Принц Океана

Чимин просыпается и обнаруживает, что он в каюте один. Тэхёна уже нет. Пак чувствует разочарование. Он встаёт, умывается и лишь тогда обнаруживает на столе записку, написанную знакомым почерком. «То, что я провёл у тебя ночь», — пишет омега, — «ничего не значит. Это была минутка слабости, а я, как ты знаешь, впечатлительный. Так что не надумывай себе ничего лишнего». Альфа вздыхает: ничего нового, Тэхён ведёт себя как обычно. Шаг вперёд, три назад. Это так в его стиле! Ночью между ними ничего не было, но Тэхён позволял обнимать себя, прижимался к Паку, они не выпускали друг друга из объятий, пока не уснули. Чимину так не хватало этого… тепла Тэхёна, его запаха, его такого нежного и беззащитного рядом. Они почти не разговаривали. В какой-то момент омега шепнул: «Мне страшно», а Чимин прижал его к себе покрепче и прошептал в ответ: «Всё будет хорошо», поглаживая его волосы. Они вскоре уснули вместе, совсем как раньше. А на утро Пак, видимо, спал крепко — во всём виноваты таблетки от морской болезни — и не услышал, как Тэхён встал и ушёл. Ещё и дурацкую записку написал. Где-то в глубине души альфа знал: у Кима к нему, как и у самого Чимина к омеге, ещё не прошли чувства. Чимин надеялся, что они всё-таки воссоединятся и будут вместе. Он даже присмотрел в том ювелирном на Каннаме колечко, чтобы сделать официальное предложение. Но характер Тэхёна и его капризы, как всегда, встали на пути у планов Пака. Чимин решает отпустить ситуацию и пока не думать о ней. Он одевается и выходит из каюты, чтобы пойти позавтракать в один из ресторанов.

***

Хосок спал довольно паршиво. Обычно у него нет проблем со сном. Мало что может его выбить из колеи. Вот когда они развелись с Юнги, у него был длительный период бессонницы, а потом вроде как всё вошло в привычное русло. Этой ночью они с Сокджином отсматривали записи с камер. Это ничего не дало. Увы, но тот участок коридора, который вёл к каюте Юнхо, не попадал в ракурс. В остальном всё было как обычно. Ничего подозрительного. Потом Чон пошёл в свою каюту и долго ворочался перед тем, как уснуть. Он думал о Юнги и о том, что он и Субин могли невольно быть свидетелями, сами того не зная. А вдруг убийца решит, что они что-то видели? Значит, Мин не в безопасности… Эта мысль мучала Хосока, хотя он и старался себя успокоить. В любом случае, тот факт, что на борту «Принца Океана» находится тот, кто убил человека, а они понятия не имеют, кто это может быть, беспокоила его. И больше всех Чон тревожился за бывшего. Альфа, конечно, мог сколько угодно обманывать себя мыслью, что это лишь потому, что Юнги оказался на месте преступления одним из первых и тем самым подверг себя риску, но правда была в том, что именно Мин Юнги и его безопасность волновала Хосока больше, чем чья-либо ещё, чем его собственная. Едва дождавшись утра, Хосок быстрым шагом направляется к каюте Юнги. Его ещё подстёгивает и тот факт, что вчера вечером Мин не пошёл в кают-компанию, а отправился к себе. То есть, Чон не видел его часов двенадцать. Альфа прибавляет скорость. Он даже не обращает внимания на то, что на часах всего лишь восемь утра, и омега, возможно, спит. — Доброе утро, — Юнги открывает ему дверь не сразу. — Доброе утро, Хо, — на Мине пижама, которую альфа ещё помнит: серая с желтыми медвежатами Тэдди. — Заходи. — Юнги приглашает альфу в каюту жестом. Вид у омеги слегка помятый, волосы взъерошены. Он явно спал. — Прости, Юнги, что я так рано. — Ничего, я вчера выпил и уснул часов в одиннадцать. Так что, можно сказать, выспался. — Я просто волновался за тебя. Всё-таки ты и тот мальчик — свидетели. — Мы же не свидетели убийства, мы свидетели того, что на месте преступления был капитан и на его руках была кровь. Но ты заверил меня, что Сокджину можно доверять. — Нет, я не о Сокджине. А вдруг убийца стоял и наблюдал? — Хо, от этого никто не застрахован. Можно думать, что убийца решил, что его видел кто угодно и теперь всем грозит опасность. — Может, ты и прав. Я плохо спал и потерял способность здраво рассуждать. Камеры нам ничего не дали. Я понятия не имею, что делать. Сокджин не намного более уверен в своих действиях, чем я. Альфа вздыхает и оседает на незаправленную кровать. — Я не спал и всё думал, что ты… что тебе… — Ты волновался за меня? — догадывается Мин и расплывается в невольной улыбке. — Конечно! Мы же не чужие люди, Юнги… Омеге хочется броситься к Хосоку и обнять его, но он сдерживается. Волнение волнением, но значит ли это больше, чем просто беспокойство за хорошо знакомого человека? — Хо, я мог бы вам помочь, — Юнги приглаживает волосы. — Я же всё-таки написал три детектива. Немного в этом смыслю. Плюс я один из немногих, кто знает правду. И я, как ты знаешь, не болтлив. — Было бы здорово, Юнги. Я тебе признателен, — с чувством произносит Чон. — Пока ещё не за что, — посмеивается омега. — Я приму душ, выпью кофе и приду к тебе, хорошо? — Договорились, — Хосок поднимается с кровати бывшего. — Буду ждать тебя.

