Мэтти! Очнись, прошу!

      Это было самым страшным событием в моей жизни. Лучше бы это было просто страшным сном.       И вот, в моих руках две былые розы - его любимые цветы. Сердце разрывается на части. К горлу подступили слезы. Это же просто сон, да? Сон ведь?..       Передо мной, в гробу из красного дуба лежит мой Мэтти. На личике лежит белая ткань . Но даже с ней, я представляю изувеченное лицо любимого. Какой толк от каски, если она никак не помогает, когда на тебя падает плита?! - Мэтти... - Я сжимаю его тоненькое запястье. Когда-то давно на этом же запястье лежал приятный аромат духов, которые я ему подарил на год наших отношений.       Я падаю на колени, перед гробом. Из глаз льются слезы. Это не должно быть так!       Я чувствую, как меня пытаются оттащить. Но я не оставлю его! Я не хочу от него уходить! Не хочу отпускать! Ему всего двадцать! Он же такой молодой... - Мэтти! - Срывая горло кричу я, будто это поможет вселить в любимого жизнь.       Я проснулся от собственного крика. Я весь трясусь.       Я один в комнате. Сюда попадает только свет луны. Он освещает вещи Мэтти на стуле - повесил его пижаму, чтобы, когда вернётся - смог сразу переодеться и отдохнуть. Но самого Мэтти нет. Это одиночество меня убивает. Я просто не могу смириться с тем, что я уже как два месяца один в квартире. Сплю один, ем тоже один. Без Мэтти.       Я не помню, обулся ли я в ту ночь, накинул ли на пижаму хоть какую-то рубашку. Это было неважно. Мне просто катастрофически нужно было увидеть своего Мэтти. Мне абсолютно неважно, что обо мне подумают, что меня могут просто не впустить в больницу. Важен лишь Мэтт, который лежит один в плате под кучей трубок и капельницей.       - Эй! Сюда нельзя! - Кажись это мне сказала медсестра в больнице. Но, мне все равно. Я бегу на третий этаж - к своему Мэтту.       Открыв ту самую палату номер восемь, я увидел уже знакомую картину: на лице Тхоломьюла кислородная маска (Спасибо тебе, Титан, что не марля из моего сна!), на руке катетер, вливающий какую-то жидкость. Но, главное, что Мэтти живой.       Я сел на корточки перед любимым, взяв его за руку. - Мэтти! - Всхлипываю я, будто мой мальчик меня услышит и откроет свои темные, зелёные, как чаща леса глаза. - Прошу, очнись! - Умоляю я. Я должен взять себя в руки! Но, черт, как это сделать, когда твой парень может вообще не проснуться?!       Но вдруг, мои пальцы совсем немного сжали. Я вздрогнул и глянул на Мэтти. Это точно он сжал мои пальцы! Я даже улыбнулся. Точнее, искривился в подобии улыбки. - Пообещай мне, что проснешься, ладно? - Я поцеловал Тхоломьюла в щёку, но отходить от него я не собираюсь. Я буду сидеть с ним до последнего, пока меня попросту не выгонят.       Я так и заснул, положив голову на матрас койки. Во сне я упал на колени, ибо сидеть на корточках всю ночь - убийственное занятие.

***

      - Гас... - Меня позвали хриплым голосом. Я подумал, это мне слышится во сне, так что просто проигнорировал. - Гас. - Более настойчивей повторил голос... Мэтти? Это точно его голос!       Я распахнул глаза и посмотрел на парня. И правда... Тхоломьюл открыл глаза. Мой Мэтти смог открыть глаза после двух месяцев комы! - Мэтти! - Восторженно крикнул я, обняв любимого. - Ты смог! Ты такой молодец! - Я стал обцеловывать его лицо.       Скоро мы уже будем сидеть дома и как раньше, готовить вместе и обнимать друг друга за талию. А пока - я буду гордиться даже тем, что ты просто можешь разговаривать и сидеть с открытыми глазками.