Только вместе, только навсегда

Ветер на крыше всегда сильнее, Дазай это знал. Поэтому сейчас стоял на самом краю и наслаждался тем, как ветер перебирает пряди его волос и играет с ними в свою игру, ведомую только ему. Сейчас он ощущает только спокойствие и умиротворение. – Опять решил спрыгнуть? – Чуя уверенными шагами направился в сторону Осаму и находясь уже на небольшом расстоянии с ним, схватил за руку и потянул на себя – Не смей. Не смей оставлять меня, я запрещаю, скумбрия. Дазай стоял не трогаясь с места. Он сжал руку Накахары и поймал его взгляд. "Не оставлю, чу-чу. Не надейся" И Чуя понял всё без слов. – Пообещай, что не сдохнешь, если начнется какой-нибудь пиздец. "Я не переживу, если потеряю тебя" – Обещаю, ты так просто от меня не избавишься. На крыше холодно, но рядом друг с другом всегда тепло, донельзя жарко, но это было приятно до мурашек по всему телу. Их прикосновения отдают электрическими разрядами по телу и добегают до сердца, оставаясь там надолго. 💔💔💔 Мозг не соображает, перед глазами белая пелена, что застилает всё, видимость сильно ухудшается. Тело полагается на инстинкты и странный голос в голове. Кости будто сломались и их пропустили несколько раз через мясорубку. Дыхание сбивается с каждым разом всё сильнее, но голос твердит не сдаваться. Он уже и не помнит когда это началось, память сильно пострадала, но зудящее чувство вины в сердце не отпускает. Он что-то делает не так? Но что? Он не знает. "Не подходи, он рассеет вампиризм, убей его оружием на расстоянии" Чуя повинуется. Его тело не принадлежит ему. Будто демон внутри него забрал контроль и не хочет его отдавать. Рука тянется к кобуре, которая прикреплена к поясу. Рука не дрогнула, когда он приставил ружье к чьей-то голове. Но дрогнула, когда он услышал его голос. – Чуя, приди в себя! Наша судьба не может закончиться здесь, потому что нам суждено– Он не договорил Способность активировалась сама. Не давая ему совершить ошибку о которой будет жалеть всю свою жизнь. Отметина на лбу была глубокой, но не достаточно, чтобы убить. И Чуя хотел в это верить. – Наконец-то... Как долго я ждал это.. – Осаму смотрит на него стеклянными глазами. Он жив и прекрасно это понимает. Глаза стекленеют из-за Чуи, что остановил пулю. Достоевский упивается своей маленькой победой и уходит. Сейчас главное выбраться и ему уже всё равно на Накахару, что так и остался в комнате, стоя совсем беззащитным перед Дазаем. Слеза вырвалась из глаза и скатилась по щеке. Вампиризм развеялся. Нога Дазая касалась его ботинков. Придурок... Он рухнул на колени перед ним и боялся сказать и слова, даже издать какой-либо звук было мучительной пыткой. Он сам чуть не лишил себя того, кем дорожил больше жизни.. И это осознание давило на него. – Чуя, скажи хоть что-нибудь, пожалуйста.. – он редко видел Дазая таким мягким и это пугало. – Я придурок.. Чуть не потерял тебя из-за своего проеба.. – голос сильно дрожал, как и тело. Он отказывался воспринимать, что это он держал пистолет в руках и что это именно он нанес ему столько ран. – Чуя, ты не виноват, слышишь? Не виноват – Нет.. я виноват и ещё как. Будь я аккуратнее, то вообще бы не подверг тебя такой опасности. Ты чуть не умер из-за меня и я, – договорить ему не дали руки Дазая, что обхватили его ладони. Чуя поднял на него взгляд. Лицо было полностью в слезах, но ласковые поглаживания Осаму, успокаивали его. – Ты сейчас очень похож на котёнка, Чу-чу. Маленького, загнанного в тупик котёнка. Но я не хочу оставить тебя одного в тупике. Если в пропасть, то только вместе. Слышишь? Вместе – Вместе... Губы Осаму вздрагивают в улыбке и крепче сжимают руки Накахары. – Луна сегодня красивая, правда?