Подари мне чудо

      Жизнь Антона окончательно наладилась, устаканилась. Что само по себе не могло не радовать. Учёба шла своим чередом, после пар он ездил на работу, которая ему неожиданно понравилась. Да, пока что он по большей части выполнял функции из разряда «принеси-подай», но мало-помалу ему стали доверять и задачи посерьёзнее.       Наблюдая за работой в отделе, он ощущал свою причастность к тому делу, которым его деятельная натура искренне загорелась. Может быть, Шаст наконец-то определил своё призвание? То, чем он в самом деле мог бы заниматься по жизни?       После насыщенного делами рабочего дня молодой человек возвращался домой. Да, теперь квартира Арса ассоциировалась у него именно с этим словом — дом. Там его всегда ждал неугомонный Чудик. Здесь Шастун самозабвенно погружался в круговорот домашних забот. Тут он чувствовал себя на своём месте. И, самое главное, — ему всё это нравилось.       Он не знал, что ему нравилось больше — утро или вечер. И не хотел об этом задумываться. Он просто наслаждался каждым моментом времени, каждой его минутой, — упоённо отдаваясь этому чувству с головой, без остатка, как это могут делать лишь светлые помыслами и юные сердцем создания.       Утро было наполнено совместными сборами, вкусными ароматами кофе, каши, яичницы, блинчиков… в зависимости от того, что Антон готовил. И беззаботными разговорами ни о чём. За завтраком они обсуждали новости, насущные дела, свежее из прочитанного и услышанного каждым из них: книги, подкасты — неважно было, о чём говорить. Главное — говорить.       А по вечерам ежеутренние беседы возобновлялись, в них плавно вплетались события прошедшего дня. Уютное тепло согревало души, прячась в неизменно готовом к приходу Арса ужине, в полумраке комнат, в вибрирующем урчании Чудика, в просмотре фильма или сериала…       А потом наступала ночь. А за ней — и новое утро, новый суматошный день… и очередной прекрасный вечер. Размеренная жизнь, без ссор и внезапных сюрпризов судьбы — и этим прекрасная.

***

      Арсений возвращался довольно поздно. Безусловно, новый образ жизни он ценил и не скучал по тому времени, когда идти фактически было куда, но, в сущности, идти-то как раз не хотелось, ибо не к кому. И тем не менее невозможно за пару месяцев перекроить собственную личность и перестроиться на новые рельсы.       Попов по-прежнему нуждался, если не в одиночестве, то во всяком случае в уединении. Хотя бы на время. Час-другой провести в тишине вдвоём с самим собою, чтобы подумать, чтобы отдохнуть, обрести внутреннее равновесие.       Арсений не оставил своих ежевечерних прогулок. Они были его отдушиной, непременным ритуалом. Помогали отстраниться от мира и его извечной суеты, давали возможность понаблюдать за людьми со стороны и насладиться своей безучастностью в чужих жизнях. Когда не нужно никуда бежать и ничего решать, когда нет напряжения и давления, когда от тебя ничего не зависит, когда ты не несёшь ни за кого ответственность… тогда приходит умиротворение.

***

      Это был вечер пятницы. Сегодня Попов поехал из офиса сразу домой. Да, теперь его тянуло именно домой, ему наконец-то хотелось вернуться туда. Где его ждали, где спустя, казалось, целую вечность, холодную и пустую, воцарились тепло и уют, которые дарила, наверное… семья? Странная, маленькая, но своя.       Арсений вошёл тихо, стараясь не шуметь. И что за нелепость взбрела ему в голову? Возможно, это было желание сделать сюрприз — он не стал разбираться.       На всю квартиру громко играла музыка. Под её прикрытием мужчина быстро разделся и осторожно, практически крадучись, подошёл к гостиной. Опёрся на дверной косяк и замер, обводя взглядом комнату.       Антон сидел к нему спиной, вполоборота, и лихорадочно, с упоением строчил что-то в ноутбуке. На коленях у него дремал, забавно раскинув лапы, Чудик.       Попов сам не заметил, как лицо его прояснилось, осветилось улыбкой. Он никогда не замечал, как быстро оттаивает, оживает рядом с Антоном. Со своим персональным солнышком, его маленьким чудом — так он его называл про себя. Жизнерадостный, бурлящий неутомимым оптимизмом, непосредственный и очаровательный солнечный лучик, чей отблеск отражался в душе Арса, разжигая в нём собственную искру.       Зато Шаст всё прекрасно замечал. Видел и то, как нежен мужчина с котёнком, и то, как расцветает его… друг? Да, по всей видимости, уже друг. Или пока только лишь друг? Молодой человек искренне радовался этим переменам в Арсении и планомерно, шаг за шагом возвращал ему вкус жизни.       Сегодня была пятница, и настало время воплотить очередной пункт плана по возрождению Арсения Попова из мрачной ледяной глыбы в нормального человека. Плана, которого у Шастуна никогда не существовало, который он никогда специально не продумывал. Но который ежедневно осуществлялся им сам собою.