Сладкая встреча

Сколько времени прошло с их последней встречи? Катакури так и не успел попрощаться с мальчишкой в соломенной шляпе, что тогда смог победить его. Тот, кому он позволил победить себя и упал на спину, топча свою гордость и звание «непобедимого сына Шарлотты Линлин» Где он сейчас? Что делает? Помнит ли он о их уговоре вновь встретиться и сразиться лицом к лицу? Мужчина не понимал и много раз думал о той битве между ними. Каждый день он размышлял о том дне, той встрече и том смехе от человека, что мог гордо сказать — «Я стану королём пиратов и обязательно одержу победу над большой мамочкой!» — в глазах парня не было и доли сомнения, он точно знал и был уверен в себе. Никогда до этого Катакури не видел кого-то, кто был бы хоть немножко на него похож. Всегда, абсолютно в каждом человеке, глубоко в душе есть сомнения и неуверенность в своих действиях, как бы кто это не отрицал, он мог увидеть всех насквозь. И сейчас он бы отдал всё, чтобы вновь встретиться с Мугиварой. Конечно, перед другими он этого не показывал, вёл себя как обычно, выполнял поручения мамы, одолев всех, кто вставал на его пути без особых усилий, но ему не хватало того, что он чувствовал тогда. Хотелось сражаться во всю силу, но противники не могли позволить ему это сделать. Они были слабы, очень слабы. Убегали как трусы, если состояние позволяло, только услышав его имя. Разочарование поглощало, а в душе было тоскливо. Есть ли хоть один человек, с которым он смог бы дойти до своего предела? Никто. Он был одинок, носил шарф, что скрывает его уродливый рот, над которым каждый второй ужасался. Из-за этого он ненавидел себя, у него появились комплексы, и вскоре он перестал снимать шарф даже перед сёстрами и братьями с матерью, лишь бы никто не видел то, что под ним скрывается. Но был человек, что даже после того, как увидел его лицо не посчитал это изъяном, наоборот, он показал ему, что любой недостаток нужно принимать и делать из него нечто особенное, гордиться этим и не обращать внимание на тех, кто смеётся над ним, бросаясь обидными словами, что раньше резали словно ножи, загоняя в тесный угол, из которого он не мог найти выход. С годами он научился это скрывать. Всю ту обиду на людей и их слова в его сторону, он перестал слушать: надев шарф, на него перестали смотреть с отвращением и насмешками; стал самым сильным, и его начали уважать и любить, его боялись, о нём говорили, говорили о том, какой он великий и непобедимый, что он никогда не проигрывает, никогда не упадёт на спину, чтобы не случилось, он выйдет победителем, даже не тратя много сил. Он бы и дальше не обращал на это внимания, делая то, что ему прикажут, если бы не Луффи. Тот показал ему всё, что он не мог увидеть, даже при помощи своих способностей заглядывать не далеко в будущее. С тех пор и начались его мысли о нём, бесконечные и нескончаемые. Он ждал его, или хоть каких-то приказов от матери, чтобы была возможность просто увидеть его, но их не было… Время длилось медленно. Так прошло два года, но ничего с тех пор не изменилось. Катакури проходил по сладкому острову, возвращаясь с очередного задания. Было жарко, солнце светило в глаза, пот стекал по его телу. Хотелось снять кожаную куртку, что он носил не застегивая на своих плечах, и чёрные перчатки, но он этого не делал, молча осматриваясь по сторонам, не поворачивая головы. Глаза бегали по шоколадным домам и их жителям, что при виде него расходились в стороны, делая некую дорожку, по которой он гордо проходил, ловя на себе множество взглядов. Наконец дойдя до восстановленного замка и зайдя внутрь, он ушёл к себе. Не желая кого-либо видеть. Было тихо и спокойно, он прикрыл глаза, сидя напротив зеркала, что служило некой дверью для его любимой сестры — Шарлотты Брюле. Только вспомнив о ней, он услышал знакомые звуки и голос перед собой. — Брат Катакури, что с тобой? Мужчина устало приоткрыл глаза, смотря на Брюле, что была чем-то обеспокоена. Он давно уже привык к способности сестры, поэтому не был раздражён или хоть как-то удивлён её появлению. — А что не так? — пробубнил он себе в шарф, из-за чего его было практически не слышно. Обычно он привык молчать и игнорировать всех, не желая лишний раз говорить, но она была исключением. — Ты изменился с того дня, и я тебе уже это говорила. Что с тобой сделал этот Мугивара? — последнее слово она проговорила с ненавистью в голосе, всё ещё помня, как мальчишка с ней поступил, используя её, как его душе угодно. Мужчина поправил свой шарф, тяжело вздохнув. — Два года прошло, а ты всё ещё задаёшь мне этот вопрос… — Да. Потому что я твоя сестра и мне свойственно переживать о старшем брате. — Брюле поймала на себе вопросительный взгляд Катакури, решаясь продолжить свой допрос, раскрывая все карты. — Думаешь я не вижу, как ты каждый раз с толикой надеждой ждёшь приказов мамы? — женщина цыкнула, выходя из зеркала, и подошла к Катакури, что продолжал сидеть молча, будто задумавшись. — А ещё ты порой в облаках витаешь, а это совсем не по твоей части. Ты всегда был самым внимательным… — она сделала паузу, глубоко вздохнув. — Кем забиты твои мысли? Пускай она и сама прекрасно знала ответ на этот вопрос, но глубоко в душе ей хотелось, что бы это было не так, и все это время ей казалось. Все те грустные взгляды в сторону моря, что кидал её брат, все те вздохи, что издавал каждый раз, когда Линлин ненароком говорила о соломенной шляпе. Да что тут это, она видела как её брат читает газеты, активно бегая глазами по заголовку какой-то сенсации, что случилась в пиратском мире, и то как его глаза выражали лёгкую улыбку, что он скрывал под шарфом, когда видел на первой странице новые проделки Монки.