Бывшие

Проблема была не в нем. И не в том, что они редко виделись. Сатору по командировкам, Юджи в своих командировках. Одна встреча в месяц, бесконечные звонки по видео связи. Две встречи в месяц, если повезет. Много «скучаю-скучаю-люблю» в смс по дороге в отель. «Я хочу тебя» в самый ответственный момент и все — мозги на вылет. Долгие пять лет вместе, не считая школьной скамьи и университета. Казалось, они вместе прошли все и теперь уже до конца. Юджи паркуется возле ворот, закрывает машину, открывает двери своим ключом и проходит в небольшой дворик. Зеленый газон, открытая веранда, два кресла-качалки, клетчатые пледы на них. Зажженный внешний свет. Он уныло плетется по дорожке, заходит на веранду, окидывает кресла взглядом и открывает дверь. Тоже своим ключом. Все так же уныло и сутулясь, он заходит в дом. Он думал, что эти стены будут ему противны. Он думал, что никогда больше не ступит на этот порог. Но так получилось что… Что… Что эти стены ему все еще как родные. Они все еще пахнут домом, уютом. Что дом, все такой же теплый, пропитанный хвойным запахом. Что в нем все на прежних местах и ничего не изменилось. Все изменилось за стенами этого дома. Изменился мир, изменился Юджи, изменился мир Юджи. А этот дом все еще прежний. — Юджи? Сатору, замотанный в одеяло, с босыми ногами, шагает вниз по лестнице. Он такой же унылый, сутулый и каждый его шаг пропитан усталостью. — Все хорошо?.. — Итадори не отвечает, он оставляет ключи в прихожей, снимает куртку и выверенным движением вешает ее на крючок. На тот, где она всегда висела. И на самом деле это куртка Сатору. Он ничего не говорит и уходит на кухню. Садится за стол, не включая свет и переводит взгляд в большое панорамное окно. Оно выходит на задний дворик и там кроме горы древесины ничего нет и в горизонте просматриваются широкие стволы хвойных. Сатору шлепает босыми ногами за ним. Застывает на пару секунд в проеме, а потом присаживается на стул. Выжидает когда Юджи что-то скажет. Итадори упрямо не смотрит на него, знает, что может увидеть. Они познакомились в младшей школе, Сатору старше его на два года. Юджи был первоклашкой, а Годжо уже шел в третий. Потом средняя школа и два последних года Юджи — самые мучительные и серые. Сатору уже выпустился и ждал его в университете. Ждал его после университета. И сейчас ждет. В дом Годжо они окончательно вселились после выпуска Юджи из университета. Годжо тянется к нему рукой. Касается тыльной стороной кисти лба. — Температуры нет, — резюмирует он, убирая руку. — Сделай мне чай, — говорит Юджи тихим голосом, наконец переводит на него свой взгляд. — С малиной? — С улыбкой уточняет Сатору и уже поднимается, оставляя одеяло на стуле. — Твой чай, — осипшим в миг голосом шепчет Юджи и растекается на мраморном столе. Кладет свою голову на руки и наблюдает за Сатору из-под опущенных ресниц. Блондин прекрасно ориентируется на кухне даже в темноте. Юджи с болью вспоминает, что тот как кот — хорошо видит в темноте. Даже лучше чем днем. Вспоминает, как Сатору поднимался ночью, чтобы сделать ему чай и принести на подносе в постель. Столешница под его руками прохладная. Руки Юджи холодные. Сатору гремит чайным сервизом. Он шлепает босыми ступнями по паркету, двигается слаженно и плавно. Словно тоже все еще помнит. Словно вчера заваривал ему чай. Итадори закрывает глаза, не желая вдаваться в воспоминания, но они уже нахлынули на него лавиной, как только он открыл дверь и втянул любимый хвойный запах. Юджи думал, что ему будет противно при одном упоминании имени этого мужчины. Но вот он в его доме и он готовит ему чай. И внутри Юджи не ненависть. Внутри Юджи тоска. Тоска. Тоска. Тоска. Юджи отчаянно хочет вернуться сюда, навсегда. Чтобы как прежде, просыпаться в одной постели и срывать с губ утренние поцелуи. Дурачится, носиться по дому и в летний дождь выбегать на улицу, танцевать под ним и прыгать по лужам. Но потом вспоминает. Вспоминает. Вспоминает простое, будничное: « — Я просто его захотел» — тихим голосом Сатору и на похожую обстановку. Юджи за столом, в его руках холодный малиновый чай и Сатору стоящий в окне. Просто захотел. Просто трахнул. Просто сломал душу Юджи в один миг. Просто в один миг растоптал все, что они строили десяток лет. — Вот, — перед ним ставиться стеклянная кружка и Юджи чувствует исходящее от