Burnt.

Дыхание сбивается. Страшно. Узел беспомощности сворачивается внизу живота и дрожат ладони. Они не планировали говорить ей об этом, да? Верно ведь? — Да это херня! Какой рак, ты смеёшься? Вечно вы бабы со своими проблемами ебанутыми... — грубый мужской голос был раздраженным, — Что ты, что отродье твое, рыжие паскуды! В ответ слышится лишь тихий и очень уставший женский плач: — Пожалуйста, родной, успокойся. Это только первые результаты анализов, сейчас буду проходить полный курс и мы все узнаем, только надо... — договорить ей не дал рявк: — Я не дам ни копейки на эту хуйню! Не может быть у тебя такого, я так сказал. Я лучше знаю. Все, разговор окончен. Ладони прижимаются к губам, чтобы рыданий было не так слышно. Маленькая девочка вжимается в стену рядом с приоткрытой дверью и слушает диалог родителей. Ее трясет. Она медленно сползает по твердой поверхности, когда из комнаты выходит зареванная мать. Такие же рыжие, но прямые волосы. Кудри ей достались от отца. Единственное хорошее, что досталось от него. Тусклые голубые глаза встречаются с ярко небесными радужками. Женщина отчаянно всхлипывает и прикрывает руками лицо, опустившись на колени перед дочерью. — Прости меня, душа моя.  Умоляю, извини, — ее ладони, покрытые веснушками, обхватывают худые плечи, скрытые серой кофтой. — Ма-амочка-а, — подросток утирает слезы и прижимается к материнской груди, — не бросай меня, пожалуйста! Не надо! Не с ним! Слышатся тяжёлая подступь и на пороге, смотря на них сверху вниз стоит мужчина. Папа. — И какого хуя вы тут развели? Съебались, мрази рыжие! Резкий вздох. Темные радужки пробежались по белоснежному потолку. Мужчина кладет руку на лицо и нервно трёт глаза. Давно не было этих снов. Он переводит взгляд на движение сбоку. Сразу цепляются рыжие кудри, разбросанные по всей постели. Череватый ехидно щурится. Удовлетворено. Рассматривает. Бледное лицо с веснушками выглядело расслабленно. Слегка приоткрыт рот и тихое дыхание можно было услышать только, если прислушаться. Мужчина кладет ладонь на девичью щеку и ласково гладит большим пальцем. Из под одеяла выглядывали лишь плечи и торчащие ключицы. Одна из рук лежала поперек его груди, а вторая была скрыта волосами. Он подтягивается и аккуратно перекладывает ее со своего тела. Та что-то сонно бормочет и прижимает к себе подушку, утыкаясь туда лицом. Влад тихо смеётся и шагает к ванной. Рассматривает себя в большом зеркале на пол стены. Разодранные плечи, лопатки. Несколько мелких царапин от ногтей были даже на шее. Парочка укусов на предплечье, когда девушка заглушала свои вскрики и скулеж, вцепляясь маленькими клыками в его кожу. — Молодец, Вла-ди-ик, горжусь. Первая твоя целочка и все прошло заебись, — два ярко-желтых глаза смотрели в зеркало из угла помещения. — Иди ты, — Череватый был в слишком хорошем настроении, чтобы цепляться с Покровителем, — Сам то поработал неплохо. — Ты уже смирился? — Демон материализовался рядом. Одного роста, мощная подтянутая фигура, крупные ветвистые рога и широкий (даже слишком) оскал. Мужчина скосил глаза на Существо и фыркнул: — Будто был выбор. Да ты и сам все прекрасно знаешь, Толь. Велиал глумливо захихикал и здоровая лапа хлопнула по мужскому плечу: — Там довольны. Господин доволен. Учи ее, развивай. Влад, молча, вышел из комнаты. Из глубины спальни раздается заспанный девчачий голос: — Доброе утро... Арина прижимает одеяло к груди, скрывая наготу и трёт заспанные небесные радужки. — Привет, лапонька. Как ощущения? Та неловко опускает глаза и по щекам бегут красные пятна смущения: — А... Да, все нормально вроде. Чернокнижник нагло ухмыляется и практически мурчит: — Дуй в душ и на кухню. Вечером поедем, мне менеджер написал. Девушка кивает и будто бы незаметно рассматривает следы, которые сама же и оставила. И от этого окончательно прячет лицо под одеялом, вспыхнув от неловкости. Охуеть, она его подрала, как кошка! Кошмарики.

