убить бывшего

<•>

Это случилось за пару часов до вечеринки… Обычным осенним поздним вечером Чонгук шёл на праздник в честь дня рождения его одной хорошей подруги-одногруппницы – Ян Мэй. С этой очаровательной девушкой он познакомился на факультете международных отношений на первом курсе. На вечеринку в доме Мэй были приглашены все её и чонгуковы однокурсники, поэтому народу должно было собраться достаточно. Чонгук не понимал, откуда у Ян находится столько друзей и знакомых. Он был уверен, что с половиной из них она вообще даже не общалась. Даже как-то подумал, что та просто хочет получить побольше подарков, но Ян никогда не была меркантильной. Поэтому через какое-то время эта мысль сама покинула голову. … Двадцать первое сентября Чон теперь запомнит не как день рождения его подруги, а как день, в который он чуть не стал жертвой преступления. В восемь часов Чонгук вышел из дома, вызвал такси, но водитель по какой-то причине не разобрал адрес Чонгука и отменил заказ. Гука это действие таксиста порядком озадачило, но сегодня у него было слишком хорошее настроение, поэтому это маленькое недоразумение никак не сказалось на нём. Чтобы не тратить времени и деньги на ожидание следующей машины, Чонгук, весь на радостях, с цветами в одной руке и подарком для девушки в другой, поспешил на вечеринку пешком. Мероприятие было запланировано на девять часов. Если идти быстрым шагом, то Гук сможет дойти до места в ровно назначенное время. Весь путь, что Чон шёл, его не покидало чувство, что за ним кто-то наблюдает. Он спешно перебирал ногами не потому, что остерегался чего-то или кого-то, а потому, что хотел прийти на праздник без опозданий. Чонгук смотрел по сторонам, часто оглядывался, и в какой-то момент заметил молодого альфу в черной куртке с накинутым на голову капюшоном. Тот шёл так же быстро, как Чон, на противоположной стороне от проезжей части. С тем альфой Чонгук шёл до самого сквера, через который нужно было пройти, чтобы выйти к той улице, на которой живёт именинница. Иногда Гук ловил взгляды того альфы. Он подумал, что тот, видимо, его однокурсник и тоже приглашен на вечеринку. Только альфа его узнал, а Чонгук его почему-то – нет. Чонгук уже подходил ко входу в сквер и увидел, что его сопутник свернул на другую тропинку и пошёл в глубь оголенного леса. Видимо, всё-таки с этим человеком у них разные дороги и планы. Проходя небольшой лесопарк, Чонгук чувствовал странное напряжение в груди. Может, это от предвкушения сегодняшнего праздника, а может даже от вечернего холода, середина октября же всё-таки. Продолжая идти по каменной дорожке, Чонгук отвлёкся от неясной нервозности и думал о том, какая реакция будет у Мэй на его подарок. Он приготовил для неё виниловые пластинки её любимого исполнителя и набор её такого же любимого бренда косметики. Чон достал из кармана телефон и проверил время. Двадцать шесть минут девятого – он прекрасно вписывался в время. До дома Мэй осталось всего каких-то несколько сотен метров. Гук поднялся на небольшой брусчатый мостик и, идя по нему, вслушивался в свои глухие шаги и смотрел в пол. Когда он его перешёл, то оказался на высыпанной песком тропинке, где уже было безлюдно и тихо. После, идя по этой мокрой дорожке и шаркая ногами, краем уха Чон уловил слабый шелест. Совсем чуть-чуть он поднапрягся, но оставил без внимания этот звук, ссылаясь на то, что с ветками просто ветер играет. Затем послышалось шуршание куртки, но и это Чонгук пропустил мимо ушей. Он бы оглянулся, но вся эта атмосфера безлюдного темнеющего леса со странными звуками хорошо так напрягала и у Чонгука просто не хватало решимости посмотреть назад. Он просто прибавил темпа в шаге, но как только он ускорлися, то позади уже отчётливо были слышны чужие шаги. Такие же быстрые. Чонгук до последнего не оборачивался, желая думать, что тот окажется простым опаздывающим человеком, и что тому дела нет до Гука и он