Смотрю со стороны

Смотрю со стороны на его улыбку... Как же она прекрасна. Словно солнечный лучик, освещает она мрачные подземелья моего тёмного душевного царства. Словно огонёк надежды сияет в моём сердце, в котором тепло поддерживается лишь благодаря этому самому огоньку. Смотрю со стороны на веснушки, коими так щедро одарило солнышко это прекрасное лицо. Чуть приподнимая бокал, не отрываясь гляжу на него: такой прекрасный,что умереть не жалко, лишь получив от него малейшее внимание. Он ловит мой взгляд и чуть склоняет голову в молчаливом приветствии. До чего же красиво.. Но я смотрю со стороны. Смотрю со стороны на эти прекрасные пшеничные волосы, что, кажется, переливаются, словно в сказке, от падающего света свечей, что так щедро были расставлены по залу... Я попросил. Потому что безумно хочется смотреть. Локоны переливаются, то и дело сверкая, словно прося: "притронься, проведи кончиками пальцев по прядям, почувствуй"... Очень хочется, но я лишь смотрю. Смотрю со стороны. Со стороны смотрю на эти чудесные руки, что так умело берутся за нож и вилку. Он так умело владеет столовыми приборами... Да что уж там, столовыми приборами.. Он, кажется, всем хорошо владеет: у него прекрасные лидерские навыки, он владеет эмоциями, не показывая слабости, владеет твёрдым голосом, который не переспорить, взглядом, впивающимся настолько сильно, что хочется превратиться в пепел, что безвольно осыпается на землю. Смотрю со стороны на эти глаза, в которых можно утонуть, словно в океане, захлебнуться в волнах неведомого другим отчаянья и силы, что исходит от него же.. Серьёзно, как никто ещё не видел, сколько боли прячется в этих глазах.. Смотрю прямо на него и натыкаюсь на встречный взгляд. Оба понимаем друг друга с полуслова: здесь стало скучно. Нужно, хотя бы, выйти в сад. Ну или в одну из многочисленных комнат, что пустовали, в связи с местоположением гостей, которое отмечалось галочкой в зале. - Прекрасный вечер - бархатный голос звучит сразу же после хлопка двери. - Ты постарался. - слова так и льются водопадом, что создает шедевральное копошение в области груди и живота. Поставленная речь-это важно. С этим разногласий быть не может. - И вправду. Я постарался сделать все в лучшем виде. - широкая улыбка держится на лице, говоря об эмоциях, что так и рвутся из души наружу. - Поднимешь на меня глаза, зорюшка? - боги, этот голос, узнаваемый из тысячи, просто невероятен. Улыбка, что звучала в нём, была усладой для ушей, что теперь вряд ли услышат что-то прекраснее. - Я знаю, что там шторм. Можем зайти в комнату? - такая забота сквозит в этой фразе, такая внимательность к деталям, что грудь невольно вздымается вверх, делая рваный вдох. До чего же прекрасен. - Пойдём. - нельзя просто смотреть со стороны на него. Нельзя, и все тут. Дверь одной из гостевых спален хлопает, создавая гул, разносимый эхом по коридору. Здесь, в этот раз, остановился сам Московский. Дверь хлопает, и тут же Романов оказывается прижат к ней. Руки, что прижаты по обеим сторонам от головы чуть подрагивают. - Ну так, поднимешь-то взгляд, в итоге? - снова этот чарующий голос. Прекрасен. Конечно подниму. Шторм и штиль, что кажется спокойным лишь на первый взгляд, встречаются, словно ведя борьбу меж собой: кто же победит? Да и что такое "победа"? Уже давно нет власти над собой. Уже давно власть у властных волн напротив. Власть над телом, чувствами, сердцем.. Не сдаться просто невозможно. Обоим. Друг к другу тянет с неведомой силой, что заставляет прижиматься всë ближе и ближе, что заставляет чуть приоткрыть губы, едва отошедшие от недавнего марафона поцелуев, чтобы позволить эмоциям взять верх над разумом, чтобы чувства, так долго таившиеся, наконец-то, вырвались наружу, показывая невероятную мощь... Опаляющее дыхание касается шеи, переходя лёгкими смазанными поцелуями к алеющим щекам, что так и источают жар. Какой же Московский невероятный. Смотрю на нас со стороны, и думаю: дураки дураками, но как же, черт возьми, этот адреналин заводит, как же эмоции шкалят, переливаясь через край.. Смотрю со стороны, и понимаю: лучше быть уже вряд ли может.