Д.Луффи. Тут мужчина сразу поднял взгляд, внимательно посмотрев на сестру. Раньше он никогда не старался сильно задумываться о подобном, но теперь из-за долгого ожидания, он начал многое понимать и узнавать о себе что-то новое. Например то, что его привлекают маленькие черноволосые мальчишки, имеющие способность резины и младше его на несколько грёбаных лет. Такие, что без страха и сомнения смело кинутся в самое сердце противников, найдут сильнейшего и будут бороться до конца, вставая на ноги, не обращая внимания на искалеченное тело, сражаясь сквозь боль, и способность трезво мыслить. Любой другой в его ситуации давно бы уже сбежал, отказываясь верить в свои силы и возможности, пускай против такого, как Катакури, им и сравниться было нечем. Он превосходил их всех во всём, оправдывая звание «непобедимого ». Брюле облокотила руки о собственную талию, наблюдая за братом и его реакцией, что целиком и полностью подтверждала всё то, что она видела. — Мугивара? Ответа не последовало. Поняв, что старший ничего не ответит, решила добавить, уходя обратно в зеркало и напоследок повернувшись окинула его взглядом. — Нам скоро надо будет ехать на один из островов, я с братом Овном буду там, а тебя оставили следить за безопасностью острова. — Ну и почему это снова должен быть я? — он был недоволен, крайне недоволен, что его вновь оставили гнить на пирожном острове. — Потому что мама до сих пор помнит твой проигрыш, ты тогда её сильно разочаровал. — с этими словами она исчезла, уходя в свой зеркальный мир и оставляя его одного, как он и хотел. Мужчина вздохнул, вновь закрывая глаза. Перед глазами мелькал образ Мугивары. Он провёл рукой по шраму, что два года назад оставил сам себе в сражении с ним, чтобы уровнять силы. Подушечки пальцев оглаживали поврежденную кожу, что оставила на себе отголоски тех дней. Он помнил всё до мельчайших подробностей. Глаза изредка приоткрывались, дыхание было спокойным. В такие моменты он жалел о том, что мог заглядывать в будущее, но никогда не сможет заглянуть в прошлое, а как бы ему хотелось. Сам того не заметив он издал звук похожий на тихий стон в перемешку с рычанием, продолжая оглаживать шрам.

***

Как ему и сказали, он остался на острове. Было совершенно нечего делать. Мать сидела с остальными детьми, кто остался, и за чем-то наблюдала по видео дэн-дэн муши. Брюле с братом Овном не было, они, как она и говорила, отправились на остров, через её зеркала, а зачем, он не вдавался в подробности. — Дочь Шанкса?! — закричала женщина. На её лице появилась ухмылка. Она широко открыла рот, посмеявшись, после приказывая своим детям схватить какую-то девчонку, имени которой он уже не помнил. Она, вроде как, певица. — Мне нужна она, схватить! Мама-мама ха-ха-ха! Катакури подошёл ближе, молча наблюдая со стороны. Как и ожидалось, ничего интересного там не было, но он все же остался и смотрел. Как вдруг в кадре он увидел мальчишку: чёрные волосы, шрам под глазом, широкая улыбка, и соломенная шляпа на его голове. Интерес появился в глазах мужчины моментально, он внимательно наблюдал, вглядываясь в его лицо, когда оно появлялось в кадре. Глаза его не отрывались, скользя по нему, исследуя и видя то, как вырос парень, что давно не выходит из его головы. Он скучал. Катакури ничего не слышал, его воля наблюдения снизилась на окружение и зациклилась только на Мугиваре. Он бы так и простоял, если бы как обычно, что-то пошло не по плану, и теперь его сестру и брата схватили и сделали из них ноты. Его брови в недовольстве придвинулись к переносице, придавая ему грозный вид. Мать хотела отправить кого-то на помощь, понимая, что всё ошибались и Ута намного сильнее, чем они могли себе представить, но один из старших сыновей вызвался отправиться туда сам. — Я сам это сделаю. — твёрдо заявил мужчина, показывая свою серьёзность. Он хотел туда. Не только потому что его сестру Брюле и брата Овна схватили, но и потому что там есть он. Ему хотелось встретиться, увидеть его вживую, даже забыть о их сражении, о котором они договаривались. — «Это всё подождёт.» — думал он, уже направляясь на выход из замка. Ему не верилось, что в скором времени то, о чём он мог только мечтать в последние года, свершится, и они встретятся. Длинные ноги поспешно шли к кораблям, забираясь на борт и отправляясь к указанному острову. Катакури смотрел на бескрайнее море, на волны, что били о корабль, разлетаясь брызгами, чувствовал ветерок, что развивал его короткие волосы, проходясь по каждой волосинке, так, что он мог почувствовать его кожей головы. Морская свежесть била в ноздри, от чего он иногда морщился, прикрывая глаза. Шарф на его шее, что прикрывал рот, хотелось спустить, убрать, чтобы почувствовать прохладу целиком, окунуться в неё. Ветер проходил по мышцам, приятно щекоча и создавая ощущение свободы. По прибытию на остров во всю были звуки