просто обгонет омегу. Чонгук ни на секунду не замедлялся, а шаги сзади всё преследовали и также не теряли темпа. И после минутой «игры в догонялки» Чонгук услышал, что человек сзади уже не просто быстро шагал за ним, а перешёл на лёгкий бег. И за секунду догнал его. — Ай! — Чонгук боязно вскрикнул, почувствовав резкую сильную хватку на плече. Его грубо развернули лицом, выбив из руки букет цветов, и повалили на присыпанную листьями сырую землю. Ударившись копчиком, спиной и затылком, Чон оказался прижатым к земле. Омега зажмурился от звенящей боли, но, опомнившись, раскрыл глаза и с большим испугом посмотрел в лицо своему преследователю. Им оказался… — … Со Джун? — хрипло выдохнул Гук. — Ты зачем на меня накинулся? Альфа, практически сидящий на Чоне, тяжёлым, цепким взглядом рассматривал испуганно-растерянное лицо омеги и молчал, плотно сжав губы. Чонгук попытался высвободить руку из чужой стальной хватки, но Джун только сильнее сжал пальцы вокруг тонкого запястья и надавил, придавливая руку к земли. Тогда Гук оперся ногами в пол, чтобы приподнять торс и спихнуть с себя угрюмого альфу, но и тут не удалось: Со всем телом облокотился на омегу, придавив его бедро коленом. — Мне больно, Джун! Хватит это делать, — подрагивающим голосом хныкал Гук, но его тело только сильнее сковывали в болезненных объятиях. Со Джун – бывший парень Чонгука. Они встречались ещё до того, как поступили в один вуз. Но после окончания первого курса, Джун, по семейным причинам, уехал из города и перевёлся на заочное обучение. И как выяснилось позже, отношения их состояли не в очень крепких узах, и буквально после нескольких месяцев отношений на расстоянии Гук понял, что его влечение и интерес к Джуну пропадает. Со такое признание от Чона выслушивать не понравилось. За полгода пребывания в разных городах, у альфы любовь к Гуку возросла только сильнее, а у того ровно наоборот. Как же Джун был зол… — Я летел с другого города, чтобы встретиться с тобой, — прошипел зло альфа. — Ты даже на мои звонки не отвечал… Ты охренел, Чонгук. Брови омеги заломились и взметнулись вверх после услышанного. Его миловидное лицо приобрело бледный оттенок и исказилось в тревожных эмоциях, а в стеклянных чёрных глазах отражались страх и непонимание. — Ты з-звонил?.. Когда? — заикался Чон, судорожно вспоминая, когда именно ему звонил альфа. — Хотел написать тебе вчера, что прилечу. Оказалось, я у тебя забанен, — Джун щелкнул языком по щеке. — Потом пробовал позвонить, а мой контакт у тебя в чёрном списке. Тогда я сменил номер. Но ни вчера, ни сегодня ты так и не ответил. — Ты же знаешь, что я не отвечаю неизвестным номерам, забыл? — в агонии оправдывался Гук. — Джу… — Заткнись, — альфа высунул из заднего кармана джинсов складной нож и приставил к дрогнувшему горлу омеги. Чонгук застыл, широко раскрыв глаза и подавившись слюной. И только в этот момент омега обнаружил, что на Джуне чёрная куртка с капюшоном. Как у того парня на противоположной стороне дороги… — Ты меня предал, ты в курсе? Или забыл, а? — пальцы альфы мелко дрожали и нервно перебирали рукоять ножа. Он то и дело оглядывался по сторонам, удостоверяясь в том, что на них никто не смотрит. Во всех этих резких и нервных действиях было видно, что альфе тоже страшно. Страшно именно за то, что он сейчас делает. Страшно за то, что его могут поймать за преступным делом. Но его не останавливало. — Отвечай Чонгук! — рявкает Со. — Я никогда… — Гук проглотил тугой ком, почувствовав острое лезвие на мягкой тонкой коже, — … никогда не предавал тебя. Что ты придумал себе? — напуганные чёрные глаза постепенно утопали в слёзах. — Ты меня ещё обвиняешь, сука? — процедил сквозь зубы альфа, наклонившись к омеге. — Нет, — Чон закрыл глаза, сдерживая в себе сдавленное хныканье. — Тварь, я тебе за всё отвечу. Ты будешь страдать в мучениях, как и я все эти месяцы!.. — Со сорвался на крик, уже не волнуясь о том, что