я так скучал

в дверь позвонили. кто мог нагрянуть в такое позднее время? часовая стрелка неспешно движется в сторону двенадцати, пока на кухне закипает чайник. чуя не спал в это время. в последние сутки его стали преследовать ночные кошмары, воизбежании которых, порой, и вовсе приходится обходить сон стороной. накахара тихо фыркнул себе под нос, вставая со стула и идя к входной двери своего дома. в голове крутился лишь один вопрос: кому он мог понадобиться именно в двенадцать часов ночи, и кто надумал заявиться к нему без всякого предупреждения. хотя, кто бы там ни был, свою притензию на счет чересчур позднего визита он выскажет обязательно. — кто там? — в голосе уже слышалось недовольство чуи к приходу незванного гостя. он привстал на носочки, заглядывая в глазок. всё показалось слишком размытым, а голос пришедшего расслышать ему не удалось. чуя повторил свой вопрос и всё-таки открыл входную дверь. — осаму? он замер, разглядывая стоящий перед собой высокий худощавый силуэт бывшего напарника. сердце начинает биться сильнее и сильнее, ноги немеют, а в горле пересыхает, будто чуя только-только пытается отойти от минувшей, самой страшной в его жизни пьянки. на лице шатена играет радостная улыбка, но кажется, волновался он не менее накахары. — как же я по тебе скучал, осаму.. — губы самовольно расплылись в такой же счастливой этой встрече улыбке, глаза за мгновение наполнились слезами, но впервые за последние несколько лет это не слёзы тоски по утраченному прошлому, а слёзы нескончаемого счастья именно такого завершения сегодняшнего дня. — я безумно рад тебя видеть.. — я тоже ужасно рад встрече с тобой, чуя, — дазай подаётся вперёд, убирая оставшееся между ними расстояние и заключает рыжеволосого в объятия. заметив на его щеке слёзы, он негромко посмеялся, — ты плачешь? — что ты.. я не плачу, не неси ерунды, — накахара быстро смахнул рукавом слезинки со своего лица и отстранился от дазая, снова натягивая на себя улыбку, — проходи скорее.. есть столько всего, сколько мы бы могли обсудить! я так скучал. — всё это, конечно, мило, и я бы с радостью согласился, если бы.. — осаму ненадолго замялся. ему не хотелось разочаровывать чую этими словами, но поступить иначе дазай был не в силах. — я пришёл не за этим. я пришёл попрощаться с тобой. — что? — в одно мгновение вся его радость произходящему испарилась. "попрощаться"? они не виделись так давно, и после стольких лет дазай приходит, чтобы сказать пару слов на прощание и снова уйти на невесть сколько времени? — я пришёл попрощаться с тобой, чуя, — шатен вновь повторил свои слова, как бы трудно ему не давалось говорить всё это. он не чувствал себя виноватым, не чувствовал себя правым во всей ситуации. он опустошен. единственное, что он чувствует сейчас – это пустоту внутри себя. когда-то давно, ещё пять лет назад перед ним стояло трудное решение. трудный выбор: чуя или одасаку. остаться в мафии – предать одасаку. своего хорошего, дорогого, которого уже нет в живых, друга. но и если он уйдёт, то предаст чую. такого же дорогого, такого же ценного напарника.. дазай выбрал одасаку. — я должен был сделать это ещё давно, но.. —

***

но чуя просыпается. он тут же подскакивает с мокрой от слёз подушки. руки дрожат, глаза болят, а в голове никак не укладывается мысль о том, что сейчас перед накахарой находится лишь его тусклая, скучная и привычная комната, а не осаму, по которому он так скучает, которого он так давно не видит, которого он так давно не слышит. это – всего лишь сон. он снится чуе уже не в первый раз, и этот сон однозначно не нравится ему, но, не смотря на это, он готов отдать всё за то, чтобы застрять в нём навсегда. каждый раз, просыпаясь после сна, где присутствовал осаму, накахара задумывается о том, как ему хочется поскорее заснуть снова, увидеть его и больше никогда не проснуться.

время на часах – 6:07. пора на работу.

пора снова привыкать к тому, что это всё –

всего лишь сон.