***

В машине приятно греет печка, а по лобовому стеклу бьёт мокрый снег. Небо затянуло темными тучами и единственное, что хотелось в подобной остановке - спрятаться в тепло, желательно бы дома, в уютной большой кровати и горячим чернокнижником под боком. По вискам бьёт издевательский гогот Суща, который разделял с ней эмоции и ощущения. Мужчина ласково касается ее коленки, скрытой тёплыми черными штанами и слегка сжимает. Сонные голубые глаза скользят по рельефной руке, рассматривая мелкие шрамы и искусанные ногти. Спать тянуло невероятно и периодами сознание проваливалось в дрёму. — Почти приехали, лапонька, не засыпай. Та в ответ широко зевает и жмуриться, наклоняясь и прижимаясь к его плечу.

Краснодар. Прекрасный и светлый город, который омрачился недавними ужасными событиями. Прекрасная и молодая семья начала жить вместе совсем недавно, но эту счастливую пару омрачило ужасное событие - смерть молодого человека. Ещё совсем недавно парень рассказывал своим родителям о планах на жизнь, сделал предложение своей возлюбленной, но все оборвалось слишком внезапно и неожиданно. Самое странное из этого то, что юноша жаловался на сильные кошмары, тени в углах квартиры и ощущение чьего то присутствия. Смогут ли экстрасенсы разобраться в этом запутанном деле?

— Звучит как пиздеж ради хайпа, — девушка приподняла бровь, выслушивая рассказ от менеджера. Женщина возмущённо шикнула на нее, показывая, чтобы та не перебивала. Они стояли у большого серого здания, на котором разливался горящий закат. В ближайших кустах что-то шуршит, съёмочная группа косо смотрит на то место и обходит стороной. Арина сдавленно фыркает, когда оттуда выскакивает Сущ, измазанный чем-то бордовым. Длинные и непропорциональные лапы с копытами застучали, когда Он встал в полный рост. Угрожающе захрустели, торчащие из под гниющей кожи, ребра и позвоночник. Кусок чего-то склизкого падает на землю и твердая поверхность шипит, словно от серной кислоты. — Воняет тут, — Горелый опускается на четвереньки и активно перебирает лапами, направляясь к подопечной, — сомнительно, пиздец, скажем так. Будто ритуалили неудачно. Прям охуеть как неудачно. — Тут соглашусь, — за девичьей спиной вырос Наставник, заставляя ее напугано пискнуть от неожиданности, — Приворот может быть? — мужчина аккуратно кладет ладони на ее плечи и слегка сжимает. Арина довольно жмурится и уходит всем весом на его грудь. Велиала нигде не было видно, но судя по задумчивому лицу старшего, он был в курсе пропажи. Сущ принюхался к их менеджеру и резко выдохнул прямо в загорелое женское лицо. Она ошарашенно закашлялась, закрывая нос и рот руками: — Господи, откуда этот запах?! Рыжая обречено прикрыла глаза и вздохнула, искренне не понимая чего Твари не сидится на земле ровно. Подготовка к съемкам шла в полном разгаре - настраивали камеры, проверяли микрофоны, свет. Группа активно работала, переговаривалась, создавая фоновый шум. Романова морщится, когда в нос ударяет по мерзкому сладкий аромат. Слишком приторный. Череватый замечает это и хмыкает: — Приворот. Очень сильный и очень часто использованный. — Фу, и к чему тогда было нас сюда звать? Она же по любому сама понимает, что это все из-за нее, — девушка уставше зевает и садится на ближайшую лавочку. Дорога утомила и сейчас хотелось спать, а не бежать помогать. Сам проект в целом вытянул все силы и Арина чувствовала, что перегорает ко всему этому. Иногда хотелось попросить Влада отказаться от участия. Отказаться от всего этого и уже спокойно жить, без этой нервотрёпки. Мужчина присаживается перед ней на корточки и обхватывает ладонями ее замерзшие пальцы. Он чувствует ее эмоции. Эту усталость и истощение от активной жизни. Влад ласково прижимается губами к маленьким костяшкам и шепчет: — Скоро вже все скінчиться, лапонько. Я теж утомився. Ученица смотрит на него мутными голубыми радужками и едва слышно всхлипывает: — Домой хочу. Не хочу больше тут. Сущ завис на стене дома и спокойно наблюдает. Велиал и другие высшие Демоны просто не позволят им уйти. Эта пара захватывает взгляды, умы, веру. Люди восхищаются, боготворят Тварей Преисподнии. А те купаются в лучах славы, жрут положительные эмоции, забирают жизненную энергию у особо фанатичных, которые пытаются подражать кумирам. Никто их не отпустит. Цепной пёс Дьявола всегда сидит у ног Господина. Горячее железо уже давно срослось с его кожей на шее, превращаясь в нерушимый ошейник. А рыжая девочка прячется у него в груди, боясь отпустить и остаться одной. Горелый качает мордой и растворяется в пространстве.