их кто-то заметит. — Я там один горевал, скучал по тебе, пока ты тут с друзьями гулял. Что ты почувствовал, когда сказал мне, что бросаешь меня, а? — взгляд разъяренных глаз стал бешеным, совершенно не вменяемым. — Облегчение, утоление жажды, радость? Что? — Чон скривил губы, с отчуждением и болью смотря на альфу. — Почему ты стал таким? — Я задал вопрос! — трясущиеся холодные пальцы сильнее сжимают рукоять. — Мне было жаль тебя, но я ничего не мог сделать, — сквозь слезы и всхлипы проговаривал запуганный омега. — Я не мог заставить себя полюбить тебя. — Но перед отъездом, ты ведь обещал мне, что мы будем… — с горькой обидой шипит сквозь зубы Джун. На лицо Чонгука падали редкие солёные капельки чужих слез. — … Вместе. Со Джун начал медленно вдавливать нож в горло Гука. Тот почувствовал резкую, острую боль и режущее тонкую кожу холодное лезвие. В этот же момент Чон начал задыхаться, его дрожащие ладони схватились за руки альфы, норовясь оттянуть от горла холодное оружие. Но это не увенчалось успехом. Тогда Гук, собрав в себе всю волю и последние силы, напряг горло и закричал так громко, как только мог. Альфа тут же зажал чужой рот широкой ладонью. — Ш-ш-ш! — яростно шикнул Со. Чонгука не на шутку затрясло от истерики и паники, и сквозь большую мазолистую ладонь, плотно закрывавшую его рот, он мог издавать только жалобные прерывистые хныканье и мычание. — Прекрати кричать, прекрати, — просил Джун, у которого на щеках высыхали мокрые дорожки от слёз. Сердце Со Джуна всё ещё принадлежало Чонгуку, но душу его охватили ненависть и обида. Ему тяжело убивать Гука, но жажда мести оказывала на него весомое давление, которому сложно было сопротивляться. Собственничество и ревность не позволяли оставить Гука целым и невредимым. Джун просто не хотел, чтобы некогда его омега достался кому-то другому. Рассматривая перед собой жалобное и искаженное в страхе красивое лицо омеги, Со на мгновение забылся, но нож не убирал; он продолжал вжимать его в омежье горло, на котором уже виделись тонкие алые полосы, из которых тонкими струйками медленно стекала кровь. — Это что за душегубство?! — вдруг подбежал престарелый мужчина к молодым людям, валяющимся на земле. Этот мужчина с тростью вышел из лесной чащи неожиданно и очень вовремя. Увидев нож в руке альфы, старик замахнулся палкой и ударил Джуна по плечу, затем ещё раз, пока тот быстро не слез с Чона и не унёсся прочь. — Паршивые негодяи, сколько вас таких народилось ещё?! — бушевался старик, гневно смотря вслед убегающему альфе. Чонгук продолжал неподвижно лежать. Его сердце колотилось в бешеном ритме, а дыхание было неравромерным и сдавленным. Чон аккуратно поднёс похолодевшую руку к горлу и ощупал пораненное место. — Не трогай, надо же обработать, — с какой-то теплой заботой проговорил лесник, опускаясь на одно колено перед Гуком. — Вставай, земля мокрая, — мужчина протянул руку и Гук тут же ухватился за неё, приподнимаясь с земли. — Спасибо вам большое, — Чонгук не мог сдержать слёз. Ему практически вспороли горло, а этот старик пришёл на крик так скоро и незамедлительно. — К-как мне вас отблагодарить? — Одного «спасибо» достаточно, — лесник улыбнулся, погладив Чона по плечу. — В этом печальноизвестном сквере не раз уже людей убивали. Я хожу сюда по грибам и за мхом каждый год, иногда мертвецов нахожу, — на последних словах Чонгук затаил дыхание и шокированно раскрыл глаза. — Если бы не вы, меня бы уже не было, — просипел Гук. — За такое одного «спасибо» будет мало. — Мне ничего не нужно, мальчик мой, — не переставал улыбаться мужчина. — Цветочки не твои лежат? — он указал пальцем за спину омеги. Чонгук обернулся. На сырой земле лежал сломанный грязный букет для Мэй. А рядом с испорченными цветами лежал пакет с пластинками, одна из которых была уже сломана. — Мои, — шмыгнул Гук. — Впрочем, я жив и это главное, — он обернулся к леснику и слабо приподнял уголки губ.

