тогда, что Дарси со мной расправится. — Хорошо бы. Даже Трикс мне симпатичнее чем ты! И я думала правда, что Дарси не оставляет свидетелей. А ты догадлива, жаль свой талант растратила на службу Гриффин. — Знала бы ты, что я сделала с Дарси. — Злобно ухмыльнулась Гербера. — Ты бы сейчас не была такой самоуверенной. — Не пизди. — Махнула рукой Рубиния. — Я и не думала. Рубиния задумалась, она в последнее время действительно не могла связаться с Дарси. — Ты хочешь сказать, ты ее убила? — скептично спросила Рубиния. — Есть что-то похуже смерти… Рубиния скривилась от таких загадок Герберы, хоть ее и разбирало любопытство, она хотела выглядеть беспристрастной. — В общем, твоя госпожа сейчас в тюрячке и над ней будет суд. — Сказала она. — И все это благодаря мне! И ты не смогла помешать этому! Порядок, наконец, меняется. — Мне уже этот старый хер об этом сказал. Но ты же хочешь узнать, что я сделала с твоей подругой? — Она мне не подруга и мне неинтересно. Ты хочешь и дальше быть на стороне преступницы, или будешь давать показания? — Тебе я ничего не скажу. Мне даже смотреть то на тебя тошно. — Отвернулась блондинка. — А если я тебе помогу? Вырву, там, парочку ногтей? — Делай что хочешь и не забывай, что я одну из Трикс победила. И на что бы пришлось рассчитывать такой двоечнице, и слабачке как ты? Только эти кандалы на моих руках тебя и спасают. — Все, ты мне надоела! — вышла из себя Рубиния, шагая к ящику.

***

Валтор перенес Кнута на арену для дуэлей, чтобы он двигал перенесенную туда мебель. А сам маг думал, сделать защитный барьер на всякий случай, вдруг незваные гости пожалуют. Профессор Торганис опять устроил ему разнос, но на этот раз из-за его утки, которая куда-то пропала. Совсем уже обнаглел старик. И это уже его злило. Валтор наколдовал большой экран, чтобы на нем отражались самые яркие моменты боя крупным планом. Он думал, над количеством зрителей в зале, ведь он поручил, членам ложи пригласить дополнительных зрителей, которым они доверяют. Это был рисковый шаг, но ради славы не грех и рискнуть. Он хотел, чтобы его шоу прошло отлично.

***

Гелия находился в своей комнате и рисовал картину, но процесс рисования у него совершенно не шел. Он хотел на природу, и с нетерпением ждал того момента, когда покинет эту каменную тюрьму, и уже сразится с этим скользким, противным типом. Портрет обретал знакомые очертания, и Гелия резко психанул и замазал получившееся лицо. Подумать только, когда-то он правда хотел быть обычным художником. Теперь же, он хочет мстить системе вместе с Валтором. И ему просто неспокойно на душе. Он не думал, что может настолько погрузиться в ненависть.

***

Когда Тимми вошел в квартиру, то заметил, что заключенный в камере буянит и скачет. И пролил на пол содержимое своей миски. — Что ты бесишься? — спросил очкарик, — и почему не съел? И все тут запачкал?! — Пусть твоя «доска» это говно сама жрет! — крикнул Набу, снимая штаны и показывая тому зад. — Ты что совсем опустился до уровня обезьяны? Хотя, зачем я оскорбил обезьян… — Выпусти уже! — Нет, мы с тобой еще не закончили! — возразил Тимми, думая, где же Текна пропадает. И опять ему все делать.

***

Валтор телепортировался в свое логово, кажется все было готово, но ему не хватало помощи от ведьм. Теперь у него всего одна помощница, и это его удручало. Он пошел в лабораторию посмотреть, как там его клоны и увидел, что дверь открыта, а на полу лужа крови. Это его насторожило и он ускорил шаг, и тут он услышал доносящийся оттуда шум и побежал. Вбежав в лабораторию, он не верил своим глазам, все было покрыто льдом, а в середине была огромная острая сосулька, на которую было наколото уже остывшее тело профессора. Все капсулы были разбиты и все содержимое было заморожено. Но было видно, что еще немного и получились бы полноценные Блум. Валтор стал более бледным чем обычно и переполнился таким гневом, что его лицо пугающе искажалось, а глаза загорелись красным. Он достал бы эту суку из-под земли! Ему натерпелось с ней поквитаться. И тут из-за ширмы раздался стон. Валтор полетел туда и увидел замороженное в огромную глыбу уродливое существо, бывшую Бьянку Блэки, которую Торганис превратил хирургическим путем в Адросского морского слона. Он зашел за эту глыбу и увидел на столе голую рыжую девушку с неровно подстриженными волосами, торчащими в разные стороны, неровная челка полностью закрывала ей один глаз. Увидев его, она безумно улыбнулась и раздвинула ноги. Но Валтор не мог не узнать в ней Айси и его переполнила такая ярость, что все тело стало извергать черный дым, а некогда красивое лицо, становилось все более безобразным и нечеловеческим. — Ну, что, Валторик, трахнешь свою Блум? — спросила, крашенная в рыжий цвет Айси. Валтор вдруг, резко дернулся и жутко зарычал, его тело деформировалось и стало огромным и мускулистым и одежда на нем порвалась, кожа стала бордовой и появились острые сиреневые наросты по всему телу, затем выросли рога, и огромные перепончатые крылья. Айси безумно засмеялась, глядя на разъярённого демона, находясь все в той же позе. Глаза его жутко засветились и он зарычал, подняв свою когтистую лапу. После чего послышался смех, а потом короткий крик. Кровь и кишки украсили всю ширму и прочее пространство рядом с ней, а рыжие волосы летели в разные стороны. Но демон яростно продолжал рвать плоть ведьмы, пока не образовалась сплошная кровавая каша. И сам он, окрасился в красный, потом схватился за голову, издал жуткий крик и упал на землю, снова обретая человеческий облик.

***

Открылась дверь в лабораторию, и послышались крики ужаса. В начале застывшие в ужасе лаборанты, услышали странное пение, и побежали на звук за ширму, и пройдя через ледяную глыбу, они увидели голого Валтора, лежащего в крови и прочих частях оставшихся от Айси, который что-то блаженно напевал на древнем языке. Он находился в полной прострации и его лицо было неестественно сияющим, словно его контузило на голову.