Выживание.

«Путь» Пока я бежала по свежему снегу, дождь лил на мое пальто, и я уже промокла до нитки, я даже не могла произнести заклинание, чтобы защитить себя. Я просто была слишком напугана за свою жизнь. Думаю, сегодня был не мой счастливый день.Небо было чёрное как смоль и я, наверное, уже опаздывала в школу.Будет наказание, если Снег поймает меня. Не то чтобы я волновалась, но Макгонагл будет очень разочарована. Бежать намного труднее, когда идёт дождь.После того, как я оставила город позади, я притормозила, думая, что теперь в безопасности, конечно, никто не проследует меня. Я покрутила головой вокруг, чтобы осмотреться, внезапно возникло ощущение, что я не одна и я была права. Я ахнула, увидев, как она выходит из тени, в нескольких метрах от меня, ухмыляющаяся, как сумашедшая. Я замерла, не в силах пошевелить ни одной мышцей. Я просто стояла и смотрела на неё. Она была сухая, не промокшая как я. Как только она подошла ближе, я сжала свою палочку крепче, могу поклясться, что мои костяшки пальцев стали белыми, но я всё так же не могла шевельнуться. Это было похоже на транс, настолько нереально, что мои мозги метались. Почему она преследовала меня? Наконец я смогла заговорить. –Что ты хочешь? Я чуть ли не кричала.Злость наполнила мой голос, когда я смотрела на неё. –Что я хочу? Тебе лучше попридержать свой язык, Грязнокровка! Не смей кричать на меня! Она закричала в ответ и Круциатус полетел в мою сторону. Я была слаба и не наложила щит для защиты, и даже не пригнулась. Проклятие попало в грудь и я упала на колени, кричащая от боли. Тысяча игл прошла через мою кожу и тело начало гореть. Я забыла о времени, о том, как мне холодно и мокро. Всё, что я чувствовала, была эта ужасная боль. Затем она закончилась. Я закашляла, немного поперхнувшись. Слёзы наполнили мои глаза. –Вот так отлично, грязнуля. Это твоё место, на земле, подо мной, корчащейся на земли. Я, конечно, привыкла, что меня так звали, но слышать это от нее было по-другому, было совсем по-другому, более обидно. Я не должна волноваться по этому поводу! И снова, не в силах ничего сказать, я стояла и смотрела на нее, паника охватила мои глаза. — Гермиона, Гермиона, нам будет так весело, — начала Беллатрикс. «Какой позор». Она закончила свою фразу, и я остался без сознания в темноте. Я абсолютно ничего не чувствовала. Все мое тело онемело. Я проснулась и потеряла связь с реальностью. Было темно и совершенно бесполезно пользоваться ногами, они болели при каждой новой попытке. Все, что я помню, это «разговор» с Беллатрикс. Тогда я должна быть в поместье Малфоев. Единственное место, куда кто-то вроде нее мог взять меня. Когда я начинаю разбираться, я могу вспомнить ужасные вещи, которые произошли некоторое время назад. Я помню, как лежала в большом зале на холодном мраморном полу, а надо мной хихикала Беллатрикс с ножом в руках. Вокруг меня была кровь, моя кровь. Я чувствовала себя безнадежно потерянной, я думала, что они убьют меня прямо здесь и сейчас. С нами была еще одна женщина. Это была хозяйка поместья. Нарцисса Малфой. Холодные голубые глаза, которые я никогда больше не забуду, пронзают меня, как железо. Она была льдом и опасностью. — Гермиона, кричи для меня. Один из них сказал и вонзил холодный серебряный кинжал обратно в мою плоть, заставив мое зрение потемнеть, и заставить меня проснуться здесь. Теперь я чувствовала холодную стену позади себя и узнавала перед собой что-то похожее на решетчатые прутья. В конце концов, было еще темно, и мои глаза постепенно привыкали к этому. Стены слишком толстые, чтобы их пробить, а решётчатые прутья так же трудно разрушить. У