тлеющая сигарета и вечный курильщик джено

расхаживая напротив зеркала в цветастой рубашке в горошек и алых пиджаке и штанах, которые были пошиты из одной ткани со странным паттерном, ченле то снимал, то надевал очки с оранжево-красными стеклами и черным ободком. — да красивый ты, успокойся, — вошедший джено держал в руках папку с бумагами, что казались совсем не формата а4 из-за покатых плеч секретаря-телохранителя. парень подходит ближе к замершему чжону и протягивает документы. стоило папке перекочевать из одних рук в другие, как она словно увеличилась в размерах. — я знаю, что красивый, — с легкой насмешкой говорит ченле, зная, что парень не обидится на такой задиристый тон. джено мало на что обижался, а если обижался, то быстро прощал ченле. лукавые глаза чжона часто рассказывали джено намного больше, чем сам парень. ченле часто говорил, что ему не нужна помощь и поддержка, что он справится сам, а после джено видел явный крик о помощи в глазах китайца. — тут досье на марка ли, паренька из интернета, — телохранитель тыкает пальцем в папку, а после хлопает друга по плечу увесистой рукой, — изучи сам, чтобы потом не было вопросов ко мне, как в прошлый раз, — джено нередко позволяет подобного рода фразы, но только в приватной обстановке, при людях парень соблюдает жесткую субординацию. — твой удар стал гораздо крепче, — внезапно выдает ченле, странно хмурясь, будто джено за ночь стал каким-нибудь супер-солдатом. — да? — краснеет, как школьник от малой и сомнительной похвалы. — когда ты успел так накачаться? — ченле действительно недоумевает по поводу габаритов своего друга, которого он помнит, как щупленького подростка с нежной улыбкой, мягкими щечками и совсем доброго по характеру. как тот "happy ноноли" стал крупным, с покатыми широкими плечами, точеными чертами лица и стойким характером, можно сказать, мужчиной, чжон недоумевал. — уже давно, — сложив руки на груди и присев на край стола, джено смущенно уводит взгляд вниз. — как так вышло, что мы теперь в разных весовых категориях? — гениального изобретателя стали подводить его же мозги. дело о загадочном мальчишке из квинса уже не так сильно волновало миллиардера, как сильные руки своего секретаря. странно то, что жили они бок о бок несколько лет, а ченле сумел заметить колоссальные изменения только сейчас. раньше работа съедала все свободное время изобретателя, а сейчас он впервые уходит в маленький недельный отпуск, и, конечно же, его верный друг, телохранитель и секретарь едет вместе с ним. последний отдых ченле был задолго до того, как джено набрал мышечную массу изнурительными и долгими тренировками в зале. как только чжон спросил у ли, хочет ли тот стать его правой рукой на пути становления успешным человеком, старший засиял, но после сразу ответил, что ему бы хотелось быть просто помощником в юридических делах и находиться немного в тени. пока ченле вещал на пресс-конференциях о том, как он собирается развиваться, ел любимые бургеры и кидал кокетливые взгляды на репортеров и репортерш, джено стоял где-то вдали и старался быть достаточно сильным, чтобы суметь защитить самое ценное. леле. продолжая сидеть на краю стола, ли пытался держать дистанцию с боссом, который с большой заинтересованностью трогал его руку. но джен сдался в ту же секунду, когда чжон позволил себе вольность провести пальцем от плеча до шеи, вызвав мурашки по спине. взяв подчиненного за подбородок, ченле увлекся острыми рельефами лица оцепеневшего телохранителя. — удивительно, — выронил ченле, указательным пальцем проводя по четкой линии нижней челюсти джено, — как порой пубертат, взрыв гормонов и возраст делает из подростков больших мужчин, — ли слушал это, как завороженный, будто олень сам пихает ему в пасть ногу, а сам он волк-вегетарианец. следом ченле действительно открывает рот джено и давит на челюсть большим пальцем. каждый мускул на теле секретаря напрягся, а на виске появилась маленькая капля пота. он прекрасно знал, что делать, если на ченле начнут нападать, но он совершенно не знал, что делать, если собственный босс сам оказывает на него подобное давление. попытки прочитать мысли по выражению лица чжона не увенчались успехом. вечно любопытный ченле