Поезд дальше не идёт

      Стою как дура. Хотя почему как? Только полная кретинка может запутаться в простых указателях в виде стрелочек и примитивных надписей. "Выход к поездам" налево, поэтому вполне логично для меня пойти направо и оказаться прямо у двери с табличкой "Выход в город". - Господи, да сколько ты уже будешь ходить кругами?! - Пробормотала я себе под нос, начиная прилично раздражаться, - так вообще никуда в жизни не уедешь.       Я разворачиваюсь в противоположную сторону и пикирую к стеклянной двери. Тяжелый чемодан ударяет мне по икрам на каждом шагу, ещё больше распаляя во мне злость. Рюкзак с ноутбуком впивается лямкой в одно плечо, потому что я не удосужилась, как все нормальные люди, надеть его на оба, сползает, и того гляди просто будет волочиться за мной по грязному полу. Мне уже абсолютно плевать, пусть хоть в луже искупается по дороге, лишь бы побыстрее добраться.       Наконец я оказываюсь на нужной платформе, отыскиваю в кармане билет и в тысячный раз проверяю номер вагона и своё место. Хочется просто лечь, не двигаться, и пролежать так все предстоящие полтора дня. Улыбающаяся проводница с розовой помадой и причёской-пирожком мельком кидает взгляд на мой билет, желает хорошей дороги и, кажется, вот-вот подтолкнёт меня в проход чтобы я не задерживала очередь. В тамбуре пахнет сигаретным дымом, а в коридоре вагона смесью резких духов, резины и какого-то ягодного киселя. Купе номер семнадцать встречает меня поскрипыванием двери, жёстким красным паласом на полу и безрадостными выстиранными шторками, когда-то имевшими красно-белую клетчатую расцветку. - Добрый день! - Какой-то парень уже успел расположиться на правой нижней полке и, подняв одну бровь, критически осмотрел мой внешний вид, как будто он строгий директор школы, а я бунтарь-восьмиклассник, пришедший на урок в футболке с надписью "Улыбнись, если хочешь меня". - Здравствуйте. - Мне вообще не хотелось заводить никаких разговоров в стиле смол толк, и очень надеялась, что парень тоже не будет гореть желанием, так что просто развернулась к своей полке и полезла в чемодан в поисках костюма, в который планировала переодеться. - Вы не могли бы выйти? Мне нужно переодеться.       Парень без лишних слов поднялся и бесшумно покинул купе. Если так и дальше пойдёт, я буду очень рада. Но ещё больше я бы обрадовалась, если бы научилась собираться вовремя, а не за два часа до выхода из дома. Костюм, который я постирала в ночь перед отъездом, остался на сушилке, а в моём распоряжении сейчас были только пижама с утятами, состоящая из коротких шорт и майки, куча юбок, платьев и купальников. Всё это закручивалось в один большой комок, приправленный сверху носками и кружевными трусиками. На минуту я застыла пред выбором: сидеть два дня в джинсах, ужасно давящих на живот, или в шортах, еле прикрывающих ягодицы от незнакомых людей, и, решив, что я лучше буду пореже вставать, натянула свою пижаму с утятами. Через минуту в дверь постучали и в неё нерешительно просунулась светло-русая чёлка. - Заходите. - Милые утята. - Парень плюхнулся обратно на свою полку, вытащил из кармана телефон и увлечённо принялся что-то листать.       Я сделала вид, что пропустила мимо ушей его "комплимент", одёрнула майку и достала из рюкзака ноутбук. Заранее отель я забронировать не успела, так что придётся это сделать сейчас, чтобы не остаться по приезде ночевать на вокзале или на скамейке в парке. - Илья. - Что? - Я оторвалась от чтения комментариев про текущие трубы и просмотра фотографий с тараканами на кроватях, обратив внимание на своего попутчика. - Меня зовут Илья. - Саша. - Саша... Куда едете? - В Пятигорск. - До конечной, значит. По работе, или... отдохнуть? - Можно сказать на отдых.       