Таймырское горе.

Никита снова ждëт. Руслана он не видел долго, очень. Можно сказать даже соскучился. К нему не приезжали два года, не писали ничего. Оставили замерзать одного заполярным кругом в промышленности и заводах. Хотя.. Ситуация с экологией стала не много лучше. Ближе к к городу стали расти маленькие зелёные ёлочки! Но это всë его не утешало. Он ждал папу. Он обычно а этой время приезжает. Этого числа. Стабильно. Может с опозданием, но примерно в это время. Может аэропорт не принимает? Может их сейчас принял аэропорт Игарки, что находится по ту сторону Енисея? Нет. Метели в городе близко нет. Никита смотрит прогноз в Кайеркане. Самый близкий район к аэропорту. Там тоже ничего нет.. Мальчишка смотрит на время. 18:42. Выход один, позвонить Енисейскому-старшему и узнать где он. Звонок.. —Аппонент сейчас разговаривает. Перезвоните позднее. Никита знал, папа давно ни с кем не ражгоаарил по телефону. Так что велика вероятность, что после прошлого звонка, который был в прошлом году, его просто занесли в чëрныц список. Остались только телеграм и ватсап. Он тоже их смотрит.. Нигде нет аватарок. В ватсапе нет времени, а в телеграме написано: был-(а) давно. Енисейскому аж плохо на душе становится. Он бросает телефон рядом. Понимает, что зря ждëт. Он может выйти на улицу, погулять. Далеко от дома. Хотя.. Зачем ему уже гулять. Вероника в своих проблемах, да и чем утешить его может. У самой так же. Тогда Норильск встаëт с кровати с намерением одеть свитер и тëплые штаны, но мысль гадкая лезет в голову: а вдруг когда он уйдëт, приедет Руслан?

***

Руслан Енисейский сидит рядом с Дугаром. На телефоне уведомление. Он лениво разблокирует телефон. "Звонок от заблокированного контакта" Красноярск цыкает, смотрит номер. Даже без имени контакта. —кто звонил? - Ангарский заглядывает в телефон Руслана, прищуриваясь. —да спам наверное. Хуй знает что за номер. Спам какой-то. Енисейской даже не узнал номер. Как удалил из контактов, то забыл.

***

Никита с надеждой пишет ему в телеграме. Потом звонит, ещë и ещë раз. Руслана очень хотелось увидеть. Если не сейчас, то через неделю, месяц. Но не через год и не через бесконечное долго. Сбрасывает, звонит. Сбрасывает, звонит. И так по кругу, пока Руслана не заебëт это. Красноярск отходит от Дугара с раздражением. Уходит в ванну, перезванивает, что бы высказать в лицо надоедливым мошенникам (как он считал). Он звонит. Ему почти сразу отвечают. —алло. Зачем звоните?! - спрашивает Руслан, ожидая ответа. —алло.. Руслан, а ты когда приедешь? Просто всегда приезжаешь в этих числах.. А 2 года ты это нарушаешь. Енисейского-страшего будто бы током поразило. Он молчит, пытаясь в голове собрать ответы, котороми будет правильно съязвить сыну. Но не находит. Сам не понимает почему. —Руслан? Что-то не так? Ответь, пожалуйста.. - голос медленно, но верно растраивался. И тут Енисейский находит, что сделать. Игнорировать прямо в лоб. —Руслан, ты, наверное, микрофон выключил. Боже, когда он успел скатится к такому садизму? Молчит. Молчит и радуется. Пока не слышит слëзный всхлип и гудки. Разговор длился 5 минут, но Никите казалось это вечностью. Дитë снова садится на кровать и глядит в окно. За ним горы, большие и плоские. Видно озеро Долгое. Енисейский-младший пропитан обидой от и до. Слезинки скатываются по щекам. Мурашки бегают по телу. Хотя, со стороны Красноярска это было не удивительно. Игнорирование. Но проблема в том, что он сам же перезвонил. Никита молчит, иногда всхлипывая и вытирая слезинки. Он плакал от обиды. Часто завидовал другим детям, которым уделяли внимание. И Руслан помнит, как они могли с ним гулять и как его ребёнок смотрел на детей. Даже когда был мелким детсадовцем. Смотрел сначала на него, потом на ребят. Глазки просили так же поднять его на руки, а потом Никита вырос в размерах, как все его сверстники. Его практически никогда не поднимали на руки. Он шëл всегда сам. И когда Норильск всë это вспоминает, ему становится тошно и душно. Хотя, Руслан в те моменты держал его у себя. А потом отправил сюда, как и положено. Семья у него ни как у тех. Это трудно назвать семьëй. В семье у всего есть названия. Маму называют мамой, папу папой. А Енисейский называл отца по имени, зная, что Руслан не воспринимает другое. Его даже к этой ответственности не готовили. На него возложили гор.лагерь и всë. Заботься как хочешь. И Енисейский-старший до сих пор не вылез из пелëнок, хоть этот груз давно у него. Очень давно. Никита сидит один, у себя на кровати. Полярная звезда уняло светила. Но даже одна проглчнувшая звезда была готова осветить весь Таймыр. Всë Плато Путорана и весь Енисей. А сейчас, стдя в холодной квартире, в своëм родном Норильске, Никита ждëт отца, что сегодня должен был прилететь. И ведь наивный ребёнок понял, его снова надурили. С пустой надеждой в мороз он спокойно одевается потеплее и идëт шастать по улицам одному.