Ты че, кролик?

Люди привыкают ко всему новому и перестают относиться к этому резко негативно. Так и случилось с гибридами. Понадобилось около двух лет презрения и осуждения, чтобы общество наконец свыклось с мыслью, что гибриды такие же люди, как и они. Просто… с особенностью. Некоторые выдохнули после того, как ситуация разрешилась, они начали с гордостью носить свои уши и хвосты, скалиться, показывая острые и не всегда острые клыки, хвастаться своими зрачками, которые достались им от животных. Другие всячески старались скрыть своюч принадлежность к гибридам. Они прятали уши в волосах, хвосты в широких штанинах, надевали линзы, спиливали клыки или просто старались меньше показывать зубы. Этот страх был оправдан, поэтому государства, в знак извинения, начали усиленно заниматься темой гибридов и их прав. Так за несколько месяцев у «особенных» людей появились отпуска из-за гонов или течек, затычки для носа или ушей, если они были слишком чувствительные, стали разрешены браки между гибридами. Но самое главное — теперь не существовало списка запрещённых профессий для гибридов. — Петя, как и многие, не скрывал своей «животной» формы, даже гордился торчащими на макушке ушами добермана и медленно виляющим хвостом. Не все в отделе так открыто показывали кто они. Игорь Гром, вот, никогда не показывал своих ушей или хвоста, просто говорил, что «да, немецкая овчарка я, отстаньте». И никогда кепки своей не снимал, Петя догадывался, что под ней он уши и прячет. Хотя, если быть совсем откровенным, Петя подозревал, что это какая-то слишком прыгучая немецкая овчарка. Ну не может собака перепрыгивать препятствия высотой больше шести метров без посторонней помощи. Петя много думал об этом, но спросить почему-то не решался: момента не было подходящего. а через пару месяцев после того, как Петя забил на это (ну просто прыгать умеет собака, че докопался), Гром сам практически все карты раскрыл. — В баре играет какая-то попса, но Пете, если честно, плевать. Он здесь, чтобы отпраздновать окончание дела, которое ебало их больше месяца. Игорь, кажется, поддерживает его идею всеми руками. Они сидят на барных стульях, прижимаясь друг к другу коленями. Сквозь запах алкоголя и сигарет, Петя чувствует розы и зеленый чай. Он оглядывается по сторонам, но рядом с ними никого нет. Он наклоняется к Игорю, совсем немного, и вдыхает его воздух вокруг него. Опьянение как рукой снимает. — Новый парфюм? — Петя говорит первое, что приходит в голову. Обычно от Игоря ничем не пахнет, Петя-то знает лучше всех, напарники всё-таки. — Да нет, а что? — Игорь, кажется, сам не замечает своего запаха. Пьёт свой виски и смотрит на Хазина своими серыми глазами невозможными. — Просто от тебя пахнет, ну, как от травоядного, — Петя опрокидывает в себя остатки виски. Он ничего не имеет против травоядных, у него лучшая подруга гибрид антилопы. Просто от травоядных пахнет не так, как от хищников. — Значит, нашёл кого-то? Петя старается скрыть собственнический рык. Игорь ему не принадлежит, они просто друзья. — Да нет, — Игорь хмыкает и залпом выпивает остатки своего коньяка. Стакан со стуком опускается на барную стойку вместе с парой купюр, явно больше нужного. — Пойду я. Он соскальзывает со стула, планируя скрыться в толпе, но Петя хватает его за рукав куртки. — Ты чего? Посиди ещё, мы же только пришли, — Петя тоже встаёт со своего места. Его хвост начинает раскачиваться из стороны в сторону, как будто готовится к атаке. — Поздно уже, — Игорь старается не скалиться и спокойно убрать руку Хазина. — До понедельника. Игорь исчезает среди толпы, пока Петя пытается быстро расплатиться. Благо, он бегать быстро умеет, поэтому догнать Грома не проблема. — Да что с тобой не так, а? — Петя дёргает Игоря за руку, заставляя повернуться