борьбы, громкие взрывы, удары с королевской хаки, которые он почувствовал даже издалека, направляясь в ту же сторону. Его появление было для всех неожиданным, он помог Шанксу, спас Брюле и Овна, после которого они должны были уйти через зеркала на корабль и уплыть, оставаясь ни с чем, но он остановился. Сестра до сих пор была крайне недовольна и рассказывала о том, как ей пришлось сотрудничать с другими пиратами, и конечно же, командой Соломенной шляпы, которого она никогда не простит, но Катакури думал о другом и развернувшись, куда-то начал уходить. — Эй, ты куда, брат Катакури? — начал Овен, оглядываясь вместе с Брюле, но его вопрос был проигнорирован. Женщина недовольно охнула, наблюдая за старшим и прекрасно понимая, куда тот направился. Оставлять она его, естественно, не собиралась. Пускай идёт. Вот только Мугивары уже отплывали, и он навряд ли успеет увидеть того наглого мальчишку. Овен же совершенно не понимал, куда тот ушёл, и попытался выяснить у сестры.— Куда это он? Брюле подняла взгляд на брата. — За своим прошлым побежал. — коротко ответила она, все так же стоя там, где тот их бросил. Овен ничего не понял и несколько раз переспросил, на что та сказала, что он все равно скоро вернётся, захочет сам скажет. Вот только Катакури говорить ничего и никому не будет, и все в их многодетной семье, давно это знают. Его нет, корабль уже отплыл, а он не успел. Мужчина вернулся, подходя к сестре он решил её кое о чем попросить. На подобную просьбу Брюле закатила глаза. — Братец, я это сделаю, но мама будет недовольна, если вдруг случайно узнает об этом. Он прекрасно это понимал, но ему было совершенно плевать на это. Он хотел только встречи с тем, кто одарил его улыбкой и заставил задуматься, ожидая, когда тот вновь высадится на остров Большой мамочки, ворвётся в их сладкий замок, разрушит все к чертям и победит его собственную мать, высвобождая очередной остров от гнёта и даря всем мирным жителям надежду. Вход через зеркало на корабль Мугивар незамеченным точно не останется. И он попал прямиком в каюту, где Луффи сейчас тихо мирно посапывал, отдыхая после очередного сражения, в котором он потратил достаточно много сил. Парнишка даже не проснулся от того, как кто-то сильно ударился головой о деревянный потолок Санни, после шипя. Такого Катакури не предвидел. Он уселся на пол рядом с ним, раздался характерный звук от его обуви, хотя он и старался быть тише, чтобы никто из команды его не заметил. Прийти и уйти незамеченным, вот его план. Вот только всё пойдёт в точности не по плану. Катакури просидел так какое-то время и уже собрался уходить, как вдруг резиновый парень неожиданно схватился за его лицо одной рукой, касаясь щеки. Он удивился, переводя взгляд на Луффи, что ещё спал, но вскоре его веки приоткрылись, сонно глядя из-под тёмных ресниц, что подрагивали. Глаза часто моргали и медленно скользили по его лицу, долгое время изучая, после чего на лице Мугивары появилась довольная улыбка. — Ката… — сквозь зевоту произнёс парень, приподнимаясь с кровати и принимая положение сидя. Луффи не был удивлён, будто к нему так каждый день кто-то на корабль проникает, тем более этот «кто-то» — его враг. Парнишка положил вторую ладонь на лицо мужчины, оглаживая большими пальцами скулы, рассматривая того, кто нарушил его сон. — Ты всё ещё носишь этот шарф… — говорил он это с некой ноткой грусти, а Катакури не мог пошевелиться, и даже связать два слова, он молчал, смотря в глаза напротив. Его рука рефлекторно потянулась к лицу, снимая шарф, с помощью которого он прятал свой изувеченный рот с зубами от лишних глаз. Ткань упала на пол. Почему-то перед этим глупым мальчишкой ему хотелось убрать это со своего лица, показать то, чего бы он никому не показал, показать себя и свои комплексы детства, и он это сделал, чувствуя как тот прикасается к его шрамам на лице, доводя до линии подбородка. Было спокойно, он расслабился, чувствуя как соломенная шляпа спускается, удобно усаживаясь на его коленях. Внутри все замерло, боясь спугнуть. Он не ожидал такой тактильности, к которой не привык. Мысли и планы ушли на второй план, а крепкие мускулистые руки неуверенно легли на тонкую талию Мугивары. Казалось, что если немного надавить, то тот сломается… Он даже забыл о зеркале и Брюле, что могла в этот момент за ними наблюдать. — Ката, а что ты тут делаешь? — интересовался брюнет, вновь широко улыбаясь, продолжая свободно и бережно оглаживать его лицо. — Я хотел вновь встретиться с тобой. — решил сказать правду, Катакури немного смутился. Впервые он что-то подобное кому-то говорит, и это что-то — искренне. Луффи ненадолго замолчал, заставляя немного напрячься. — Я тоже. — сказал он легко улыбаясь и смеясь. От его улыбки хотелось улыбаться самому, но Шарлотта себя от подобного сдержал, скрываясь за своей обычной маской, замечая, насколько гладкая у Луффи кожа, все ещё держа руки на талии, не решаясь двигаться. Хотелось продлить этот момент подольше. Утопая в своих мыслях он почувствовал тёплое дыхание на своей шее. Оно обжигало и заставляло тело покрыться мурашками. Дыхание сменилось влажным языком, что провёл дорожку от его кадыка и обратно, оставляя мокрый след после себя, возвращаясь к хозяину. Резиновый парень довольно облизнулся. — Сладко… — М? — Шарлотта