Этот странный диалог меня ничем не привлекал, уж лучше читать про невкусные завтраки и продавленные матрасы. Поезд тронулся и стало ясно, что нам придётся провести время наедине - к нам так и не подсели другие пассажиры. Сложно сказать, обрадовало меня это, или расстроило, но лучше уж один незнакомец, чем трое.       В тишине мы провели несколько часов, пока не начало темнеть. Я выбрала неплохой номер, хоть и цена мне показалась завышенной, и с облегчением погрузилась в ленту Инстаграмма. Очередной моей однокласснице сделали предложение, другая полетела куда-то на Алтай за сакральными знаниями и изучением новых практик, а я здесь. Трясусь в поезде на тонком матрасе. Взгляд сам собой раз за разом притягивался к Илье. Не хочу с ним говорить, не хочу его видеть, хочу остаться одна. Мысли душат как рубашка, застёгнутая на все пуговицы. - Мне уйти? - Илья поднялся, тяжело выдохнув, сел, опустив сцепленные руки между коленями, и посмотрел мне в глаза. - Почему вы должны уходить? Это купе такое же ваше, как и моё, - сказать это, наверное, получилось немного резче, чем я ожидала, ну и пусть. - Вы так на меня смотрите, как будто я что-то сделал. Я вас первый раз в жизни вижу, а уже готов извиняться, - он провёл рукой по волосам, немного загладив их назад, и слегка саркастично улыбнулся, - хочу сходить за чаем. Вам принести? - Я на многих так смотрю. Чай не приносите, я всё равно уже собиралась ложиться спать. - Это, конечно, было обманом, но мне жуть как хотелось просто побыть наедине с собой.       Я демонстративно раскатала одеяло, натянула его почти до носа и отвернулась лицом к стене. Нужно просто немного поспать и утром всё станет казаться лучше, чем кажется сейчас. Илья хмыкнул и вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь.       Заснуть у меня не получилось, стоило чуть отключиться, как снова послышался скрип, моргнул свет и маленькая комнатка начала наполняться запахом бергамота. - Зря вы отказались от чая, - судя по звуку Илья поставил чашку на стол и забрался на по полку скинув кроссовки, - достаточно вкусный.       Делая вид, что сплю, я подвинулась ещё ближе к стене, почти впечатавшись в неё и постаралась выровнять дыхание глубоко вдыхая и выдыхая. Меня не интересует его мнение о чае. - Можете не притворяться, я знаю, что вы не спите, - шуршание матраса, какие-то щелчки, хруст печенья.       Поднявшись на локтях, выдёргиваю из-под себя подушку и опираюсь на стенку. На столе стоят две чашки, а между ними разложены упаковки с маковым печеньем и брусничной начинкой, маленькие булочки с корицей и два пирожных с кремовой шапочкой сверху. Илья смотрит на меня с нескрываемым превосходством а-ля "я был прав, меня не обманешь" и кивком головы зовёт подключиться к чаепитию. - Я же говорила, что ничего не хочу, - желудок предательски издал короткое урчание в полной тишине, сдав меня с потрохами, - по крайней мере от вас точно не хочу. - Да? Надо же, кажется, я не расслышал что вы ответили и решил, что вы согласились разделить со мной полуночную чайную церемонию. Ой, ну перестаньте ломать комедию, садитесь. - И я села. Придвинулась к столу, взялась за пирожное, аккуратно слизнув кремовую шапочку. - Мы уже не такие принципиальные? - Ваши шутки неуместны. Сколько я вам должна? - Ни сколько. Считайте, что это моя плата за... За вашу историю. - За мою историю? - Что он несёт? Я ожидала чего угодно, что он скажет плата за поцелуй, или мне нужно будет ещё повертеться перед ним в своих шортиках, или будет какой-нибудь намёк на ничего не обещающий секс на одну ночь. Хотя нет, пожалуй, за чашку чая секс это слишком круто, пусть даже с булочками. - Да. Нам с вами ещё часов..., - парень бросил взгляд на запястье, где были надеты электронные часы с ярко-зелёным браслетом, - пятнадцать ехать. И я хочу что-нибудь узнать о вас. - И для чего вам это? - Вам не кажется, что в этом есть какое-то непередаваемое волшебство. Мы оказались вдвоём на полтора дня, ничего друг о друге не знаем, но в то же время сейчас так близко, как не бывают иногда люди, знающие друг о друге всё. Нас разделяют какие-то полметра, и вы собирались лечь спать при мне, не заботясь о том кто я и что из себя представляю. Вы не должны мне доверять, однако пьёте чай, который я принёс и чёрт знает что мог в него насыпать.       