<•>

— Ну где его так долго носит?! — неотрывно смотря в окно и нервно дергая ногой, бесилась Мэй. — Мэй, ну мы без понятия, — развёл руками Хосок, отхлебывая пиво. — Может, нашёл причину не идти? — Глупости не говори, ещё бы он прийти не захотел. Обещал же, что будет, — не отворачиваясь от окна, нервно произнесла девушка. — Планы быстро меняются, а он просто не осведомил тебя о своих делах, — буднично произнёс Сокджин, зевая. Похоже, никого из пришедших гостей не сильно волновало отсутствие Чонгука на празднике. Единственные, кто всерьёз переживал за Гука были Мэй и Тэхён. Последний сидел на кресле в самом дальнем углу комнаты и так же прожигал дыру в окне, смотря на улицу и надеясь увидеть на дороге знакомую тёмную макушку. — Наконец-то! — взволнованно вскрикнула девушка и кинулась к входной двери. Ким поднялся с кресла и наконец увидел Чонгука. Омега выглядел удрученным, его походка была напряжённой, на лице виделись следы недавней истерики, а его шея… Всё было исцарапано и запачкано кровью. — Господи… — выдохнул кто-то из присутствующих. — Его насиловали? — Хрен знает. Тэхён свёл тёмные брови к переносице и недоумевающим напряжённым взглядом смотрел, как Мэй держала шею Гука обеими руками и что-то быстро говорила, после крепко и осторожно обнимала омегу. Когда Чонгук и Мэй вошли в дом, на омеге не было лица. Все друзья разом замолчали и с осторожностью и замешательством поглядывали на молчаливого Гука. — Чего приуныли? Праздник же, — посмотрев на гостей, с улыбкой произнесла именинница, стараясь этим действием показать, что всё хорошо и не стоит лишний раз беспокоиться. — Давайте отмечать, у меня десять бутылок вина, ящик пива и два торта в холодильнике. Время близилось к полпервому ночи. У Мэй был небольшой двухэтажный коттедж, за аренду которого платили её родители, и гостей, на удивление Чонгука, пришло не так много, как планировалось изначально. Все пятнадцать человек прекрасно умещались на всём первом этаже, а дискотека в тесном помещении с большим количеством людей всегда проходит веселее и дружнее. Видимо, Ян послушала Гука и пересмотрела список приглашённых. Стемнело и с начала вечеринки прошло уже много времени, но для Чона эти часы прошли как пять минут. За всё время, проведённое в компании пьющих и веселящихся студентов, Чонгук не смог в полной мере насладиться атмосферой праздника, увлеченными разговорами и вкусом вина. Порезанное горло начинало отстро щипать и колоть, когда Гук по забывчивости резко крутил головой, и это доставляло сильный дискомфорт. Повязка, заботливо повязанная Мэй, не сильно помогала. Также больно и трудно было глотать – тонкая и чувствительная кожа шеи хорошо помнила ту стальную хватку холодных пальцев альфы, которые нещадно сдавливали глотку, перекрывая путь воздуху. К часу ночи почти все валялись пьяными. Мэй напилась если не самой первой, то точно сильнее всех. Девушка могла только сидеть за столом с полуоткрытыми глазами и мямлить что-то глупое и совершенно непонятное. Позже ей было бы ужасно стыдно за себя, но сейчас абсолютно наплевать, потому что никто из присутствующих на следующий день ничего и не вспомнит, даже если постарается. Пожалуй, единственные, кто ещё остался в здравом уме были Чонгук и Тэхён. Альфа, к слову, тоже весь вечер был довольно отстранённым и спокойным, и на все предложения Мэй потанцевать он вежливо отказывался. Сейчас они сидели в одной комнате на разных диванах, слушали невнятные пьяные речи ребят и застоявшийся запах самокруток. Чонгук рассматривал недопитую колу в своём стакане, который лениво покручивал в руке, и не замечал, как за ним наблюдал Ким. Тот в свою очередь, подперев