недоумевал. — Говорю, что сладко… — небольшая пауза. —Ты сладкий, как я и думал. От этих слов самый серьёзный, ответственный и наблюдательный человек, сильнейший из сыновей Большой мамочки, чьё лицо покрылось румянцем, а щёки, на которых лежали чужие ладони, горели, засмущался от подобного. Он не мог сопротивляться, и уходить не хотел. Как вдруг дверь в каюту с грохотом открывается, донося за собой голоса. — Луффи! Иди уже есть, быс… — и в неё врывается девушка и парень, каждого из которых в тот момент постиг шок от увиденного перед собой. — Какого… — послышалось от двоих. Опасный враг, сын Шарлотты Линлин, сильнейший конфетный генерал, с которым их капитан два года назад сражался и еле выжил, будучи серьёзно раненым, сейчас находится на их корабле, сидя на полу и держась за талию их капитана, который уткнулся тому в грудь и выглядел сонно Пускай Катакури и не выглядел настроенным враждебно, но двое из команды, кто сейчас наблюдал за этим, а именно Нами, рядом с которой стоял Усопп, напряглись и были сильно напуганы. Ноги дрожали, а взгляды бегали по открытой картине перед ними, не желая верить в происходящее, надеясь на то, что это сон. Рыжая девушка не понимала, что происходит и почему их капитан сейчас сидит практически у того в объятьях и ничего не делает, наоборот, расслабился, позволяя делать с собой, что тому заблагорассудится. Катакури отвернулся в другую сторону, убирая руки с Мугивары и поднимая шарф, одевая обратно и пряча нижнюю часть лица, после злобно смотря на помешавших им. В миг его взгляд изменился на тот, с которым они уже сталкивались. Зрачки на миг приняли красный цвет, и он заглянул в будущее, более спокойно отвечая. — Угаманитесь, я ничего не сделаю вашему капитану. — но даже так, оба находились в страхе. Не каждый день увидишь такого опасного пирата из команды йонко моря, тем более одного из сильнейших. — Луффи… — голос девушка дрожал. — Что он здесь делает? Парень поднял на неё свой взгляд, нехотя разлепляя веки. — Он? А ты про Кату? — Кату? Ты ему ещё прозвище какое-то дал? — навигатор была не рада таким гостям, она уже было хотела предупредить остальных, что враг проник на их корабль, как вдруг капитан попросил её этого не делать. — Нами, не говори никому. Это приказ… — чуть более строже произнёс Мугивара, приоткрыв рот, она думала возразить, но поняла, что это бесполезно. Все равно их капитан сделает по своему. И раз он не хочет, чтобы кто-то знал, что один из старших сыновей большой мамочки сейчас сидит с ним, не обращая внимания на то, что ему не рады. Капитана не переубедить. Конечно, она была крайне этому не рада, но ничего поделать не могла. — «Будь, что будет…» — с этими мыслями девушка ушла следить за их маршрутом, а Усопп, что все это время стоял сзади с открытым от шока ртом, последовал её примеру и скрылся на корабле. Руки пирата осторожно вернулись обратно, притягивая юношу к себе и крепко обнимая, утыкаясь тому в плечо с громким вздохом. Луффи на это лишь усмехнулся и положил руки тому на голову, поглаживая по коротким волосам мужчины, что был таким огромным по сравнению с ним, но даже это не мешало им. Впервые Катакури расслаблен. Вдыхая запах парнишки, что был в его руках, словно кукла, он чувствовал приятные нотки моря и свободы, мяса, и небольшой запах крови от полученных ранений, что скрывались под бинтами. Они были несерьёзными, но маленький доктор на его корабле так сильно переживает о самочувствии капитана, что обработал и замотал бинтами каждую. Брюле все это время была в зазеркалье и внимательно наблюдала, потому что может произойти всё что угодно, и её брат может быть в опасности. Пускай он и является сильнейшим, но она все равно переживала, как любая другая сестра. Женщина была в шоке от того, с какой стороны увидела брата. Даже она, зная его с детства, не видела, чтобы он принимал довольно длительные прикосновения к себе. Он был вечно недоволен и зол, когда его трогали, словно ёж, что при любой ситуации, которая пугает, или в его случае напрягает, он выпускал свои иголки, не желая ничего, что было с этим связано, а сейчас он нежится в объятьях, совсем позабыв о том, что его долгое время ждут. Удивительно. Брюле хотела напомнить о себе, но не стала, чтобы не мешать брату в его «воссоединении», она просто отошла от зеркала и на какое-то время вернулась к Овну, а когда тот начал интересоваться о том, где пропадает Катакури, не стала ничего говорить, кинув обычное — «Скоро вернётся», на что получила недовольный взгляд брата. — Чёртов Мугивара… — с рычанием в голосе произнёс Катакури, зарываясь рукой в чёрных прядях волос, нежно поглаживая большим пальцам кожу головы. — Что ты со мной делаешь. Мужчина не хотел признавать то, что он скучал, безумно скучал и практически умирал от ожидания новой встречи. Луффи притягивал его, он не мог сопротивляться, как бы не пытался, особенно после того, как долго он этого ждал. Сейчас ему абсолютно плевать, что их увидят, будь то даже его сестра Брюле, а она точно не удержится от соблазна посмотреть на то, чем он тут занимается. Парень в соломенной шляпе, растягиваясь, обвил его тело руками, прижимаясь ещё сильней, качая бёдрами из стороны в сторону, юлозил Катакури между ног, на что тот закусил губу, пускай этого и