Твои голубые глаза.

— Union, Ich kann nicht mit dir mithalten, warte. (Союз, я не успеваю за тобой, подожди.) — Германский, запыхавшись, остановился, опираясь на свои колени. — Ну давай чуть шустрее, Рейх, — РСФСР всё-таки замедлил шаг, но вопреки всему продолжал идти. — Нам нужно успеть туда до заката. Мальчишка в ответ лишь закатил глаза, но дальше всё-таки пошёл. Они шли или скорее бежали к какому-то месту, по словам русского «Там очень красиво, ты точно не пожелеешь». И вот уже битый час Союз гордо вёл Рейха через какие-то заросли, всё продолжая уверять, что немец, как только увидит красивый вид, сразу забудет весь сложный путь, который они проделали. Наконец бесконечные деревья кончаются, густая листва расступается, открывая вид на небольшую полянку, которая обрывается крутым склоном. На горизонте алеет закат, переливаясь всеми тёплыми оттенками красного и оранжевого. РСФСР молча наблюдает за другом, в чьих ярко-голубых глазах отражалось богровое небо. — Нравится? Если подойти поближе будет ещё красивее. — Русский берёт Рейха за руку и ведёт его к обрыву. Внизу простирается небольшая деревня, в которой люди уже готовятся к наступлению ночи, зажигая огни в окнах. Детей уже гонят домой с улицы. Небольшая речка рядом с селом, огибая её часть, протекает дальше в чашу неподалёку. Германский садиться на краю склона, не боясь упасть. Наблюдает за утекающим за горизонт солнцем. Союз садиться рядом и так же молча смотрит. Смотрит на голубые глаза, в которых виден ни только закат, но и безграничное счастье. … Трезвон будильника разрывает тишину комнаты, призывая проснуться. СССР хмурится и отключает его одним взмахом руки, но уже поздно, такой замечательный сон был прерван. — Union, steh auf, (Союз, вставай,)- Матрас прогибается под весом ещё одного человека и на голову Советов ложиться рука, взъерошивая уже и так растрёпанные волосы. — Sogar ich bin aufgestanden. (Даже я уже встал.) Союз жмуриться и мычит, что-то не членораздельное, но глаза не открывает. — Steh auf, sagen sie dir, (Вставай, тебе говорят) — Рейх отступать не намерен. — Wenn du nicht aufstehst, mache ich keinen Kaffee für dich. (Если ты не встанешь, я не буду делать тебе кофе.) — Это уже аргумент. — СССР открывает глаза и садиться на кровати. — Und dir auch einen guten Morgen. (И тебе доброе утро.) — Немец клыкасто улыбается, укладывая голову на плечё русского. — Угу, — Союз треплет возлюбленного по волосам, поворачивая голову, вглядываясь в омут голубых глаз. Рейх, всё так же улыбаясь, смотрит в ответ. Глаза, всё так же голубые, но уже не настолько яркие наполненные наивным счастьем. Такие родные и давно любимые. СССР тянется за поцелуем, но его быстро пресикают, прикладывая к губам палец. — Putzen Sie zuerst Ihre Zähne und küssen Sie dann. (Сначала почистить зубы, а потом целоваться) — Хитро щурясь, немец всё-таки оставляет на губах русского лёгкий поцелуй и быстро юркает из комнаты, напоследок говоря, что-то про завтрак. — Вот змеюка голубоглазая. — Беззлобно усмехается Союз сам себе. Главное, что эти глаза всегда наполнены счастьем