меня даже палочки больше нет. Конечно, Беллатриса была достаточно умна, чтобы забрать её. Я безнадежна, никто не может мне помочь, никто. Почему я все равно пошла одна? Это было глупо; какая я эгоистичная. –Гермиона! Моя любимая, маленькая, грязнокровка все еще все еще жива? Напевный голос Беллатрикс слышался недалеко от меня. Я пыталась быть сильной, вставая, но мои ноги подкосились, когда я снова опустилась на землю. –Ой, бедняжка, ты даже встать не можешь. Может быть, это была слишком большая пытка для твоего маленького уязвимого тела…неважно. — сказала Беллатрикс, шагнув сквозь решетчатые прутья, словно они были сделаны из воздуха. Я не смогла посмотреть на нее. Она сумасшедшая и может убить меня в любой момент, и я даже не удивлюсь. –Давай, маленькая, вставай!» — потребовала она. Я бросила на нее вопросительный взгляд, затем отчаянно попытался встать на ноги. Я опускалась несколько раз, но потом, наконец, сделала это. Когда я плотно прижалась к толстой стене перед ней, я спросила: –Сколько времени я уже здесь? Она подняла бровь и посмотрела мне в глаза. Здесь по-прежнему было всё кромешной тьмой, и я почти не видела ее, но ее глаза были очень ясными. У них была таинственная вспышка, какая-то жуткая. –Уже день Так просто она сказала. –Почему я здесь? — спросила я снова. — Здесь нельзя задавать вопросы, грязнокровка, не забывай об этом! Она зашипела и взмахнула палочкой. Внезапно я была поднята в воздух и устойчиво струилась над Беллатрикс. Я промолчала, слишком боясь протестовать, я просто позволила ей утащить меня прочь. Внезапно я почувствовала голод, жажду, сильную усталость и истощение. Боль, через которую проходило всё мое тело, была слишком сильной, так как я была на грани слез. –Куда мы идем? Я прохрипела, мой голос был сухим и тяжелым из-за слез на глазах. Было еще темно, значит, мы все еще были в подвале. –Тише, глупая девчонка, скоро увидишь. Она снова зашипела. Наконец она подошла к двери и открыла ее. Когда она прошла, из-за света было трудно что-либо разглядеть, и к этому не привыкла. –Ай, мои глаза. Я почти ослепла! Я отчаянно застонала. –Будь спокойна! — прошипела она. Мы, точнее Беллатриса, поднялась по лестнице и вошла в большую комнату. В нем был камин и много книжных полок. Я увидела Нарциссу, сидящую в кресле и наблюдающую за нами с радостью и чистой ненавистью. Снова эти голубые глаза посмотрели на меня, даже не разорвав зрительного контакта. Она напугала меня больше, чем Беллатрикс. *Чего от меня хочет эта сумасшедшая семейка? * Вдруг, Беллатриса позволила мне упасть на землю. Было больно, и я старалась не стонать, но напрасно, боль была слишком сильной. — О, вот опять, обычное дело, Гермиона, умоляю! Беллатрикс хихикнула, глядя на меня сверху вниз. Меня пробрала дрожь. Обе женщины заметили это и засмеялись, отчего у меня снова пошли мурашки по коже. Смех Беллатрикс был ужасающим, он вызовет у меня столько же кошмаров, сколько и глаза Нарциссы; это то, что будет преследовать вас всю жизнь. Блондинка медленно подошла к нам, наклонившись, чтобы встать на колени рядом со мной. Она следила за каждой моей попыткой пошевелиться, ее глаза сканировали мое грязное и покрытое синяками тело. Она нуждалась в этом. И снова кинжал вонзился в мою кожу, царапая безупречную щеку. Было больно. Я закрыла глаза и издала ужасающий крик, когда кинжал пронзил мою кожу. –Хорошая девочка… Она напевала. Каждая мышца в моем теле болела, казалась невероятно тяжелой и раненой. Теперь я чувствовала вкус крови на своем языке. Я кричала и кричала, пока кинжал пронзал разные части моего тела, развлекая двух женщин. В глазах снова потемнело.