не было видно из-за шарфа, и тяжело вздохнул, стараясь игнорировать подобные манипуляции. — Прекрати… — твёрдо сказал мужчина, вставая и хватая Мугивару за талию, забирая его с собой в зеркальный мир. Брюле не было, но она дала ему возможность заходить сюда самому, что было огромной возможностью. Огромная рука, с тёмной перчаткой на ней, с лёгкостью обхватывает его талию и тащит за собой. Черноволосый парень даже не сопротивляясь, расслабился и ждёт того, что будет дальше. Он мог выбраться и уйти, но что-то говорило ему об обратном, о том, что этому здоровяку можно доверять. Катакури остановился возле каких-то зеркал, что были поодаль, в небольшом закутке, и перевёл свой взгляд на Мугивару, что уже успел обвиться вокруг его торса руками и ногами, повиснув на мускулистом теле. Чёрный кожаный жилет с надписью CHARLOTTE на спине и розовым черепом, который оставляет открытой большую часть его туловища, оголяя спину и отчётливые кубики пресса. Он чувствовал резиновые руки и ноги всем своим телом, они были повсюду, а Луффи растянувшись, крепко за него держался, игнорируя лёгкое смущение Шарлотты, которое можно было заметить только на покрасневших кончиках ушей. Пока он стоял без дела, Мугивара не медлил, и забравшись повыше, всматривался в глаза напротив. — Кату… — начал он, после чего пронзительный взгляд тёмно-фиолетовых глаз, устремился уже на него. В них было сложно разглядеть то, что сейчас чувствует мужчина. Практически невозможно. Единственное, что он показывал это спокойствие, хладнокровие и безразличие, но несмотря на всё это, внутри Катакури было много эмоций, чувств. И каждая из них противоречила другой. Он старался держать все в себе, это вошло в привычку, скрывать ото всех свой внутренний мир. Мужчина также считал, что пока он спокоен — он непобедим. Луффи долго смотрел на него, неотрывно и непринуждённо, а после задорно улыбнулся во все зубы, слегка посмеиваясь. — Ты счастлив… — произнёс он, и словно гипнотизируя, вновь расплылся в тёплой улыбке. От подобного у Катакури практически остановилось дыхание, сердце ускорилось в бешеном ритме, насколько, что казалось ещё немного и оно откажет в работе, останавливаясь. Парнишка даже не подозревал, что попал точно в цель, в самое яблочко, практически загоняя в угол. Возможно, он понимал, делая это специально, но сейчас это было неважно. Он должен вести себя сдержанно, должен, но к сожалению, именно сейчас ему это даётся с трудом. Используя свою способность, мужчина проходит по каждому изгибу тела Мугивары. Что-то похожее на щупальца обвились вокруг рук и ног, удерживая, с каждым движением становясь ближе к желанному. Луффи ощущал прохладные, влажные и липкие прикосновения от фрукта Катакури. Признаться честно, было щекотно, но одновременно приятно. Парень в соломенной шляпе не знал, чего ещё ожидать от Шарлотты, но решил довериться, наблюдая как липкая субстанция касается его груди, оглаживая шрам, обволакивая его, плавно перемещаясь к розовым соскам, проводя кончиком по горошине, и вырывая из груди прерывестый вздох Луффи, который все это время следил взглядом за всеми манипуляциями. Катакури выглядел как всегда спокойно, его глаза заинтересованно разглядывали парня, а руки он сложил на груди, сидя на табуретке, сделанной своей способностью. Парамеция была довольно удобная, пускай и простенькая, но Катакури смог развить её до невообразимых высот, и с лёгкостью управлять ей, как его душе угодно, а это значит, что можно попробовать сделать с этим что-то новое, то, чего он никогда раньше до этого не делал и не собирался. Мужчина решил проверить это сейчас. Ему стало любопытно, что он может сделать своей парамецией, и какие ещё звуки способен издавать человек. Он держал в воздухе податливое тело, наблюдая чуть поодаль за своими действиями, как бы проверяя себя и свою сдержанность в любой ситуации. Липкая субстанция прошлась по внутренней стороне бедра, будучи уже под излюбленными шортами Монки. Парень на подобное ойкнул, замечая как мужчина напрягся. Вены на руках стали ещё более заметными, брови сошлись у переносицы, каждая нервная мышца была под напряжением, подрагивая от того, насколько тот старался держать себя в руках. Так продолжалось недолго. Спустя какое-то время этих касаний, от которых тело, в местах соприкосновений, становилось липким. Катакури встал на длинные ноги в обтягивающих штанах, и цокая каблуками с шипами, подошёл к Мугиваре. В этот самый момент, он решил отбросить всё и отдаться соблазну. Лёгким движением конфетный генерал стягивал перчатки, отбрасывая их в сторону, а после крупный черно-белый меховой шарф, открывая вновь свой рот с двумя симметричными шрамами на его лице, которые идут от уголков рта почти до ушей. Он был практически в три раза выше, чем Луффи, поэтому пришлось приподнять того для удобства, делая некую мягкую кровать под ними, такую, чтобы они оба свободно могли на ней поместиться, и создавая не больших размеров комнату, что скроет их от лишних глаз. Катакури освободил руки соломенной шляпы, и тот не медля коснулся его коротких колючих тёмно-фиолетовых волос. Луффи лежал на мягкой, созданной с помощью моти, постели, а мужчина уже нависал над ним, зажимая ноги мальчишки своими. Шарлотта опалил горячим дыханием тонкую шею, осторожно