Спасшие меня руки

      - Ооо - восторженно сказал Хосок, регулируя направление камеры и всë маяча перед самым объективом длинным рукавом своего карамельного свитера - Вас так много, ребята. Давно не виделись, арми~ - усевшись на кресло поудобнее, он продолжил - Из-за камбэка я не мог выйти на связь целый месяц, зато я очень постарался и выложился на максимум ради вас. Арми, люблю вас очень сильно - он показал большое сердце обеими руками и искренне улыбнулся - Я выгляжу грустно? - Чон прочëл комментарий. Чуть погодя, он неловко посмеялся и потрогал своë лицо руками, будто умываясь - Охх, я просто не накрашен и чуть-чуть устал, совсем чуточку. Мне было так хорошо находится сегодня на сцене, она была большой и людей собралось много. Мы все сегодня хорошо потрудились, представляете, Намджун сегодня ни разу не ошибся! А Юнги прекрасно исполнил своë соло на фортепиано. Вы видели три браслета на его руке? - поинтерисовавшись, он опять читает комментарии - Да! Один из бисера и два серебряных. Они были моими, хотел их подарить раньше, но получилось, что сделал это сегодня. Это те самые счастливые браслеты, они мне очень дороги. Рассказать почему? - он удивлëно смотрит на экран - Вам серьёзно интересно? - тëплая спокойная улыбка проступила на лице, но глаза были непривычно грустными - У меня мало времени, боюсь, что вся история не поместится. Но если рассказать основное, то...я успею. Так вот, браслет из бисера я сделал сам, когда мне было очень весело. В тот день я был по-настоящему счастлив - воспоминания пытались нахлынуть и накрыть его с головы до пят, но Чон быстро их отогнал - А серебряные два, были куплены как парные - сообщения с фиолетовыми сердцами и возгласами стали быстрее мелькать - для меня и Юнги. Да, сегодняшняя его игра правда была чудесной. Давайте вместе запомним этот день на всегда - в его руке что-то мелькнуло. Долгий звонок в комнату Хосока неожиданно раздался, обернувшись, он посмотрел на дверь с цифровым замком - Не обращайте внимания, кто-то шутит. Арми, вы хорошо себя чувствуете? - звонок опять напомнил о себе. Хосок и глазом не повëл, всë также продолжил читать ответы фанатов и тепло улыбаться. Он прочëл вслух - "Всë хорошо!! А ты как? Хосока~ выглядишь правда по-другому. Как-то грустно?" - он, выдохнув с лëгкой улыбкой, чуть прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла - Да, мне сейчас немного печально - руки легли на подлокотники. Оперевшись на них, Чон позволил себе "провалиться" в мягкую отбивку - Знаете, когда заканчиваешь концерт возникает чувство, будто закончилась твоя жизнь. В последнее время я стал чаще думать об этом, жизни в целом и еë - его перебил очередной звонок в дверь, но на этот раз он прозвучал дольше и более настойчиво. В комментариях начали сверкать многочисленные вопросы, которых Хосок уже избежать не мог. Он с громким вздохом встал, сделав несколько шагов, подошëл к небольшой железной коробочке, одиноко висящей на бетонной стене, и что-то нажал чуть кряхтя - Теперь нас точно не потревожат. Пожалуйста, не зацикливайтесь на этом, мемберы решили пошутить - он вернулся обратно в своë уютное кресло - О чëм я говорил? "Неважно" Почему же вам не важно? А что тогда важно? - он всë читал и читал многочисленные комментарии - "Почему твоя комната такая пустая?" Она не пустая! Я до сих пор нахожусь в своей яркой студии, только без бóльшей части всего декора. Картины я отдал Тэхëну, деревянные фигурки Намджуну, было пару стеклянных из этой же серии, но я решил, что они больше подойдут Джину, мой мягкий ковëр теперь принадлежит Чимину, а техника - Чонгуку...хорошая техника, ей была сделана не просто музыка, а мелодия жизни. - прекрасные времена, когда быть айдолом казалось интересным занятием. Работа тогда кипела во всю и была сделана воодушевлённым парнем с горящими глазами, но сейчас эти глаза печально смотрели на нечто блестящее в руке. В дверь постучали. Раз. Второй. Третий. Четвëртый. Стук был резким и нервным - Осталось мало времени, боюсь, что не успею всë сказать. Я очень люблю вас, арми - грустные глаза были всë так же прикованы к руке, розоватое лицо светилось печальной улыбкой, челюсти были плотно сжаты, а внутренние уголки бровей беспомощно подняты - Спасибо большое за ваши любовь, - в дверь уже не просто стучали, а бешено бились без остановки, попутно дëргая ручку - внимание, интерес к нам...ко мне. Я очень старался - дверь шатали как могли. Шум заполонил комнату. Ничего не понимающие фанаты редко писали, пытаясь не отвлекаться от трансляции своего кумира и понять, что же происходит - поднимал свои навыки в танце, репе и иностранных языках. Всë для того, - красные глаза Хосока прищурясь впились в камеру, такие же красные губы, напрягшись, сложились вместе и потянули за собой трясущий подбородок. Всхлип. Чьи-то активные попытки открыть дверь всë ещë не прекращались - чтобы быть достойным того, что есть у меня. Спасибо, что любите меня. Спасибо каждому мемберу, что заботился обо мне и помогал стать лучше - Хосок опять решил посмотреть в комментарии. Сотни мелькающих букв быстро сменялись другими, но даже среди такой густоты слов от сидящих на эфире, он заметил "открой дверь".       