***

— Я говорю тебе, я видел кровь на руках капитана! — Субин слегка повышает голос, а потом опасливо косится на дверь и тут же начинает шептать: — И это видел не только я, но и Мин Юнги! — Писатель, что плывёт на моей палубе? — удивляется Чонгук. — Да! Мы были первыми, кто выполнил все задания квеста и оказались фактически одновременно у каюты этого Юнхо. — Ты думаешь, что капитан Ким — убийца?! — у юного альфы от удивления глаза лезут на лоб. — Нет… не знаю… я лишь говорю тебе, Гуки, то, что я видел. А потом второй капитан, Чон Хосок, попросил меня не распространяться, пока они не проведут расследование. — Чтобы не посеять панику среди пассажиров, — догадывается Чонгук. — Да! Но факт остаётся фактом — на борту плывёт убийца! — Это круто, хоть и крипово. Но круто! — признаётся Чон, и у него загораются глаза. — А кто проводит расследование? — Видимо, капитан и второй капитан, — Субин не уверен, но высказывает это предположение. — Но капитан ведь, получается, первый подозреваемый и заинтересованное лицо! — с волнением и энтузиазмом произносит Чонгук. Субин пожимает плечами. — Я знаю, что мы сделаем! — выкрикивает Чон, а потом понижает голос: — Мы проведём своё собственное независимое расследование. — Точно! Так и сделаем! — Субин тут же загорается идеей своего нового друга.