нее тепло. Хочется прижаться к ней и, наконец, согреться. Внутри Юджи боль утраты и горечь. Горечь. Горечь. И километры невыраженных чувств. И километры боли, отчаяния, злости. Злости на себя и на Сатору. Злости на себя и на того парня. — Не останешься? — Спрашивает Сатору, укутываясь в одеяло. — Я могу постелить на диване. — Нет, — отвечает Юджи, поднимаясь и подпирая подбородок кулаком. Упорно не смотрит Сатору в глаза. Знает что там увидит. Вину. Вину. Вину. Непролитые слезы и невысказанные чувства. Сатору такой человек — он всегда держит маску дурака, пока внутри него все рушится. Юджи упрямо не смотрит на него, зная что увидит в его голубых глазах (все еще любимых) все то, что разрушилось. Юджи ненавидит его за то, что он сделал и продолжает любить за то, что между ними было. Множество признаний, одна книга вслух на двоих, одна кружка чая. То тепло, которое он дарил своими объятиями и ту поддержку, которую оказывал, даже когда сам был на грани. Когда целовал с таким забвением, когда дарил бесценные подарки и укутывал плотным слоем заботы, как это самое одеяло, в котором сидит сейчас. — Юджи… — его щеки касается указательный палец. Итадори моргает и отстраняется. И сталкивается взглядом с Сатору. Он думал, что та боль которую причинил ему Сатору, никогда не заставит его вернуться сюда. Вернуться к нему. И они все еще по разные стороны баррикад. Просто иногда эти стены манят, как зачарованные, манят своими воспоминаниями, о том, что было здесь когда-то. Юджи думал, что никогда не вернется в эти стены, но так и не смог вернуть Сатору ключи. Думал, что эти стены больше не станут ему родными. Но они и не переставали ими быть. Юджи поднимается из-за стола, берет в руки кружку с подставкой и уходит в гостинную. Садится на огромный белый диван, ставит кружку на столик и берет в руку пульт. Бездумно включает канал. Сатору тенью следует за ним. Подходит сзади спинки, слегка толкает вперед и укрывает прихваченным клетчатым пледом. Этот красный. Там на веранде белый и синий. Все потому что Юджи любит клетку. На кухне много клетчатых полотенец. Все потому что Юджи сам это покупал. И даже эту стеклянную чашку. Руки Сатору прижимают к нему углы пледа, укутывая, укрывая, пряча. Юджи молчит, цепко держа в руках кружку. Шум от телевизора на фоне где-то между ними. — Как у тебя дела? — Формирует свой вопрос по другому Годжо и присаживается на другой конец. — Все так же, — отвечает Итадори, касаясь губами края. — Что тебя привело ко мне на этот раз? — Я могу уйти, если тебе неприятно. — Оставайся. Так обреченно, что Юджи невольно морщится от звука ломающегося голоса Сатору. Как бесконечно много скрыто в этом простом «оставайся». Юджи знает, что если он останется — Сатору никогда не прогонит его. Но Юджи не останется. Больше нет. Потому что то, что он видел прочно отпечаталось на его сердце клеймом. Юджи думал, что найдется человек, который залечет его душевные раны. Но вот… Но вот он опять возвращается в этот родной, пропитанный отчаянием и горечью, дом. Вот он снова пьет чай приготовленный Сатору, вспоминает и перекручивает все моменты. Вспоминает, как отчаянно пытался найти оправдание Сатору. — Скажи, что ты был пьян настолько, что не помнил своего имени, — внезапно срывается в его губ. Еще одна попытка оправдать Сатору. Но Юджи прекрасно помнил сам — Сатору был трезв и никогда не пил. Помнит то самое «Я просто его захотел» — таким тоном, как будто это ничего не значило для них. Словно обыденно. — Я не был пьян, — говорит тихо Сатору, подбирая ноги под себя. — И это самая большая ошибка. Юджи допивает чай, ставит пустую кружку на столик и встает с дивана, чтобы сделав пару шагов, сесть рядом с Сатору. Плечо к плечу. Рука Сатору обвивает его плечи и притягивает к себе ближе. — Я люблю тебя, — шепотом проговаривает Годжо. — Ложь, — немедля отвечает Юджи, прикрывая устало глаза. Проблема в том, что Юджи не давал должной любви Сатору. Проблема в том, что он никогда не простит Сатору его предательства, но Сатору от этого не стал ему чужим человеком. Он все еще ощущается ему родным, тем кто всегда протянет руку. Проблема в том, что Юджи все еще ищет ему оправдания, но каждый раз их не находит. Когда Юджи уходит, он оставляет ключи на тумбе. Сатору пишет ему смс «Ты забыл ключи у меня». Юджи отвечает «Они мне больше не нужны».