Плотно закрытые жалюзи не пропускали свет вечернего солнца в небольшой кабинет, лишь три из семи встроенных в потолок светодиодных лампочки тепло освещали полу-голую комнату и, сидящего в ней, Хосока. Слëзы скатывались лишь до середины смуглой щеки, растираясь влажными рукавом и ладонью, в которой блестел канцелярский нож. Шум, исходящий от двери, не прекращался, а даже более - стал резким, хаотичным. Кто-то то стучал со всей силы в дверь, то дëргал ручку, то зло пинал. "Открой дверь" ещë раз пролетело в комментариях, арми перестали написывать. Теперь только всплывали изредка появляющиеся сообщения с беспокойствами. Хосок продолжал реветь, держа в руке металл и говоря множество благодарных слов. Тело его содрогалось, невольно опрокидывая голову назад. "Открой мне дверь, Хосока~". Он видел эти сообщения и знал, кто их пишет, кто сейчас пытается проникнуть в комнату и у него это не получится, точно знал Чон.       - Я очень люблю своих мемберов. Гук, ты обязательно должен взять самое лучшее от хëнов. Не поступай так, как делает это сейчас твой Хоби-хëн - в попытке говорить слова более чётче и с наставнической интонацией, он прикусывал губу, сделал это так много раз, что даже за еë пределами виднелись следы зубов. "Быстро открой дверь". В сообщении уже была не просьба, а приказ, за невыполнение которого что-то случится, но Хосоку всë равно. Ему уже не интересно что случится в будущем - после смерти. Правая кисть дрожаще легла на левый рукав, задирая его до самого локтя, случайно задев ножом, оставил небольшую дырку. "Я СЕЙЧАС ВЫЛОМАЮ ЭТУ ЧËРТОВУ ДВЕРЬ" "ХОСОК, Я НЕ БУДУ ЖДАТЬ" опять показались комментарии - Ждать не надо, я и не прошу - лезвие ножа прислонилось к горячей коже, напитываясь теплом жизни, которая вот-вот прервëтся. Он улыбнулся как в последний раз - широко как мог до боли в скулах. Громкий звук заставил Хосока вздрогнуть, обернувшись, потом один и ещë один. Дверь начала деформироваться. Сначала, едва заметно сместилась ручка, после - низ двери и ещë раз ручка. "Нужно торопиться" думал Хосок, но всë было не так просто. Лезвие неглубоко впилось в упругую кожу, пуская на свет еле видные алые капли. Они, скопившись в углублении от давления тонкого лезвия, стали красной лужицей, которая каждую секунду становилась всë больше и больше. Ещë один, но более громкий звонкий удар раздался и дверь с силой открылась, впечатавшись в стену. Быстрая реакция всегда была явным преимуществом Юнги. Он схватился за нож одной рукой, вторую же разместил на груди Хосока, чуть выше солнечного сплетения и рывком отобрал оружие. Испуганный Чон не знал что ему делать, он только кричал в истерике и, обеими руками размахивая, пытался убрать кисть Юнги, которая плотно вжала его в кресло, тем самым ограничив движения. Нож, закинутый в дальний угол комнаты, давно скрылся из вида плачущего, но его глаза досих пор так и не посмотрели на лицо Юнги       - Отпусти меня! - он кричал что есть сил, кричал надрывая себе горло. Попытки встать не обернулись удачей, только лишь спровоцировали Юнги разместить вторую руку на грудь, ещë больше придавив - Я не хочу жить дальше - слëзы текли в рот, мешая солоноватый привкус грусти и разочарования.       - Пожалуйста, посмотри на меня. Мне нужен твой взгляд - Юнги переместил кисти на плечи, поглаживая их, он чуть нагнулся и потянулся к макушки. Поцеловал. Юнги редко имел физический контакт с кем-либо, а получить от него поцелуй было большой редкостью. Глаза Хосока удивлëно поднялись на лицо Мина, а тело замерло, боясь прерываться даже на дыхание. Они держали зрительный контакт.       - Что ты только что - прервал сам себя - обними меня - Юнги крепко прижал к себе Чона, разрешая своим рукам спокойно гладить чужую спину. Тихая пауза продлилась не долго. Хосок, судорожно глотнув ртом воздух, всхлипнул и слëзы потекли опять вместе с протяжным грустным стоном. Это был голос сердца - голос правды, которую он так хотел сказать. Рассказать хотя-бы одному человеку о своëм самочувствие, о странных мыслях, что стали преследовать даже во сне, не давая отдохнуть телу и причиняя ему болезненную ломку утром.       - Хосок, я люблю тебя - он посмотрел на камеру, после перевëл взгляд на планшет с всë ещë включенным эфиром и потянулся к кнопки выключения. Быстро урывшись подбородком в волосах, последнее, что он сказал перед выключением эфира - Поцелуй меня сейчас.