До того, как всё это услышать, я не задумывалась ни на секунду ни об одном из того, что сказал Илья. Я почувствовала лёгкий укол тревоги, по голым ногам толпой пронеслись мурашки, рука с чашкой сама по себе опустилась обратно на стол, а пирожное резко потеряло свой вкус. - Не бойтесь, я ничего не подсыпал, клянусь честью мушкетёра, - он тепло улыбнулся и расслабленно откинулся назад, закинув руки за голову. Было что-то успокаивающее в его виде, - хотя, признаюсь честно, за те волчьи взгляды, которыми вы меня одаривали, можно было бы щедро плеснуть вам слабительного. - Я не всегда такая, пусть и сказала вам, что на многих так смотрю. Просто весь этот день... и вся неделя, очень трудно дались, - атмосфера, которую так мастерски создал мой попутчик, начала обволакивать меня словно одеяло. Мурашки потихоньку разбегались уступая место новому тёплому чувству. - Расскажете? - Я медленно опустила глаза и начала водить пальцем по краю чашки. - Мы с вами видимся первый и последний раз в жизни и вряд ли у нас есть какие-то общие знакомые, которым я бы смог растрепать ваши грязные секретики. Утром мы сойдём на станции, разойдёмся в разные стороны. Вы потом будете долго вспоминать меня, мучаясь по ночам, и вздыхать "ах, как глупа я была, что не закрутила с этим обаятельным, невероятно сексуальным и потрясным парнем, у которого, к тому же отменное чувство юмора и такие сладкие булочки". Это я про выпечку на столе, ничего не подумайте.       Я зашлась в неожиданном приступе смеха. Сейчас мне правда было легко и комфортно, совсем не так, как было, когда я приехала на вокзал. И это всё благодаря стараниям совсем незнакомого мне человека. - Так просто вываливать на вас свои проблемы я не могу. - Тогда давайте я буду задавать вам вопросы, а вы просто отвечать. А потом наоборот, вы спросите, а я вам отвечу. Идёт?       С одной стороны идея меня отталкивала. Есть вещи, которые ты не расскажешь никому и никогда. С другой стороны привлекала мысль, что я тоже могу спросить что угодно. В крайнем случае мы просто откажемся отвечать. Поэтому я кивнула и терпеливо ждала первого вопроса, пока парень напротив всматривался в мои глаза. В этой паузе я смогла получше его рассмотреть. Достаточно высокий, наверное, метр восемьдесят пять, или около того, широкоплечий, но не накаченный. Чёткие скулы, лёгкая щетина, которая не делала его неопрятным, а придавала скорее мужественность, без неё лицо казалось бы слишком уж мальчишеским. Мне показалось, что по возрасту он ушёл недалеко от меня, может на пару лет постарше. Русые волосы под светом лампочки отливали пшеничным цветом, и каждый раз, когда Илья проводил по ним рукой, всё больше и больше взлохмачивались. Оливковые глаза смотрели на меня с весёлыми искорками, а вокруг собирались крошечные морщинки когда он улыбался. - Что ж, первый вопрос. Вы не против перейти на "ты"? - Не против, - уголки моих губ потянулись вверх. Теперь наше общение перешло в какой-то более интимный формат. Не в сексуальном плане, а как будто между нами рухнула одна из невидимых стен, которая отвечала за формальность, и без неё стало куда проще. - Отлично. Тогда идём дальше. Что тебя радует? - Мир во всём мире. - Нет, я не об этом, - опять эта улыбка, чем дольше я на неё смотрю, тем больше она меня завораживает, - я о каких-то простых вещах. Что нужно сделать, чтобы тебя порадовать?       