кулаком щеку, не мог перестать думать о том, как так получилось, что у Гука практически перерезано горло? На все вопросы омега отвечал нечетко, постоянно уходя от ясного ответа. Тэхён хотел бы попробовать поговорить с Чоном об этом ещё раз, но боялся, что омега не захочет вспоминать случившееся и пересказывать всё альфе от и до только потому что тому стало интересно. Гуляя в своих мыслях, Тэхён не сразу заметил вдруг поднявшегося с дивана Чона. Омега, не поднимая взгляд на Кима, подошёл к дивану, на котором сидел альфа, и опустился рядом. Тэхён убрал руку от щеки и выпрямился, с вопросом глядя на безмятежное красивое лицо Гука. Тот молчал, смотря в пол. Омега как будто хотел что-то сказать, но перед этим тщательно обдумывал свои последующие слова и также думал о том, есть ли смысл им начинать этот диалог. Спустя минуту повисшего между ними молчания, Чонгук приоткрыл рот и поднял глаза, посмотрев перед собой. Тэхён уже приготовился слушать, но омега снова задумался. Тогда Ким решил первым прервать неуютное молчание: — Хочешь сказать что-то? — прозвучал хрипловатый бархатный баритон альфы. Чонгук нешумно вздохнул и откинулся на спинку дивана, прижав спину. — Почему всю вечеринку ты сидишь такой грустный? Это совсем не то, что Ким ожидал услышать от Гука. «А почему я должен быть весёлым?» — хотел бы спросить альфа, но воздержался, подумав, что Чонгук неправильно его поймёт и вообще этот вопрос покажется неуместным. — Мое настроение зависит от других людей, — переведя взгляд на окно, смирно ответил альфа. — Когда на празднике весело не всем, мне тоже не будет весело. Чонгук чуть нахмурился. Типо если у одного у него здесь настроение говно, значит и Тэхён не будет чувствовать себя отрадно?.. — Странная у тебя логика, — отметил Гук. — Почему? — альфа повернулся к омеге, ожидая ответ. — Это странно, не веселиться только потому, что кому-то хреново. Ты же не можешь быть от кого-то зависим. — Как раз от одного тебя и завишу, — с какой-то скромной игривостью тихо проговорил Ким. Чонгук снова нахмурился и наконец удостоил Тэхёна своим ответным взглядом. В чёрных тусклых глазах читалось непонимание, но альфа не спешил давать более развёрнутого ответа, наслаждаясь замешательством омеги. — Прости? Что конкретно ты хотел сказать? — Думаю, тебе не стоит знать, — Ким увёл взгляд с лица Гука и теперь смотрел прямо; на опьяненных друзей, сидящих за столом. — Так же, как и мне не стоит знать, что случилось с твоим горлом, — парировал. Чонгук медленно и тяжело вздохнул, снова опустив глаза в пол. — Я ещё не отошёл от того случая… Думаю, через неделю смогу рассказать всё как было. Найдёшь меня в унике? Тэхён лишь издал короткое «угу» и между ними снова встало задумчивое молчание. — Хочешь свалить отсюда? — вдруг предложил альфа, почесав затылок. Гук покусал губы и обвел взглядом помещение. На полу валялись опустошенные бутылки вина, смятые стаканчики и банки из-под пива, а за большим круглым столом сидели (уже лежали) пьяные в дугу студенты. Атмосфера стояла весьма гнетущая и унылая, и некогда оживленный день рождения превратился в какой-то минорный навий день. — Хочу, — налегке ответил Чон. — Тогда пойдём, у меня есть машина. Тэхён поднялся с дивана, засунул телефон в задний карман джинсов и, медленно и осторожно переступая через разбросанные бутылки и стаканы, направился к выходу. Чонгук последовал за ним, напоследок глянув на Мэй, которая спала в забытом сне на широкой спине Сокджина. Выйдя, Гук почувствовал свежий морозный воздух улицы. Дышать в миг стало легче. — Куда поедем? — идя к машине, спросил Ким у Гука. Омега чуть замедлил шаг и задумался, продолжая следовать