прислоняясь губами, чтобы никак не ранить зубами, которые крайне неудобно находились у его рта. Открыв рот, язык самовольно прошёлся по груди парня, задевая соски и доходя до ключиц, вылизывая каждый сантиметр мальчишеского тела, что обмякло от его ласк. От ощущения чужих рук, что нежно проходили по коже головы, перебирая короткие пряди, и обрывистого дыхания под ним, Катакури хотелось мурчать. Было безумно приятно, когда кто-то так непринуждённо трогает тебя там, где ты раньше запрещал, даже просто легонько прикоснуться. Руки чувствовали тёпло и гладкость чужого тела, снимая одежду, что начинала мешать. Оба находились в большой близости друг к другу, настолько, что Луффи мог уже свободно чувствовать огромный, колом стоящий член, что касался его в районе бедра. Шарлотта старался не спешить, он действовал аккуратно, медленно, и достаточно сдержанно, что точно было в его стиле. Хотя внутренний голос говорил ему оставить всё позади и взять того силой. Но ненароком спугнуть мальчишку ему не хотелось. Горячий язык прошёл по кадыку, заставляя парня под ним запрокинуть голову назад в знак полного доверия. Влажные дорожки покрывали тело, отдаваясь лёгким холодком. Снизу с каждым разом становилось всё меньше места, от того Катакури рвано дышал и всё с большей жадностью оставлял дорожки поцелуев, в некоторых местах осторожно посасывая кожу, оставляя крупные засосы, которые будет очень непросто потом скрыть. Вскоре в ход пошли зубы, которыми он прикусил шею, заставляя Луффи свободной рукой прикрывать рот, чтобы не издавать лишних, не известных ему, звуков. Кожа парня с лёгкостью растягивалась, когда у любого другого уже бы оторвался кусок плоти, а кровь хлынула в разные стороны, запачкав всё вокруг, окрашивая в приятно кровавый оттенок с запахом железа и сладко-ватного привкуса. Температура вокруг них росла, терпение понемногу заканчивалось, а звуки становились всё более развратными. Слишком горячо и тесно. В какой-то момент Мугивара мимолётно прикоснулся кончиками пальцев до лица Катакури, потому что больше не доставал. Мужчина поняв это, наклонился ниже, и взяв чужую руку, осторожно положил её себе на щеку. Чувствуя как тот оглаживает его, проводя большим пальцем по линии скулы, а после надавливая второй рукой на область задней части шеи, ближе к затылку Шарлотты, для того, чтобы тот опустила ещё чуть ниже. Лёгкий чмок, оставленный парнем на одном из его шрамов, заставил кровь прилить к лицу, от чего Катакури выглядел очень смущённо. Его щёки залились румянцем, а глаза были широко распахнуты, смотря на радостного Луффи. Мужчина довольно быстро пришёл в себя, стягивая с черноволосого парня его одежду, на что тот никак не сопротивлялся. Всё лишнее падало на пол, даже излюбленная шляпа Мугивары полетела куда-то туда, к остальной ткани, разбросанной на полу. Мальчишка на подобное ойкнул, переводя взгляд на шляпу, а после на мужчину, и снова на шляпу, корча недовольное лицо. — Моя шляпа! Верни её! — С ней ничего не случится. — тихо сказал Шарлотта, лёгким движением снимая с себя кожанную жилетку, отбрасывая её в ту же сторону, показывая своё тело во всей красе, ловя на себе взгляд парня. Каждый рельеф его мышц был отчётливо виден, каждая венка, что выступала на его теле, показывала габариты и размеры всего, чего только можно. Луффи напрягся, оглядывая каждую линию, активно разглядывая чужое тело, что было в татуировках, совершенно не стесняясь того, что о нём подумают и как он будет выглядеть, хотя судя по всему, Катакури был абсолютно не против. Можно даже сказать, он ждал такой реакции, потому что впервые в жизни, на его лице появилась довольная ухмылка, которую он не пытался скрыть. Луффи видел Катакури без верхней одежды, когда они сражались, но он никогда не задумывался о том, насколько у мужчины накаченное телосложение. Да он в принципе никогда не заглядывался и не обращал внимание на подобное. Тело как тело, ничего интересного, но почему-то сейчас мир перед его глазами заиграл новыми красками. В следующую секунду, глаза Мугивары расширились, а из уст вырвался тихий стон. Парень опустил голову, видя и чувствуя на своём члене горячий длинный язык, что двигался медленно, обводя на уже возбуждённом органе выступающие венки, проходясь по каждой, оставляя лёгкий холодок в тех местах, где прошёлся. Ловкий язык проходил по всей длине, задевая яички. Ощущения были совершенно новыми, неизведанными. Никогда за свою жизнь он не чувствовал ничего подобного. Никакое мясо не шло в сравнение с этим. Хотелось протолкнуться в глотку дальше, и Мугивара приподнял таз, стараясь войти глубже в податливое местечко, что окутало его теплотой, тогда мужчина взял глубже, совершенно не обращая внимания на попытки Луффи протолкнуть член ему в рот, как можно дальше. Для него он был небольших размеров, поэтому Катакури с лёгкостью взял его полностью, проходя языком по яичкам, вылизывая без всякого смущения интимные места парня. Нос касался лобка, а глаза поднялись на Луффи, смотря на того снизу вверх, читая эмоции парнишки. Видя то, как тот изгибается под ним, прогибаясь в пояснице, он был удовлетворён своими действиями, поэтому активно продолжил обсасывать, словно леденец, член Мугивары. Занимался он таким естественно впервые, обычно обходясь без