Над этим вопросом я бы крепко задумалась раньше, но сейчас ответ всплыл в моей голове мгновенно, как зажигается лампочка, стоит нажать кнопку выключателя. - Подарить мне своё внимание и заботу, относиться с пониманием к моему состоянию. - Могу я попросить подробностей? Мне кажется за этим желанием что-то стоит. - Я любила мужчину, и, как это часто случается с женщинами, полностью погрузилась в свою любовь, - я подтянула ноги к груди и села, обхватив руками колени, - и выкладывалась ради него как могла. Любая просьба выполнялась мною мгновенно, я всегда вставала на его сторону, брала на себя дела, которыми о не очень хотел заниматься. Для себя я это всё воспринимала как обычную заботу и проявление своих чувств, считала, что, чем больше я для него сделаю, чем больше облегчу ему жизнь, тем больше вероятность, что он обратит на меня внимание. Конечно, это всё было фантазиями наивной молодой девчонки, мечтающей о взаимности. А ему просто было удобно со мной. Мы с ним работали в одной компании и он нашёл во мне человека, на которого можно свалить дела, чтобы самому уйти пораньше на очередное свидание, или спихнуть какую-нибудь рутину. С каждым днём я делала всё больше и больше, задерживалась в офисе, начинала разбираться в вопросах не относящихся к моим обязанностям, лишь бы была возможность предложить ему свою помощь. Пока не произошёл один случай. Я по должности много общаюсь с людьми, в переписке, по телефону, кто-то приезжает к нам в офис лично, и им всем нужно уделить внимание, ответить на все вопросы, оформить документы. День был настолько загруженным, что я успела только с утра перехватить бутерброд и где-то до трёх часов держалась только на чае. Я носилась из кабинета в кабинет, хватаясь за несколько дел сразу и, когда ушёл очередной заказчик, голодная и уставшая упала на стул, опустив голову на руки. В тот момент мне хотелось разрыдаться, закричать, лечь на пол и биться в истерике, пока этот приступ меня не отпустит. И, знаешь, что сделал тот самый мужчина моей мечты? Спросил, не хочу ли я ещё разобрать его документы, если мне пока нечем заняться. Но самое отрезвляющее произошло потом. Когда я ответила, что занята, и у меня самой куча заданий, которые я не успеваю делать, он просто вернулся за свой стол. Мой компьютер тормозил, не справляясь с навалившимся количеством писем, телефон разрывался, принтер перестал печатать, постоянно выдавая ошибку, так что я не могла подготовить договоры чтобы передать к нужному времени на подпись, а сроки по ним уже горели. В итоге пришлось переслать все файлы в другой отдел и бежать ним на этаж чтобы всё забрать. Печать у нас была одна, она всегда стояла на столе у того самого моего коллеги, и он как раз вышел из кабинета, так что я села на его стул и разложила бумаги. В этот момент на мониторе появилось уведомление и я по привычке, как за своим компьютером, прочитала. Там была открыта переписка в вотсапе с девушкой, которая недавно к нам устроилась . Я прекрасно знала структуру её работы, можно сказать, сама создавала ей задания и отлично понимала, что её нагрузка это примерно одна пятая от моей, если не меньше. И вот в переписке она жаловалась, что у неё сегодня грустное настроение. Мой коллега предложил ей сделать перерыв, пойти посидеть с ним на диванчиках в комнате отдыха, поболтать. У меня внутри как будто лопнул последний нерв, на котором я держалась. Получается, что я в его глазах не заслужила отдых. Что я рабочая лошадь, на которую можно взвалить что-нибудь ещё, раз уж мне нечем заняться в минутный перерыв. Коня на скаку остановлю, войду в горящую избу, а эта девчонка - хрупкая роза, которую надо