за альфой. — Я думал, ты отвезешь меня домой, но после твоего вопроса как-то усомнился. — Почему усомнился-то? Я вроде не строил на тебя никаких планов сегодня ночью, — ухмыльнулся Ким. — Домой так домой, — альфа подошёл к чёрному лексусу и, достав ключи, открыл дверь. Парни сели в машину. Чонгук, заприметив на какой машине катается Тэхён, сделал для себя вывод о том, что Ким приходится не из простой семьи, поскольку студенты-второкурсники, даже имея работу, не смогли бы самостоятельно накопить на такую дорогую машину. Пристегнувшись, они двинулись с места и на небольшой скорости поехали вдоль тёмной безлюдной улицы. Чонгука всегда привлекали поздние прогулки по одиноким районам, когда кроме тусклого света фонарных столбов твой путь ничего больше не освещает. Но сейчас, даже находясь в тёплой машине с Тэхёном, Гуку было жутко и нервозно. Он ловил триггер после того случая в сквере, и пообещал себе, что теперь точно будет остерегаться прогулок в тёмное время суток наедине с собой. — Забей адрес, — выезжая с авеню, попросил Ким. Чонгук незамедлительно ввёл свой адрес в строенный навигатор. Тэхён встал посреди дороги и начал ждать, когда программа построит путь. Он ничего не остерегался, потому что в столь поздний час на дорогах этого спального района не встречалось других машин. — Надо же, ты живёшь через три авеню от меня, — в искреннем удивлении проговорил Тэхён. — Не удивительно, раз все поступали сюда по месту жительства. — Ну, возможно ты прав. Их поездка заняла около семи минут. Завернув на нужную улицу, Ким медленно проезжал вдоль одинаковых домов, пока не остановился у отмеченного на карте места. — Это твой дом, — удостоверился Ким, локтем уперевшись в подлокотник и смотря в окно со стороны Чона. Гук, отстегиваясь, повернулся к окну. — Ага. Спасибо, что подвез. Чонгук осторожно вышел из салона и уже хотел закрыть дверь, но Ким остановил его. — Погоди! — альфа спешно отстегнулся и вышел из машины за Чоном. — Давай я тебя провожу. Омега озадаченно и как-то смущённо уставился на Кима, смотря на того через крышу машины. — Ну, эм... проводи, — пожал плечами. Тэхён обошел машину, сровняясь с Гуком, и они молча направились к дому омеги. У Чонгука сейчас складывалось странное впечатление об этом альфе, хотя они уже как год с ним были знакомы, и в узких кругах Гук знал его как очень общительного и благодушного человека. Во время их общения в универе, когда они разговаривали между собой среди других студентов, Тэхён казался Чону приятным, но немного отстранённым ото всех парнем. И сейчас, когда они находятся наедине, Ким ведёт себя немного по-другому. Как-то более открыто, что-ли. Они дошли до двери совсем быстро. И когда Гук поднялся на крыльцо, а Ким остановился в паре метров от него, омега замешкался, не зная, как проститься с альфой. Чон обернулся и неопределенным взглядом посмотрел в темные глаза Тэхёна. — Ну, пока что-ли?.. — Чонгук постарался изобразить на своём лице милую улыбку. — И спасибо. — Да вообще пустяки, — хмыкнул Ким и дёрнул плечами. Гук кивнул и достал ключи из кармана куртки. Только успел он повернуть замок, как Тэхён снова заговорил: — Знаешь, я могу прозвучать глупо, но мне кажется, что сегодня тебе не стоит оставаться одному... — в полголоса произнёс альфа, сминая губы. Чонгук замер впритык к двери, сверля её поверхность оторопелым взглядом и крепко держась за её ручку. Он кинул на альфу недоуменный взгляд. — Почему? Думаешь, что сможешь составить мне хорошую компанию на эту ночь? — с какой-то маленькой издевкой предположил Гук. Тэхён прыснул и прикрыл глаза, покачав головой в разные стороны. — Почему ты сводишь всё к одному? Я