к нему лицом. Кажется, он немного не рассчитал своей силы и дернул слишком сильно, потому что Игорь наклоняется, а его кепка падает с головы. Оба замирают. — Пиздец, — выдыхает Гром, наклоняясь за своей кепкой. Петя был прав: именно под ней Игорь уши и прятал. Теперь Петя может отчетливо их видеть. — Вот именно пиздец, Гром, ты че, кролик? — Не кролик, а заяц, — ворчит Игорь, поднимаясь и стряхивая с кепки пыль. А чего теперь отнекиваться, раз все очевидно. — Расскажешь кому-нибудь, хвост отгрызу, понял? — После этого Игорь исчез. Ну, как исчез. Фёдор Иваныч говорит, что в отпуске по болезни, но Игорь ни на сообщения не отвечает, ни на звонки. Петя так дня три ждёт, написывает постоянно, извиняясь за своё поведение, но все сообщения остаются непрочитанными. Игорь даже в сеть не заходит. На четвёртый день Петя решает съездить к нему и лично извиниться. Может, он уже морально готов получить по лицу. Ключей от квартиры у него нет, но Петя знает, что Игорь держит запасной в прорезях почтового ящика. Определённое мастерство, и ключ у Пети. Петя аккуратно открывает дверь, может, Игорь спит, тогда не хотелось бы его будить. В нос сразу же бьёт сильный запах роз и зелёного чая. И секса. — Игорь? — Петя скидывает кроссовки у входа и заходит в комнату. И останавливается. Игорь лежит на диване, с вибратором в заднице. В тишине, которая образовалась, Петя может слышать, как быстро эта штука вибрирует. Игорь смотрит на Петю затуманенными глазами, сперва даже не понимая, кто это. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — Игорь хочет рычать, но единственное, на что у него хватает сил, это недовольный шёпот. — Я просто волновался и извиниться хотел. Ты трубки не брал и на сообщения не отвечал, я подумал, что нужно самому приехать, — Петя медленно подходит ближе, наблюдая за подергиваниями маленького коричневого хвоста. Он хочет его укусить. Или вылизать. Или и то, и другое. — Я подумал, что тебе помощь нужна. — Мне не нужна помощь, — ворчит Игорь, внимательно, насколько это возможно в его ситуации, следит за действиями Хазина. — Но я могу помочь тебе. Этого же, — Петя кончиком пальца касается вибратора, надавливая на него. — Этого же недостаточно. Игорь стискивает зубы и утыкается лицом в подушку. Петя может поклясться, что видит румянец на его шее. — Помоги мне, пожалуйста, — тихо бормочет он. Если бы у Пети не был хороший слух, он бы этого не услышал. Его хвост начинает радостно вилять, а уши пару раз щёлкают. Петя наклоняется и лижет покрасневшую шею, вытягивая вибратор. Игоря подбрасывает на диване, он почти растекается лужей по нему. Петя быстро сбрасывает свою одежду и садится позади Игоря. Он притягивает задницу Грома к себе, облизываясь. — Меня не нужно растягивать, — говорит Игорь, оборачиваясь. — А я хочу, — Петя растягивает губы в ухмылке, показывая клыки. Игорь со стоном падает обратно, когда Петя проводит языком длинную полоску от головки до открытого входа. Он засовывает сразу два пальца, пока медленно целует мокрый член. Кажется, Игорь уже кончал сегодня. Он двигает пальцами в размеренном темпе, радуясь, что подстриг ногти вчера вечером, и облизывает голову, иногда касаясь языком щели. — Блять, Петь, я близко, отойди, — Игорь пытается вытащить свой член у Хазина изо рта, но Петя лишь толкает его обратно и берёт половину члена в рот. Игорь кончает, сжимая пальцы в заднице. Петя глотает каждую каплю, облизываясь. Сперма сладкая, Петя не уверен, но, кажется, она у всех травоядных такая. И хорошо, Петя любит сладкое. — Ты зачем это проглотил? — Игорь что-то ворчит в подушку, но Петя игнорирует его. Он тянется к своим джинсам, точнее к бумажнику и презервативу в нём. Петя быстро раскатывает презерватив по члену, чувствуя возбуждение под кончиками пальцев. Он