Мой кудрявый котёнок

Арсений уже был дома. Он сидел на кожаном кресле, на против камина, а в руке был пятый по счёту стакан виски. Который через секунду был уже опустошен. Через пару мгновений, стакан вновь заполнился виски. А после, в свободной руке Арсения был телефон. Он набрал контакту, которому хотел позвонить ещё у Матвиенко дома. Поставив на громкую связь, брюнет был уже не настолько расслаблен, как было до того, как он позвонил на номер. В трубке послышался голос Антона. — Да? — Антон, привет. Это Арсений. — Я уже понял, ты у меня записан. — Мы могли бы встретиться? — Сейчас? В разговоре повисла пауза. — Арс? — Ты завтра во сколько свободен? — Завтра только в пять освобожусь. — Завтра в пять, сможешь заехать ко мне? — Да, конечно. — Хорошо. — Арс... — Да..? — Скажи честно, ты пьян? — Выпил немного. — Тебе нужно поспать. — Не сомневаюсь. — Иди спать. Завтра поговорим. — Хорошо. Антон положил трубку. Попов отбросил телефон куда-то дальше, а сам продолжил пить виски, из своего недавно наполненного стакана. Так он просидел до четырех утра. Уже начинало светать, небо становилось всё ярче и ярче, а звёзды на небе, всё бледнее и бледнее. Вскоре они и вовсе исчезли. В этом же кожаном кресле, Арсений и уснул. На небе уже было совсем светло. Его окутал голубой оттенок, а сверху голубого неба плыли куда-то вдаль, белые облака, через которые светило яркое солнце. Когда Попов проснулся, он сразу же почувствовал резкую боль в шее, из-за крайне неудобного положения. Зажмурив глаза, брюнет так же почувствовал боль в голове, из-за алкоголя с которым он переборщил. Встав с кресла, он задел ногой бутылку виски, которая уже давно была опустошена. Он прошёл на кухню, открыл шкафчик, где лежали его таблетки. Достав одну коробочку из миллиона, достал пластину, выдавив таблетку, выпил её запив водой. Положив таблетки на место, Попов начал вспоминать, вчерашний день, ведь он явно, что-то упустил из памяти. Он глубоко вздохнул. — «Блять, Антон..» Тяжело выдохнул мужчина, после этих слов. Арс посмотрел на часы, там было уже три часа дня, поэтому он заварил себе ароматного кофе, а только потом, начал убираться дома. Через несколько часов, послышался стук в дверь. Открыв её на пароге стоял Антон. Он прошёл в квартиру, снял обувь. А после пошёл в гостиную. Там он сел на диван, который был рядом с тем самым кожаным креслом, где выпивал, а после уснул Попов. — Так... для чего ты меня позвал? Арсений всё ещё стоял у дверного косяка, входа в гостиную. Брюнет зашагал к Антону, сев рядом с ним настолько близко, что тот хотел отодвинуться, но Арсений его остановил. Шастун не выдержал и встал с дивана. Тоже самое сделал актёр, подойдя ближе. Одной рукой прижал его к своему телу вплотную и обжёг шею поцелуем. Быстрыми, всего на мгновение. Без капли мягкости или нежности. Его жадные, жёсткие губы словно впились в тело Антона и тут же оторвались от него. Казалось, дай им волю, они бы вцепились в шатена со всей страстью и голодом... Но искусный актёр умеет ждать. С трудом овладев дыханием, Шастун прошептал. — Ты же в курсе, что если ты возьмёшь меня силой... — не дав тому закончить, ответил Арсений, крайне низким, возбуждающим голосом. — Если бы это было бы так, ты бы оттолкнул бы меня. — выждав паузу продолжил с ухмылкой на лице — разве я не прав? Антон ему не ответил, лишь смотрел тому в глаза. Арсений отстранился от шатена, зайдя ему за спину. Начав ласкать его спину, двигаясь верх вниз своими тонкими, искусными пальцами. Антон тут же покрылся мурашками по всем телу, а за ними последовало и желание, чтобы Арсений уже наконец его взял бы, прямо здесь и сейчас. Другой рукой, брюнет проскользнул по торсу, обхватывая его твёрдой рукой, и жёстко притягивая к себе, не оставляя между ними никого пространства. Рука, что ранее гладила спину, так же позволила себе обхватить торс мужчины. Пальцы потянулись к ремню, слегка помедлив Арсений низко, обжигая пламенным дыханием шею Антона ухмыльнулся, спросил. — Мне продолжать? Не в силах ответить Шастун закивал головой. Пальцы брюнета начали расстёгивать ремень Антона, а через несколько секунд ремень уже был расстегнут, да и вовсе лежал где-то на полу. Попов расстегнул ширинку Антону, а после вовсе низ Шастуна был полностью обнажённым. Одна из рук брюнета расстегнула ремень. Избавившись от никому не нужных штанов, рука Попова нежно скользнула к шее. — Всё ещё хочешь, чтобы я продолжал? Его тихий шёпот ощущался слишком остро. Шастун вновь закивал головой. В напряжении, ожидании дальнейших действий, Антон почувствовал, как актёр вошёл в него. Арсений дразнил нарочито медленными движениями, ладонью, что снова обхватила шею, слегка перекрыв дыхание. С каждым толчком темп продолжал увеличиваться, а рука всё сильнее сжимала горло. Шастун запрокинул голову назад и выгнул спину от удовольствия, а комната постепенно наполнилась стонами Антона, которые всё больше и больше возбуждали брюнета, заставляя ускорить темп. Арсений стоял у зеркала в своей комнате, поправляя прическу, а Шастун стоял у открытого окна, из которого шёл дым, от его сигареты. Повернув голову в бок, тишину нарушил Антон. — Арс. — А? — развернулся к кудрявому Попов. — Скажи честно. Ты меня позвал тупо трахнуть меня? — Если бы это было бы так, то позвонил бы в определенную «службу», а не тебе. — И что ты хочешь этим сказать? — То, что люблю тебя. Хочу просыпаться, видеть твоё лицо, целовать его. Хочу готовить тебе завтраки в постель, видеть твою улыбку которая благодарит больше, чем слова. — Арс, я люблю тебя.. — И я тебя, мой кудрявый котёнок.