просто беспокоюсь о твоей безопасности и хочу, чтобы тебе ничего не угрожало. Мне ничего от тебя не нужно. Эти слова звучали довольно искренне и убедительно. Чонгук задумался, но не смог удержаться, чтобы спустить ещё одну ехидную фразу. — У меня второй папочка появился? Не поверю, что кто-то ещё, помимо предков, беспокоится о моей целостности. Ким цокнул и увёл взгляд в сторону, в задумчивости сложив губы. — До этого момента никогда бы не поверил, что ты можешь быть так остер на язык. И опять возникло недоуменное молчание. Вдруг Ким поднялся на крыльцо и шагнул к Чону. Тот от неожиданности пошатнулся, но устоял на ногах. — Поедем ко мне. Я не думаю, что тебе безопасно оставаться здесь сегодня ночью, — эти слова, произнесенные глубоким баритоном, прозвучали как резкий щелчок перед самым лицом. Чонгук недоверчиво покосился на альфу, но на сей раз возражать не стал. Омега без промедлений открыл дверь и вошёл в дом, пропуская за собой Кима. — Откуда такие выводы? — включив свет, спросил Чон. — Я учусь на криминалиста, если ты забыл. На вечеринке Мэй немного рассказала мне, что по пути к ней на тебя напали в сквере. Если я правильно понял с её слов, то тебя пытался убить твой бывший, — не торопясь, пояснял альфа, пока Гук изредка кидал на него внимательный взгляд и собирал вещи. — Проведя анализ, я пришёл к такому умозаключению: если твой бывший настроен серьёзно, то он непременно вернётся ещё раз, чтобы завершить своё дело. И если уж ему известен твой адрес, то, можно сказать, твоя смерть уже стоит за дверью, — заключил альфа. На Чонгука тут же опустилась тяжёлая тревога и страх. — Правда, мотивы его я пока не узнал, но было бы неплохо, если бы ты рассказал мне об этом. Почему он хочет убить тебя? Гук замер. На его лице играла боль, испуг и потрясение. Он знал ответ на этот вопрос, но проблема в том, что он не понимал его. Ведь можно же просто простить, понять и отпустить, но Со Джуна что-то сподвигло на его убийство. — Я бросил его, а он не смог смириться с этим, — сквозь набежавшие слёзы обиды проговорил Чон и пожал плечами. Тэхён нахмурился. — Он... душевнобольной? — осторожно спросил альфа. — Возможно, но раньше я видел в нем только самое светлое. Поэтому сейчас это как-то трудно признать. — Слушай, ну в таком случае его должны задержать и отправить на обследование. Это же покушение, почему ты не напишешь на него заяву? — Я думал об этом всю вечеринку. Но мне страшно. — Страшно что, написать заявление в полицию? Ты смеёшься? — Ким в изумлении вскинул брови. — То есть ты выбираешь жить в страхе из-за того, что этот неадекват в любой момент придёт и грохнет тебя? Чонгук замер, прекратив складывать вещи в сумку, и опять о чём-то глубоко задумался. Он прикусил губы, и через секунду по его щеке пробежала маленькая безутешная слеза. От Тэхёна это не укрылось. Он чуть склонил голову вбок, внимательно вглядываясь в печально-обессиленное лицо Гука. — Чонгук? Что такое? — альфа сделал шаг к Чону. Омега сделал глубокий вдох и сморгнул влагу. — Поехали. Только щётку возьму, — он прошёл вглубь дома до ванной. Взяв небольшую, но увесистую сумку, Чонгук и Тэхён покинули дом, снова оставив его в тёмном одиночестве. Гук провернул ключ в замочной скважине, опустил ручку, проверив закрыта ли дверь, и повернулся к альфе, который стоял на крыльце спиной к нему и устремил взгляд вперёд, внимательно вглядываясь в темноту ночи. Чон посмотрел в то же направление, что и Ким, и тут же волосы на его голове встали дыбом и сердце в груди словно потяжелело. В десяти метрах от них, прямо перед бетонной дорожкой к дому, стоял человек в чёрном. Чонгук, только один раз взглянув на