входит без предупреждения, сразу до основани. Они оба стонут синхронно, откидывая головы назад. — Блять, Гром, какой же ты узкий, — рычит Петя, сжимая с силой чужий бёдра. Завтра на этих местах точно появятся синяки, но сейчас это не волнует ни Петю, ни тем более Игоря. Петя меняет угол, прижимаясь ближе, и Игорь почти воет. Петя не уверен, что зайцы умеют издавать такие звуки. — Так сильно нравится, сладкий? — Петя наклоняется, придавливая Грома к мокрым простыням, и шепчет прямо в дёргающееся ухо. — Хватит, — Игорь смотрит на него заплаканными глазами, и Петя не может вспомнить, видел ли он когда-нибудь Игоря таким. — Хватит дразнить, блять, Петь, трахни меня уже. Петя не может сдержать рык, который поднимается в груди. Он прикусывает выпирающий позвоночник, начиная двигаться быстрее. Игорь закатывает глаза, чувствуя, как дрожат колени. Слюни вместе со слезами капают на подушку, образовывая мокрое месиво. Петя зарывается пальцами в мягкие волосы, натягивая их почти до боли. Почти. Видимо, Грому нравится проявление силы, потому что он практически сразу кончает. Нетронутый. Игорь плачет, когда Петя отпускает его волосы, и падает на подушку. Петя аккуратно вынимает член, не обращая внимание на недовольный стон, и меняет их местами, сажая Игоря себе на бёдра. — Какой же ты красивый, — шепчет Петя, впиваясь грубым поцелуем. Это даже поцелуем сложно назвать. Жестокое столкновение зубов и языков. У Игоря просто не хватает сил бороться дольше нескольких секунд, поэтому он покорно принимает все покусывания и вылизывания своего рта. Игорь откидывается назад, пытаясь отдышаться. Румянец достиг груди, ему хочется прикрыться, он не привык, что на него смотрят… так. Будто он красивый, будто в него влюблены. Петя кладёт ладони Игорю на член и мягко поглаживает, улыбаясь и показывая клыки. Игорь под его руками дрожит. — Подвигаешься сам, сладкий? — Петя мурлычет, убирая с Игоревского лица упавшее заячье ухо. Игорь без слов приподнимается и прижимает головку Петиного члена к растянутому входу. Петя сам не может объяснить это желание побыстрее попасть обратно в тепло Игоревских стенок, но хватает Игоря за задницу и самостоятельно опускает его на член. И, кажется, с первого раза попадает по простате. — Блять, — Игорь закусывает ребро своей ладони, чтобы не закричать, когда ему приходится двигаться самому. Он опускает вторую ладонь Пете на грудь, чтобы хоть немного заземлиться. — Давай, сладкий, ты так хорошо двигаешься, — Петя позволяет себе стонать и подмахивать бёдрами, понимая, что так Игорь долго не протянет. Игорь чувствует, как внизу живота завязывается узел от похвалы. — Нравится? — Петя начинает дрочить Игорю, улыбаясь. — Хороший мальчик. — Блять, Петя, — Игорь падает ему на грудь, кончая. Сперма размазывается по их животам и стекает на грязные простыни. Петя выходит из Игоря и доводит себя до разрядки сам, пару раз проводя по всей длине и кончая в презерватив. Он завязывает его на узел и скидывает на пол, обещая выкинуть, когда появятся силы. — Доволен? — Петя убирает волосы Игоря с лица, заглядывая в приоткрытые серые глаза. Он не останавливает себя и гладит заячьи уши. Мягкие и пахнут вкусно. Его собственный хвост тихо бьётся о край дивана. — Да, — бормочет Игорь, окончательно закрывая глаза. — Ты теперь уйдёшь? — Ты хочешь? — Петя, сам того не понимая, задерживает дыхание. Он бы не хотел уходить. Он бы хотел остаться, помочь Игорю помыться, уложить его спать. Да и вообще остаться. Как его партнер. Может, как парень. Игорь молчит, Петя почти может видеть, как работают шестерёнки в его голове. — Нет, — тихо отвечает Игорь спустя время. — Тогда я останусь, — Петя не уточняет, чего Игорь от него хочет. Но он надеется, что они хотят одного и того же. — Помоемся? — Помоемся.