подобных манипуляций, беря то, что ему нужно, не стараясь сделать приятно партнёру, но сейчас всё отличалось. Несмотря на крайнюю редкость подобного, делал он это довольно умело, стараясь не задевать клыками ничего, что причинит дискомфорт или боль. Руки он опустил на хрупкое тело, продолжая оглаживать ими талию и бёдра. Пускай Мугивара не был хилым мальчишкой, его тело тоже было подкачено, натренированно в боях, в которых он постоянно учавствует, отстаивая честь какой-то страны, острова, как он привык, не считая того, что порой он помогает другим просто за то, что те его покормят… Но Луффи не был бы Луффи, если бы не делал что-то ради еды. Плети продолжали ласкать соски, пока крупный язык касался чужой плоти, с каждым разом набирая обороты. Мугивара чувствовал узел снизу и скорую разрядку прямо в рот Катакури, но тот это знал, поэтому спустя пару движений, отстранился. Член остался в прохладе, когда рот и чужие губы отстранились от органа с характерным звуком и тонкой ниточкой слюны, идущей от уретры до языка. Парень в соломенной шляпе жалобно простонал от такой утраты, но вспыхнул новой краской, когда этот же язык пошёл дальше, проводя по анальному колечку, делая круговые движения, а после чуть надавливая кончиком на дырочку, немного проталкиваясь в новое пространство, насаживая на свой язык. Катакури почувствовал, как Луффи вздрогнул, а его лицо и щёки стали алеть. Брюнет не знал, куда деть свои руки. Ему хотелось прикоснуться к Шарлотте, но тот был достаточно далеко, хотя и ему ничего не мешало воспользоваться своей способностью фрукта Гому Гому но Ми, чтобы коснуться чужих коротких волос, но когда влажный язык проник в него, все мысли мигом испарились, оставляя только неконтролируемое смущение, с которым парень не мог ничего поделать. Оставалось лишь стонать, вздымая свою грудь под прерывистыми вздохами, продолжая ощущать, как Катакури ловко толкается дальше, проходясь внутри по стенкам, оставляя после себя влагу, буквально трахая парня своим языком. Монки уже хотел кончить себе на живот только от этого, но мужчина, что знал все до самых мелочей, используя свою хаки наблюдения, не дал ему это сделать, обхватывая рукой пульсирующий от возбуждения член, прикрывая большим пальцем головку, от чего Луффи ещё сильнее прогнулся в спине, прикусывая нижнюю губу. Это был его первый раз. Впервые кто-то трогает его тело таким образом, от чего каждое прикосновение особенно. Тело Луффи пускай и резиновое, но сегодня парень узнал о дикой чувствительности, о существовании которой он и не подозревал. Возможно это из-за того, что подобное происходит с ним в первый раз, а может это что-то, что досталось ему с приобретением силы фрукта? — Потерпи немного… — низкий голос, которым Катакури практически шептал на ухо Мугиваре, опаляя его ухо своим горячим дыханием, заставил парня покрыться мурашками, что распространились по коже, пробегая по спине, заставляя парня легонько вздрогнуть. Руку мужчина не убирал, другой же прильнул снизу, широко раздвигая ноги парнишки и прикасаясь кончиками двух пальцев как можно аккуратней ко входу, надавливая, после чего первая фаланга проникает внутрь, заставляя брюнета прерывисто дышать, забирая весь воздух из лёгких. — Тебе не больно? — интересовался конфетный генерал, получая в ответ отрицательное движение головой, входит глубже, начиная понемногу растягивать стенки ануса, бережно и терпеливо раздвигая пальцы, подготавливая. Пускай Луффи и резиновый, и мужчина это прекрасно знал, но не мог позволить себе сделать что-то, не подготовив. Всё-таки его член может оказаться слишком огромным и даже такой парень как Мугивара Луффи, что съел резиновый фрукт и стал резиновым человеком, может не выдержать. Катакури хотел добавить третий палец, как вдруг парень под ним заговорил. — Можешь войти так, не обязательно этим заниматься, я же резиновый. — будущий король пиратов хихикнул, после чего перевёл взгляд на пах Шарлотты. Мужчина на подобное усмехнулся, но спорить не стал. Если Мугивара желает этого — он сделает, поэтому в ту же секунду, избавившись наконец от сжимающих его возбуждение брюк, он вытащил внушительных размеров член, переводя взгляд на Луффи, что издав только тихое — Ооо-Оо, спокойно наблюдая за ним. Смазки не было, поэтому Катакури ничего не оставалось, как брать брюнета насухую… — «Он же резиновый…» — пронеслось у него в голове. Луффи почувствовал как большая головка члена упирается ему в задницу, и под давлением, проникает в него. Катакури ненадолго останавливается, вглядываясь в глаза Мугивары, как бы спрашивая «всё ли нормально». Парень тяжело дышал, давая немое согласие, а мужчина продолжил, постепенно проникая глубже. Вскоре он уже полностью находился в парне, чувствуя как стенки его ануса сжимаются, немного пульсируя, от чего было крайне тесно, но мужчине это нравилось. Ощущения были непередаваемые и головокружащие. Такие, которые он никогда, и не с кем до этого, не испытывал. От подобной тесноты он уже был готов излиться внутрь, заполнив Мугивару густой спермой до краёв. От органа таких размеров соломенная шляпа мог видеть, как его живот начинает выпирать, а кожа натягиваться, из-за чего можно было разглядеть головку, что пульсировала в нём, и словно становилась ещё больше. Рука сама