Малиновый поцелуй

      Вы стоите прямо передо мной, искренне смеясь, держа глупый детектив, на который я потратил месяца два, в своих маленьких ладонях. Ваша улыбка, ваша очаровательная улыбка — она помогает мне удержаться, дабы не заплакать от такого унижения. А разреветься так хочется: шмыгать носом, подтирать и без того опухшие глаза носовым платком, чувствовать влагу на ресницах.       — По, но ведь это ещё хуже, чем все предыдущие детективы вместе взятые! — закрыв книгу, вы положили её на стол, за которым когда-то принимали пищу. — Я разгадал загадку, как только прочёл первую страницу. Это было слишком просто, По!       Я не могу оторвать от вас взгляд. Вы так активно высказываете своё недовольство, чем привлекаете моё и без того сильное внимание, к своим тонким губам. Да, именно ваши губы, подобные нитям — мне бы так хотелось быть ими связанным, чувствовать напряжение, давление от них, от ваших нежнейших губ, что пахнут молочным шоколадом и ванилью (это лишь мои догадки).       — Может быть, ты ответишь хоть как-то, По? — выражение вашего лица уже не было столь счастливо, как минуту назад. Ваши руки сложены у самой грудной клетки, а нижняя губа поджата в недовольстве. Вы часто ведёте себя как ребёнок.       — Простите... — я замялся, когда увидел ваши глаза. Всегда старался пропускать их, сразу спускаясь ниже, чтобы не дать вам, уважаемый Рампо, разглядеть мои мысли. Эти чёртовы грязные мысли, за которые я испытываю стыд.       — Ну, и за что ты извиняешься?       Ваши глаза. Эдогава Рампо, Господь Бог одарил вас этими изумрудами, только для того, чтобы испытать моё жалкое сердце на прочность. Их глубина напоминает мне весенний лес, когда всё только начинает пробуждаться ото сна. Я даже слышу, как щебечут птицы, а мелкие ящерки шуршат в молодой траве — это всё происходит там, в лесу, которым я обозвал ваши прекрасные глаза. Они горят, подобно светлечкам — всё вокруг вмиг померкло, когда вы позволили заглянуть в свои очи.       Мне неловко, ведь вы явно чувствуете, что внутри меня с минуты на минуту подорвётся боеприпас под названием "сердце". Оно уже запустило обратный отсчёт, ведь ранее, я никогда не слышал его биения столь отчётливо и ясно.

Двадцать два, двадцать один, двадцать...

      — По, если тебя так сильно расстроило моё замечания, то.. не принимай это близко к сердцу.       Вы приблизились ко мне на шаг. Знали бы вы, как сильно меня облило холодным потом в этот момент. Взволнованный, я пытался выговорить хоть что-то, глядя на тонкие кисти рук, но японский, словно стерся с моей памяти, я не мог думать ни на каком другом языке, кроме английского.       — Rampo you are the greatest detective...¹ — шептал я, чувствуя, как потеют ладони.       — Рампо.. что? — глупо глядели вы на меня. — Ты слишком тихо сказал, я не понял. — и вы вновь шагнули в мою сторону.        "Не подходи!" — кричал мой внутренний голос, когда я вновь заглянул вам прямо в глаза (по глупости, это была моя нелепейшая ошибка). И вы, словно прочитав мои мысли, остановились. Я не знал, какую эмоцию прямо сейчас отображало ваше лицо, да, и я не хотел этого знать — чертовски стыдно, в этот момент мне хотелось просто исчезнуть.       — По, в следующий раз у тебя обязательно получится написать детектив, разгадать который не смогу даже я — великий детектив Рампо Эдагава! — восклицали вы, наверное, широко улыбаясь с прикрытыми глазами.

Шестнадцать, пятнадцать, четырнадцать...

      — Вы сделаете вид, что не угадали... — пробубнил себе под нос, в надежде, что вы не услышите.       — Слушай, По, мне надоело это бессмысленное шептание. — вы снова шагнули, затем снова и ещё один раз.       Носки ваших туфель чуть ли не трутся об мои, а моя тревога лишь усилилась. Мне казалось, что я чувствую ваше дыхание, и на самом деле, вы действительно дышали мне в грудь. Я понял это, когда вновь прозвучал ваш звучный голос. По моему, вы просили повторить то, что я говорил до этого. Я не уверен.       — И чего молчим?

Десять, девять, восемь...

      — Рампо, вы величайший детектив... — стараясь сдерживать тремор в руках, я шептал, глядя куда-то в сторону.       — На этом всё?       И на этом моменте, моё сердце было готово остановиться, я мог оборвать воспоминания на этом вопросе, сказать, что далее вы покинули мой кабинет, а затем и Особняк. Мог сказать, что Карл помешал нам, что вы отвлеклись на милого зверька (он не просто мил, но ещё и умен), но передо мной стояли именно вы, Эдогава Рампо, никто иной.       — По, я ведь знаю, о чём ты сейчас думаешь..       — И о чём же? — я всё ещё смотрел в сторону.

Четыре, три, два...

      — Думаю, что даже Карл догадался о мыслях своего хозяина.       Ваши руки спустились вниз, они коснулись моих холодных запястий, а затем сжали, такие же по температуре, ладони. Думаю, вы встали на носки, ведь через секунду дотянулись до моих губ, аккуратно чмокнув.       — Oh my God... Rampo.. ²       Мне не описать эмоций, что я ощутил в тот момент. Я лишь отметил, что ваши губы пахли не шоколадом, а малиной, я ошибся. Но все-таки в чем-то я оказался прав — губы Эдогавы Рампо самые нежные.       — Я напишу новый детектив, в сотню раз лучше предыдущих. Даже вы, Рампо, не сможете его разгадать.       Вы улыбаетесь, по-кошачьи, как умеете лишь вы. Эта улыбка означала: "Не будь так наивен, Эдгар!" Но я был наивен, особенно, когда вы стояли так близко, моя наивность ровнялась наивности пятилетки.       — Посмотрим. Ещё никто не смог меня перехитрить. — вы приложили палец к губам, словно раскрыли тайну, что останется исключительно между нами (Карл не в счёт). Но об этом было известно каждому, кто хотя бы раз наблюдал за вами.       Вы отодвинулись от меня на более безопасное расстояние. На душе сразу стало легче, но внизу живота всё ещё сохранялось напряжение.       — Я прямо сейчас примусь за написание, Рампо!       — Удачи, По. Ты обязательно справишься!       Я смотрел вам в след, как вы уделяетесь из моего кабинета, изящно шествуя, наступая исключительно на белую плитку.       — Когда-нибудь я обязательно напишу детектив, который вы никогда не сможете разгадать, Эдогава Рампо...