сейчас явно нашел для себя что-то гораздо интереснее своих железных костюмов и нанотехнологий. лежащее на поверхности порой не кажется таким занимательным и интригующим, пока случайно не копнешь под ним, и чжон копнул почти к самому основанию. чуткое сердце джено, которое было полной противоположностью его внешним признакам, билось так, словно к челюсти прикасалась не теплая рука знакомого человека, а холодное дуло вражеского пистолета. ли был повержен, не шевелил головой, почти не издавал звуков, старался даже не дышать, а собственные руки все сильнее и сильнее сжимали край стола, которому приходилось терпеть не только мощь хватки телохранителя-секретаря, но и вес этого самого человека. ченле во всех смыслах давил на джено, а тот в свою очередь полыхал и сгорал внутри. пронесенная с юношеских времен любовь понемногу убивала стойкий дух джено, подобно табаку. пока ченле думал о будущем инженерии, джено мечтал о тихом месте, где будет дома и собака. ли всегда хотел красивый вид из окна спальни, но всякий раз, когда он смотрит на прекрасный вид, это не то, о чем он грезил. да, безусловно, смотрит он в окно спальни, но не своей. только когда открывает занавески комнаты ченле, чтобы очередные парень или девушка смогли собрать вещи и уйти домой. каждое такое утро, как затяжка сигареты, обида дымом расползается по всему телу через кровь и доходит до нежного сердца, отравляя едкостью, а в конце джено всегда находит ченле в мастерской, глоток свежего воздуха. и так по новой. джено по собственным ощущениям курит бесконечную сигарету, которой не суждено дотлеть. то, что сейчас происходит, в мире "вечного курильщика ли джено" называется падение пепла на кожу. ченле, сам того не зная, оставляет следы-шрамы на теле джено, которые будет видеть только сам ли. джено собственноручно продолжает позволять ченле изводить себя, свою душу и сердце. он разрешает чжону нарушать субординацию из раза в раз, порой быть настоящим козлом с ним, чтобы все это сделало больно, и джено мог почувствовать себя живым. отвратительное чувство собственной беспомощности. джено бормочет что-то невнятное, стараясь не прикусить чужой палец в своем рту, но сбивается на первых трех словах. внезапный и глубокий взгляд ченле заставляет повиноваться молчаливым приказам. граница между работой и личной жизнью стерлась напрочь, исчезли статусы и заслуги, остались только желания, стремящиеся в одну точку. — ты отбеливал зубы? — светлые зубы джено действительно выглядят, как мечта дантиста, но парень всего лишь трепетно относится к ним, потому что боится жужжания машинки и запаха в кабинете врача. ли отрицательно мотает головой. скопившейся слюны под языком стало слишком много, и ченле прекратил этот волнительный для телохранителя досмотр. — что ты делаешь? — джено уже полностью садится на стол так, что его ноги начинают не доставать до пола. ченле не перестает напирать и ли придумывает отговорку, гениальнейшую, как он сам считает. — у тебя... у нас скоро вылет, — а после быстро добавляет, — через полчаса. — пиздешь чистой воды, десять минут назад было еще три часа. а даже если и так, то это мой личный самолет, не подождет что ли? — ночной кошмар или сладкий сон джено становится реальностью в ту же секунду, когда чжон замолкает и целует старшего. с широко распахнутыми глазами ли смотрит на лицо миллиардера, думая, а вдруг это проверка его усидчивости. пробует отодвинуться, но позади стол и все попытки уйти будут приводиться к тому, что он просто ляжет. честно говоря, ченле прямо сейчас был бы не против разложиться на столе для продолжения, но он сам отстраняется, когда получает малейший ответ от ли. — знаешь, нам лучше перебраться в спальню, иначе у кого-то будет болеть все тело, — пока джено ничего не понимает, но с большим желанием пробует прочитать хотя бы одну эмоцию на лице своего босса. — что? — тот самый вопрос, который ли пытался выловить из мешанины своих мыслей целых тридцать секунд. — десять минут на подмыться, и жду на своем одноместном кабриолете телесного цвета в спальне, — дорогих автомобилей у ченле целый гараж, но одна машина телесного цвета у него все же стоит не там, где все. джено не медлит и принимает предложение прокатиться.