где-то за горизонтом событий

ноги утопали в холодном белом снегу. это была очень печальная зима, очень грустное время. юра шёл по бесконечному снежному полю домой, мороз царапал щёки, щипал за нос, а звёзды бесстрастно наблюдали за этим городом ужасов. было спокойно. редкие фонари замерли рядом с заснеженной дорогой, и за их усталым миганием можно было увидеть много чьих-то любопытно-злых белых глаз. они почти не моргали, только пусто-зло смотрели на редких путников. - боже, как я устал, - выдохнул юра в бескрайнее звёздное небо над своей головой, - как же я устал. небо ничего не ответило, и он продолжил свой долгий путь. снег скрипел и хрустел, и это было настолько громко, что эхо уходило на километры вперёд. впереди ещё долгая дорога. но в конце его ждёт кто-то важный. только ради него он готов проделать свой путь, больше причин нет, да и вряд ли будут. в его глазах отражается одинокий бездушный космос, и только иногда он растворяется в солнечных лучах, стекает реками из глаз, и тогда никита улыбается. это всегда греет сильнее любого солнца. хотя над этим городом вряд ли взойдёт хоть какое-нибудь небесное светило. но почему-то совсем не жаль. **** снег начал таять. видимо, это от тепла тех домов впереди. высокие одиозные здания обступили со всех сторон, закрыли собой остатки неба, но это не так важно, это не страшно, ведь юра уже почти пришёл в свой дом. в свой настоящий дом. еле как открыв дверь подъезда, он заходит. он поднимается, ступенька за ступенькой, на каждый шаг приходится хриплый вздох, и каждый из них даётся с трудом, а эхо шагов разлетается по всему подъезду и превращается в чей-то жуткий крик. наверное это те, кто остались в этом подъезде навсегда и не смогли выбраться. в голову лезут страшные мысли: "а если он меня уже не ждёт" "а если я его там не увижу" "а если... " впрочем, начиная ощущать, как с него спадает стылый иней и льётся вода, юра выгоняет их из своего разбитого сознания и поднимается на нужный этаж. стучит в хлипкую старую дверь, ждёт ответа. руки мелко подрагивают. дверь медленно и со скрипом открывается. за дверью стоит никита. такой домашний, такой тёплый, со своими вечно грустными усталыми глазами, с мелкими морщинками вокруг губ(то ли от улыбок, то ли от печали), с синяками под глазами в цвет этого города ужасов. такой контрастный всему окружающему. такой светлый. у юры от этих мыслей талая вода льётся из глаз, он не сразу замечает, что плачет. так странно. глаза никиты сразу так меняются. из мягкого ночного неба превращаются в беспокойную водную гладь. он быстро подходит, кладёт руки юре на щёки, осматривает, спрашивает, что случилось. а у юры и ответа нет. он стоит истуканом, смотрит в эти нежные глаза напротив, а в сердце будто стеклянные осколки высыпали, его сердце, такое хрупкое и израненное, почти замирает под этим беспокойным взглядом цвета ночного неба. наверное, думает юра, тут я и встречу свою погибель. наверное, думает юра, смерть от любви - единственный способ правильно уйти из этого города ужасов. наверное, думает юра, придётся остаться в этом страшном мегаполисе подольше. он вытирает свои слёзы и обнимает никиту. - я так скучал по тебе, - для таких слов достаточно, кажется, только шепота, но иногда не хватает и крика. они проходят в маленькую квартиру. дверь, точно поняв, что нужно дать им время наедине, сама закрывается. в квартире тепло, светло и спокойно. хоть где-то они могут найти свой покой. обшарпанные обои, старая люстра со времён, кажется, зарождения вселенной, скрипучий пол - это всё так разнится с этим застывшим городом, с заледеневшим миром, боже. - я тоже. мне казалось, я больше тебя не увижу, - в странном исступлении никита хватает его за плечи, гладит щёки, у него дрожат руки. -всё, всё, я здесь, родной, я тут, никуда я от тебя не уйду, никуда не денусь, слышишь? - юра берёт его ладони в свои, целует костяшки, целует пальцы. у никиты космос вылился из каймы глаз, звёздые реки текут по щекам, губы дрожат, но юра успокаивает его, ласково обнимает снова, думает, что никогда эти глаза бездушными и не были, как можно было такое подумать. не разрывая объятий, они садятся на диван, которому, кажется, лет больше, чем всему их городу вместе взятому. никита плавно садится юре на колени, слушает его сердце, смотрит в глаза. - ты и правда пришёл, - в голосе никиты тысячелетняя тоска смешивается с тихой радостью, с неверием, - ты пришёл. - да, никит, я здесь, я правда с тобой. - мягко улыбается юра, поглаживает чужую щеку, - теперь уже навсегда. они целуются, и весь мир так неважен, и город ужасов, и бескрайний холодный космос, и вечная зима. это всё за пределами этой квартиры. а сейчас здесь только они и это всё.