сингарелла

***

— Б-Бомгю? Какого чёрта ты творишь? Тэхён чувствовал, как находился в западне, как его запястья ныли от ощутимой, наверняка часовой боли, и не мог поверить своим глазам. Он точно засыпал у себя в квартире в гордом холостяцком одиночестве. Ключи от квартиры есть исключительно у Ёнджуна, а остальные друзья разъехались кто куда, потому что в Сеуле наступила пора отпусков. Какого грёбаного чёрта тут забыл Бомгю? И почему…. — Ты издеваешься? — Тэхён издал смешок, когда понял, что находился в собственной кровати совершенно нагим, Бомгю оседлал его бёдра, улыбаясь чертовски пугающей улыбкой. Тэхёну конечно же говорили о нездоровом увлечении Чхве, но он отмахивался. Это чепуха — говорил он всем, но теперь осознал настоящую степень вселенского пиздеца, ведь лицо Бомгю оказалось уж слишком рядом. — Твои блядские губы надо заткнуть, ты раздражаешь меня, — и снова улыбался. У Бомгю губы вкуса прокуренных сигарет и мятной жвачки, на вкусовом дне которой можно распознать приторную клубнику. Сигареты явно дешёвые, потому что Чхве буквально прогнил ими, но целовался отменно. Умело запускал язык в рот Кана, буквально обсасывая чужой. Аккуратные ладони старшего скользили по накаченным мускулам Тэхёна — на них Кан тратил миллионы часов за столько лет. А Бомгю достаточно смазливого личика, чтобы Тэхён повёлся. Ему каждый говорил о сущности Чхве, но милая мордашка ставила все слухи под сомнения. А теперь это сомнению с упоением насаживалось на его член, даже не имея уважения спросить об этом! — Знаешь, сталкерить тебя было довольно возбуждающим, как и то, как быстро у тебя встал только от одного поцелуя со мной, Хён-и. Мог бы признаться, что давно хотел трахаться со мной. Движение бёдер Гю умелые, отточенные. Он искусно поднимал таз так, чтобы член Кана входил под нужным углом. Чхве хотел бы другую позу, чтобы ощущать чужие руки на своей изящной талии, но тогда бы Тэхён сбежал из собственной квартиры! — Заткнись, Гю. Ты маленькое дерьм… Тэхён не успел договорить, потому что Бомгю остановился, переставая трахать себя чужим членом. — Это тебе стоит заткнуться, понимаешь? Я знаю всё о тебе, всё, Тэхён-а. И снова дьявольская улыбка, от которой Тэхён ощутил, что плавился. Волна возбуждение снова опутывала его с ног до головы настолько сильно, что он позволял себе толкнуться бёдрами, ощутимо проезжаясь головкой по простате. Бомгю прорывали стоны, от вседозволенности развязывались руки, заставляя страстно целовать Кана, мычав ему в рот. Градус зашкаливал, голова окончательно кружилась. — Чёртов сталкер, — выплюнул ядовитое, когда обильно кончил в чужой рот, потому что Бомгю — хаотик в постели. — Грёбаный Аполлон, — наглой улыбкой кота. Бомгю знал, что ему всё непременно сойдёт с рук.

***