него, узнал в нём Со Джуна. По одному простому признаку – в руке у альфы был нож, которым он пытался убить омегу. — ... Господи боже... — в потрясении выдохнул Гук, неотрывно смотря на своего убийцу. Вдруг Со Джун тронулся с места, и размеренным шагом направился к ним. Чонгук в этот момент оторопел от ужаса, прижался к двери и спрятался за спиной Тэхёна, который и не думал двигаться с места и отводить взгляд с преступника. Джун за полминуты дошёл до них, но на крыльцо не поднимался. Омега боязно выглянул из-за кимовской спины и снова онемел от ужаса: бывший альфа смотрел прямо на него своими пустыми чёрными глазами, и весь гротеск этому взгляду придавала совершенно маниакальная улыбка. Тишину прервал грубый голос Кима: — Зачем пришёл сюда в столь поздний час? — в этом вопросе звучало раздражение. — Да вот, хотел навестить Гука, — переведя взгляд на альфу, спокойно ответил Со. — А нож в качестве сувенира притащил? — Тэхён нахмурил брови. — Дураком не будь, хочешь, чтобы я прямо сейчас вызвал копов? — Нет, я хотел увидеть Гука, — сводящая с ума улыбка не уходила с лица Джуна. Чонгук осторожно схватился за рукав кимовской толстовки. — Он не рад тебе, — коротко отвечает Ким, чувствуя напряжение омеги. — Хорошо, зайду в другой раз, — альфа снова посмотрел за спину Тэхёна, чуть склонив голову, чтобы лучше увидеть Чона. — Доброй ночи, — после этих слов Со ушёл, скрываясь в темноте. За спиной послышался тяжёлый глухой выдох. Тэхён повернулся к Гуку. — Что это за херня сейчас была? Он всегда так ведёт себя? — взяв в обе руки лицо омеги, недоумевал Ким. — В нашу встречу в сквере он был более агрессивен, — через отдышку проговорил Чонгук. Его зубы нервно постукивали. — Я впервые увидел его таким... Омега был на грани истерики. Соленная влага постепенно заполоняла напуганные глаза, и Тэхён заключил дрожащее тело в объятия, прижал к себе, и принялся успокаивать Гука. — Поехали, с тобой слишком много произошло за один вечер. Нужно отдохнуть. Альфа развернулся, опустив руку на чонгуковы плечи, и они направились к оставленной машине. Он открыл дверь для Чона и усадил его на переднее сиденье. После обошел машину и сам сел в салон. Как только дверь захлопнулась, Тэхён тут же повернул ключ зажигания и двинулся с места, уезжая прочь с девятой авеню. Чонгук, находясь уже в каком-то бреду и полусне, будто увидел через боковое зеркало мужскую фигуру, стоящую сзади посреди улицы. Сердце снова болезненно сжалось от страха. Омега встрепенулся и обернулся назад, уперевшись взглядом через заднее окно. Тэхён мигом непонимающе глянул на Чона и снова посмотрел вперёд. — Что опять не так? — спросил Ким, следя за дорогой. Гук не ответил. Он вернулся на место и устремил взгляд на тёмную дорогу, после пристегнулся. Напряжение и даваящая тревога не отпускали всю дорогу. Возможно, у Гука развилась паранойя, и теперь везде ему кажется опасно. Он думал, что Джун следил за ними. Во все редкие машины, встречающиеся им на пути, Чонгук внимательно всматривался, думая, что за рулём сидит непосредственно его преследователь, но на месте водителя никого не было видно. — Мне показалось, что за нами следил Со Джун, — спустя несколько минут бесцветным голосом, еле раскрывая губы, проговорил Чонгук. Тэхён посмотрел на него с каким-то замешательством и оглянулся назад. — Тебе просто кажется, Чонгук. Поспи, сегодняшние события ярко повлияли на тебя и твою психику, вот и всё, — утешал альфа, плавно ведя машину. В его голосе улавливались спокойствие и умиротворение. — А если он всё-таки преследует? — соскользнув вниз по сиденью и сощурив глаза, спросил Гук через зевок. — Не бойся, он не знает адрес.

<•>