***

Сокджин после просмотра записи с камер решает поспать хотя бы несколько часов. Ровно в восемь ему нужно будет доложить об обстановке Кан Ёнбину. Тот также обещал прислать всё, что найдут его люди по Хван Юнхо. На часах начало четвёртого. Спать капитану меньше пяти часов, но уснуть он не может. Мысли крутятся вокруг Юнхо. Кто мог желать ему зла? Хван был довольно пронырлив, может быть, он имел какие-то криминальные делишки? Не поделился с кем-то, и, как следствие, его прибили? Но почему тогда выбрали такое место — лайнер? Ким пытается вспомнить всё, что он знает сам о Хване. Они не были близки, их отношения были сугубо деловыми. Сокджин уже брал Юнхо на рейс два раза, и оба раза он был доволен его работой в качестве аниматора и ведущего развлекательных мероприятий. Перед этим рейсом они были в одном рейсе полгода назад. Всё, что Ким знал об альфе вне работы, это то, что тот жил в Сеуле, был женат и у него, кажется, были дети. Да, точно! Омеги-близнецы. Хоть интуиция и говорила капитану, что Хван — скользкий тип, но доказательств его каких-то грязных дел на борту «Принца» у Сокджина не было. Ким помнит, что Юнхо был точно с обручальным кольцом полгода назад. Омега обратил внимание, потому что кольцо было массивным, из жёлтого золота. Сокджину такие не нравятся, и он мысленно тогда поморщился. Именно это кольцо Сокджин нашёл в каюте альфы сразу после его смерти. Оно было спрятано в шкафу. Видимо, Юнхо снял его сам. Не убийца же сделал это… Капитан смутно припоминает, как в тот вечер Хван флиртовал с барменом-омегой. Может быть, Хван развёлся? Сокджин берёт свой телефон со стола и смотрит фотографии, сделанные им на месте преступления. Его взгляд приковывает татуировка на ноге Юнхо. Буква «Ч». И ещё та записка… Капитан думает, что ему нужно ещё раз посмотреть на неё, но тут на него наваливается сон, и он засыпает. Впрочем, уже скоро его будильник звонит, и омеге приходится встать. Сокджин быстро, почти по-военному, принимает душ и бреется, надевает форму и приводит себя в порядок. Ресторан в это время ещё закрыт, но у капитана в рубке есть кофемашина, и он делает себе большую чашку капучино. Он ещё не проснулся окончательно и застывает в ступоре, глядя, как в чашке исчезают два кубика тростникового сахара. Скоро у него разговор с Кан Ёнбином. — Значит, камеры ничего не дали. — Нет, Ёнбин-щи, ничего. — Я тебе сейчас отправлю информацию по Юнхо. Может, она будет полезна. — Благодарю вас. — Как пассажиры? Как экипаж? — Всё в норме. Более-менее. Ситуация под контролем. — Добро. Докладывай мне, как только что-то появится. — Разумеется. После разговора с Каном Сокджин просматривает присланную информацию. Ничего особенного в ней он не находит. Разве что немного странно, что мужа Хвана, с которым он, кстати, не был разведён, звали Минджун, сыновей Юнджун и Минхо, а тату была с буквой «Ч». Но, может, это и не имя вовсе?..

***

Намджун спал относительно хорошо, но проснулся рано. Он использовал время до завтрака, чтобы принять душ, сделать зарядку и проверить почту. А потом он задумался. Вся эта история с внезапной смертью менеджера по развлечениям казалась ему подозрительной. С одной стороны, у него не было причин не доверять Сокджину. В конце концов, внезапная остановка сердца может произойти у кого угодно. Но почему это совпало с квестом? Случайность? Поведение того мальчика, с которым успел подружиться племянник Намджуна, Чонгук, показалось ему тоже странным. Он вернулся в кают-компанию весьма взволнованным. С другой стороны, может, он случайно увидел труп? Зрелище для юного впечатлительного омеги наверняка неприятное. Да и вообще для кого угодно. И вроде придраться было не к чему, но что-то не сходилось, и Намджун не понимал, что именно. Его интуиция, которой он втайне гордился, говорила ему, что в этом происшествии кроется нечто большее, чем просто смерть от сердечного приступа. Ким смотрит на часы. Время идти завтракать. Пожалуй, ему стоит проверить Чонгука. Вчера после того, как тот ушёл из кают-компании, старший к нему не заходил. Парень молод и может быть взволнован или даже напуган. Намджун думает о том, что ему стоит пригласить Чонгука на завтрак, отвлечь его. Альфа одевается, причёсывает волосы. Взглянув в зеркало, он оказывается доволен своим видом. Ким говорит себе, что человеку его статуса положено всегда быть в форме. Но где-то на задворках сознания мелькает мысль о том, что ему может встретиться капитан Сокджин и он бы хотел не ударить в грязь лицом перед ним. Намджун запирает свою дверь и направляется к каюте Чонгука. Он заносит руку, чтобы постучать в дверь и слышит два голоса. Второй, видимо, принадлежит тому милому мальчику, юному омеге, с которым Чонгук, как заметил Намджун, подружился. Парень является сыном работника их компании, Чхве Ёнсока. Кажется, парнишку зовут Субин. — Я говорю тебе, я видел кровь на руках капитана! — слышит Намджун и замирает. — И это видел не только я, но и Мин Юнги! Так Намджун невольно слышит весь диалог и понимает, что интуиция его не обманула.