оберегать от грустного настроения. Меня можно не замечать, не заботиться обо мне, не обращать внимание, пока не понадобится моя помощь. Моё настроение волновало его не больше, чем жизнь муравьёв. Или, наоборот, он просто надо мной издевался. Видел как мне сложно, как я устала, что мне самой нужна помощь, но предпочёл узнать какой же у меня предел возможностей. Я собрала свои документы, сложила в папку и ушла в столовую. Сидя там, засовывая в себя плов из разваренного риса, я поняла, что сама должна дарить себе внимание и заботу, старалась прогнать мысли об этом мужчине, убедить себя, что ему просто было удобно со мной, не более. А мне хочется совсем другого. Чтобы интересовались мной, моим настроением, предлагали мне пойти сделать перерыв и полежать на диванчиках, делали меня той самой хрупкой розой и дарили мне самый нежный уход.       За всё время моего рассказа Илья сидел не шевелясь, только с каждой минутой всё крепче сжимал правой рукой чашку. Челюсть немного напряглась и стала более очерченной. - В своём желании ты абсолютно права. Женщина всегда должна быть сосредоточением внимания мужчины, и, если он сразу не в состоянии дать тебе эту базовую вещь, то и дальше ничего меняться не будет. Никогда не позволяй играть в одни ворота, иначе это не любовь, а пользование. Заинтересованный в тебе мужчина наоборот постарается сделать твою жизнь как можно проще, разделит с тобой твои заботы, и будет делать это не потому что так надо, а просто потому что ему это будет в кайф - видеть счастье в глазах своей женщины, её душевное и физическое спокойствие, ощущать её уверенность в нём. И ты не наивная девчонка, ты его любила. Влюблённые - безумные, они готовы изничтожить себя самих ради возлюбленных. Просто он не был тем человеком, который смог бы разглядеть вклад с твоей стороны и вложиться со своей. По-моему, ты просто святая, если смогла тянуть на себе всё это, не получая никакой отдачи. - Да, просто чёртова мать Тереза, - мой чай остыл, а ноги затекли, так что я легла на бок и растянулась на полке. Илья последовал моему примеру, поставил руку под висок и смотрел на меня с лукавым прищуром. - Ты сейчас чувствуешь моё внимание? - Я чувствую что-то даже большее, чем внимание. Мне стало с тобой как-то легко, как не было уже ни с кем давно. Какое-то новое, приятное ощущение. - Это всё моя магия незнакомого человека. - Магия незнакомого человека? Я думала это просто природное обаяние, - моё настроение резко взлетало, как воздушный змей в ветреную погоду. Стук колёс по рельсам, равномерное покачивание вагона и сгустившиеся сумерки за окном как будто оторвали наше купе от всего мира, остались только мы вдвоём, разделённые всего лишь пятьюдесятью сантиметрами. - Есть такой феномен, его даже называют "синдром попутчика". Людям проще делиться своими переживаниями с незнакомцем, который не знает ничего о их жизни. Незнакомец не знает тебя и, кажется, сможет объективно оценить ситуацию, не привязываясь к твоему обычному поведению и манерам. Также, как я уже говорил, риск того, что вы где-то увидитесь вновь, крайне мал, а значит, рассказанная история растворится вместе с ним, но при этом тебе становится легче от того, что ты её проговорил, возможно посмотрел на неё под каким-то другим углом и смог сделать другие выводы. От разговоров с незнакомцами сплошные плюсы, если так подумать, поэтому я и люблю это делать.       Мы снова молча смотрели друг на друга. Время подбиралось к часу ночи, но я не ощущала сонливости, в голове огромным роем пчёл кружились вопросы. Я хваталась за один, отбрасывала его, хваталась за второй, как будто пробовала их на вкус, и решала какой из них самый аппетитный. И наконец добралась до того, который заставил меня подскочить от захватившего меня куража.