Выживание.

Когда я снова увидела дверь, у меня пробудилось так много воспоминаний о последних неделях. Правильно ли я поступаю? Что, если она даже больше не захочет меня видеть? Но это не имело бы смысла, поскольку она дала клятву Дамблдору, который теперь был мертв. Тогда это имеет значение? В моей голове царил полный хаос. Я поднималась по маленьким каменным ступеням и теперь стояла лицом к двери. Мое сердце билось так быстро, что казалось, будто оно выпрыгивает из груди. По крайней мере, я смогла аппарировать сюда, значит, она мне позволила. Я, наверное, единственный человек, который смог добраться сюда без осложнений. Хотя я не уверена, что это сделает меня счастливее. Стоит ли мне действительно пойти и увидеться с ней? Что, если она решит использовать меня сейчас или, что еще хуже, убьет меня? Но прежде чем я смогла найти ответ, я направила палочку на дверь, и она распахнулась. Я подождала немного, чтобы убедиться, что это не ловушка. Но ничего не двигалось и было бесшумно. Казалось, войти безопасно, и я так и сделала. Дверь за мной закрылась, и я осталась одна в прихожей. — Homenum revelio. Я произнесла эти слова громко и чётко, но оказалось, что я на самом деле одна. Никаких признаков присутствия здесь другого человека, а Беллатрисы здесь подавно и не было. Ожидала ли я другого? Да. Меня это огорчает? Да. Разочарованная, я опустила палочку, снова засунула ее в рукав и сделала несколько шагов дальше в коридор. Как еще мне теперь ее найти? Я не могу просто так аппарировать в поместье Малфоев. Я была бы мертва в течение секунды. Плохая идея! А если бы мне повезло еще больше, Темный Лорд оказался бы там. Я вздрогнула от воображения. На противоположной стене висит ее портрет, и я волшебным образом притянулась ближе. Я остановилась перед ним, почти касаясь его лицом. Это было великолепно. Она была великолепна. Я потеряла дар речи. Даже на картинах она не перестает удивлять меня своей красотой. Казалось, она выглядела моложе , моложе, чем сейчас. Ей там должно быть не меньше 20. Лицо у нее было все то же самое, но глаза сияют, а теперь они просто тусклые. Это было до Азкабана. Даже ее кожа выглядела более здоровой, а волосы были густыми и черными, без нескольких седых прядей. Но ее губы все те же. Еще одна великолепная вещь в этом - ее улыбка. Я никогда не видела, чтобы она искренне улыбалась! Ей это подходит. Жаль, что она попала в Азкабан. Рядом с ней были еще две картины. Один принадлежит Нарциссе, а третий Андромеде. Я никогда не встречала ее, но знала ее из-за Тонкс. Она была почти похожа на Беллу, только волосы были темнее. Нарцисса со своими голубыми глазами и светлыми волосами выглядела жестокой и холодной. Все они в подростковом возрасте выглядели свирепыми. Это была опасная и красивая семья. Три великолепные сестры, но только одна покорила мое сердце. Я была удивлена, что Андромеда все еще здесь , поскольку семья ее бросила. Но мой взгляд снова вернулся к картине Беллы. Это было самое загадочное из всех. У меня было ощущение , что она смотрит на меня и следит за каждым моим движением с тех пор, как я пришла сюда . Я знала, что картины могут двигаться, но такие? Я была слишком занята, рассматривая эту прекрасную картину, чтобы услышать, как кто-то аппарирует позади меня. — Как красиво, не правда ли? Голос сказал. Я взбудоражилась. Мое сердце тут же забилось быстрее. Я могла узнать этот голос повсюду. Он принадлежал женщине, которую я так отчаянно надеялась найти здесь. Я обернулась и увидела ее во всей своей красе и славе. Беллатриса Лестрейндж стояла прямо передо мной. Ее дикие кудри обнимали ее плечи, и она ухмылялась. — Кто-то просто не мог дождаться, чтобы увидеть меня , да? Она усмехнулась. Я покраснела и промолчала. — Хм, ты выглядишь потрясающе, немного уставшая, но я вижу, что они позаботились о твоих ранах. Только я открыла рот, чтобы ответить, как она накрыла его пальцем. — Гермиона, Гермиона, твое тело совсем не исцелено, а ты уже покидаешь Хогвартс одна, чтобы искать самую ужасную ведьму в Великобритании. Ты плохая девочка. Гермиона. Она прижалась своими губами к моим. Внутри меня взорвался фейерверк, и я растворилась в ее объятиях. Сейчас я все забыла. Я забыла, в какой глубокой беде я сейчас находилась, и о боли, которую причиняло мне мое тело. Сейчас Беллатриса имела значение больше всего! Мы расстались, и я улыбнулась. —Мне это действительно было нужно, мадам. - сказала я и ухмыльнулась. Белла только рассмеялась. —Пойдем со мной. Она взяла меня за руку и повела в одну из своих гостиных. Она быстро разожгла огонь, чтобы комната нагрелась. — Твоя одежда вся мокрая. Тебе следует избавиться от нее — подсказала она и ухмыльнулась. Это заставило мое тело задрожать. — Может, тебе стоит сделать это вместо меня. Я задавалась вопросом, откуда взялась эта уверенность. Внезапно. Она подняла одну из своих бровей идеальной формы. Я покраснела и отвела взгляд. — Мм, может быть, мне стоит. Когда я снова посмотрела на нее, она стояла передо мной и положила руки мне на бедра. Я скучала по ощущению ее рук на своем теле. Она взяла мою куртку и бросила ее на пол. Затем последовал другая вещь, а вскоре и моя рубашка. Она уставилась на мой живот и все синяки, которые медленно заживали. Я схватила ее за голову и заставила ее пристально посмотреть. — Теперь все в порядке, Белла, они заживают. Она кивнула, расстегнула мои джинсы и стянула их. Ее губы снова были на моих, но исчезли, как только они появились. Я захныкала от потери. Она отвернулась и собрала всю мою одежду. — Что ты делаешь? — А что ты думаешь? Я её сушу. —О.. точно. Иногда я забывала самые простые вещи . Возможно, ее присутствие отвлекало меня от мыслей о чем-то другом. Она пока сдерживается. Я удивлена. Она была нежной и заботливой. Я этого точно не ожидала! Она произнесла заклинание, и через несколько секунд их снова вытянули и очистили. Я хотела схватить их, но она остановила меня. — В таком виде ты мне нравишься больше. Сказала она и ухмыльнулась. Мою кожу покалывало. Я смотрела на себя, и единственное, что прикрывало мои интимные места, — это бюстгальтер и трусики. — Надо отнести это в мою спальню. Это все, что она сказала, прежде чем схватила меня, и я прыгнула в ее объятия, обхватив ногами ее талию . Затем она понесла меня наверх, в свою спальню , не отрывая губ от моих.