потянулась к торсу, но не успел он коснуться, как Катакури накрыл выступающий бугорок крупной ладонью, оглаживая место, чувствуя собственный член. — Удивительно. Смог бы обычный человек выдержать это? Или подобное только по силе Мугиваре с его фруктом? Сладкому генералу было интересно. Подобная разница в их ростах возбуждала его ещё больше, а привычное спокойствие мужчины понемногу уходило, а на замену его приходило что-то другое. То, что он не в силах держать под контролем. Оно вырывается, царапая изнутри его органы, и он, не в силах больше сдерживаться, начал двигаться. Поначалу толчки были плавными, но вскоре темп начал расти, а в глазах виднелся голод и страсть, что он держал в себе долгое время. Катакури рычал, жадно хватая лёгкими воздух, пальцами впиваясь в бёдра Луффи, от чего тот мог только стонать громче с каждым резким движением, при котором Шарлотта выходил полностью, опустошая пространство, а после вгонял обратно, касаясь яйцами до чужих ягодиц с характерным шлепком. Толчки были жёсткими, головка плавно входила и выходила из податливого тела, словно парень под ним был создан для его члена. Мягкая постель из моти под тяжестью двух тел приятно проминалась под громкие стоны и тихое рычание с нескрываемым удовольствием. Черноволосый парнишка обхватил руками лопатки Катакури, сжимая и впиваясь ногтями в кожу, делая заметные отметины, от которых Катакури тяжело и глубоко вздохнул, наклоняясь ниже и целуя шею Луффи. Мужчине не хотелось отпускать его. Будь бы его воля, он бы не думая, забрал его с собой, наплевав на то, что скажет мама. Громкие толчки продолжались, а всё тело парня было полностью во властных руках генерала, что покрывал его поцелуями, и укусами, которые с каждым разом становились сильнее, и более собственнические. Тихое » — Ой» сквозь на половину сжатые губы, и укус, отстранившись от которого, пошла кровь. Тонкие красные струйки стекали по шее, а Шарлотта медленно провёл по сделанным им же ране, слизывая вытекающую жидкость. Вкус железа во рту, и улыбка, с которой мужчина, словно вампир, наклонился, посасывая место укуса, заставили щёки Мугивары алеть. Парень расслабился, чувствуя как мужчина вылизывает его шею, останавливаясь внутри него, оглаживая руками его грудь, сжимая соски, слушая стоны, опускаясь ниже, проводя по торсу, останавливаясь возле пупка и очертивая пальцем линии пресса. Через какое-то время резкий толчок попадает в нужную точку, после которого будущий король пиратов запрокидывает голову назад, и протяжно стонет, хватаясь за кровать из моти под ним. — Приятно, правда? — низким бархатным голосом шептал Катакури, облизывая мочку уха, продолжая двигаться, раз за разом попадая туда, куда нужно, наслаждаясь всеми звуками, что исходят под ним. Луффи хотел что-то сказать, открывая рот, но ещё один толчок не дал ему это сделать, заставляя лишь протяжно стонать и извиваться, подобно змее. Шарлотта был груб, но одновременно нежен, он ласкал парня со всех сторон, вгоняя свой член как можно глубже, чувствуя как близится разрядка. Мугивара тоже был возбужден, его член изнывал, а каждый новый толчок отдавался жаром, любые его попытки прикоснуться к себе заканчивались одинаково. Катакури не давал этого сделать. Только потом горячие пальцы на крупных ладонях обхватили половой орган парнишки, начиная плавно поглаживать по головке, спускаясь ниже по всему стволу, от чего тот будто дрожал. Движения становились быстрее, и спустя пару таких, парень кончил, изливаясь своим семенем в руку конфетного генерала. Несколько капель попадает на собственный живот, пачкая. Горячая плоть покидает растянутое колечко мышц, изливаясь на парня белой жидкостью. Глаза мужчины закрылись после оргазма, глубокий выдох, после которого Катакури лениво поднимает веки, и видит как парнишка приподнялся, собирая пальцем сперму со своего тела, а после слизывает, смакуя на вкус. Щёки Катакури в миг залились красным оттенком, наблюдая за подобным. Луффи усмехается, поднимая взгляд на него. — Офигеть! Ты даже тут сладкий! — продолжая слизывать капли. — Иди ты, Мугивара! — рыкнул тот, ложась рядом на бок, смущённо пряча своё лицо, словно маленький ребёнок. — Ну правда же! Ши-ши-ши. — Луффи сел в позу лотоса, потирая поясницу, и глубоко вздохнув, принялся доставать Шарлотту, тыкая тому пальцем в спину, попадая по царапинам, что он сделал. Катакури защипел, повернувшись, резко притягивая того к себе, из-за чего он успел только ойкнуть, находясь в крепких объятьях. Последовал следующий вопрос, вгоняющий мужчину в ступор. — То, что мы с тобой только что делали…мне понравилось. Надо будет повторить! — Ты реально идиот, Мугивара Луффи. Лучше молчи. — Шарлотта поцеловал парня в висок, надеясь на то, что тот не продолжит. — Повторим? — Сказал же не продолжать! — Но мне понравилось! А тебе что, нет? Тишина. Катакури прикрыл глаза, прикусывая нижнюю губу. А Луффи неотрывно смотрел на него, вынуждая ответить. — Мне тоже понравилось. Ты первый, с кем мне было так хорошо. Понял? — Аа-а, понял. Значит повторим. — с этими словами Луффи крепче прижался к мускулистому телу, утыкаясь лицом в массивную грудь, а конфетный генерал что-то невнятно промычал, ладонью поглаживая по тёмным волосам, зарываясь в них носом, вдыхая уже родной для него запах.