Мой маленький Синь-Синь

-Вы только посмотрите какой снег! Красота то какая! -Да уж. Вот бы оказаться дома перед камином, горячий шоколад, новогодние фильмы и теплый пледик, — мечтательно улыбнувшись, Ши Цинсюань поворачивается к другу, опускаясь до шепота, но его все равно прекрасно слышно, — А для кого-то еще и хороший массажик, м? ~       Се Лянь вспыхивает и толкает бармена в бок, шепотом, но уже ощутимым пытается очевидно опровергнуть слова коллеги.       Да, круто наверное приехать домой на дорогой тачке своего, как они отзывались «бойфренда», укутаться в теплый плед и выпить чего-нибудь горячего в объятиях любимого человека. Но Му Цин слишком взрослый и осознанный человек, чтобы завидовать подобным вещам. Он давно вышел из ванильно-сладкого периода мечт подцепить богатого парня и жить припеваючи ни о чем не думая. Зато его никто не выпрет в холодную метель при малейшей ссоре. Он сам себе хозяин и так даже лучше. Самовнушение — вот что получалось у Му Цина лучше чем что-либо еще в его жизни.       Последний столик протерт, пальто, что подарила ему мать на 20-тилетие плотно закрыто, за окном началась метель. Му цин слишком быстро обрадовался надеясь, что все обойдется. Однако часы стукнули 12 и его сегодня определенно ждет хороший день. Накопленных денег хватит на хороший тортик и он сможет справлять свой день рождения еще целую неделю начиная каждый день с приятного утра. Возможно в этом и был плюс зимы.       Метель не помешает ему добратся до остановки, не помешает купить себе тортик, не помешает урвать чай по скидке из круглосуточного магазина напротив. Как не мешала ни в прошлом году, ни в позопрошлом, ни годами ранее. Купит любимый мамин торт с вишневым сиропом, поставит 2 стакана чая с лимоном, включит любимый их с мамой плейлист на телефоне и проведет первые часы своей любимой недели в домашней идилии. И кому нужны эти обнимашки с денежным кошельком? Му Цин сам себе забота, сам себе любовь. Разве подарит кто-то другой больше тепла, чем ты сможешь сам? Абсолютная ерунда       Стукнул первый час ночи. Автобус должен был приехать. До близжайшей станции топать 40 минут. А от станции домой еще 20. Нет, какая-то метель не испортит ему сегодняшний день. Сегодняшний день принадлежит ему и только ему.       Вот только проходит еще 30 минут и что-то активно толкает его в сторону станции. Выругавшись под нос, Му Цин все же решается отправится к метро, еще метров 200 оглядываясь на наличие автобуса. Главное не испортить тортик пока он будет идти от пекарни до дома. Ведь пекарня, что рядом закрывается в час. Они каждый год в этот день работают до часа. Честно говоря, сколько Му Цин себя помнит пекарня работала до часу ночи именно в его день рождение. Но теперь ему придется нести торт домой от станции. Если метель испортит ему праздник — это будет последней каплей       Нога цепляется за что-то мягкое но упрямо стоящее на месте и Му Цин с вскриком заглушенным метелью, что подло бьет в спину падает лицом в сугроб. Этот день НЕ может быть еще хуже. Замерзший, разочарованный и взбешенный до чертиков, Му Цин встает на колени и оборачивается в поисках причины своего падения. Однако он видит только небольшую коробку, колыхающую от ветра. Интерес берет верх и мужчина аккуратно открывает картонные дверки и от увиденного у него перехватило дыхание. В тонкой, картонной коробке посреди метели ежась скрючился в углу черный щенок. Он закрыл мордочку лапками, спасаясь от холода, и дрожал, как осиновый лист.       Бедное животное, он ведь умрет если останется здесь. Но приютов поблизости нет, по крайней мере сейчас ему вероятно и не откроют. Или как там работают приюты? Малыш точно умрет. А Му Цин умрет, если сделает неверное решение. Он еле сводит концы с концами, еще один рот он просто не потянет.       Из мыслей вывели уже посиневшие пальцы на руках и решив, что лучшим решением будет оставить щенка у входа на станцию — там теплее и может кто-то решит его подобрать — прикрыл картонную крышку и взял щенка с собой. Всю тяжесть ситуации Му Цин осознал лишь тогда, когда стоял перед дверьми пекарни с той же чертовой коробкой в руках. Духу не хватило оставить щенка на верную смерть, ведь Му Цин прекрасно понимал, что никто его не подберет. Громко (насколько позволяла метель) цокнув, Му Цин быстрыми шагами направился к себе домой. Все путешествие на последний этаж он то и дело хотел оставить коробку перед дверью того, у кого побольше зарабаток, но тут жили одни пенсионеры или молодые студенты. Так и добрел до пятого этажа с коробкой в руках. Так и зашел с этой дурацкой коробкой в квартиру. Му Цин не знал на кого злится больше — на щенка, который так подло заставил его упасть или на себя. В любом случае он остался без тортика. Он целый год копил на него! А в итоге? Остался без ничего на собственный день рождение.       Му Цин открыл коробку и, дабы посмотреть в глаза неразумному негоднику, вытащил его оттуда. Вытащил и опешил — черный дрожащий комок смотрел на него яркими желтыми, словно 2 солнца, глазами. Взглядом, которым не должна на него смотреть простая выброшенная собака. Слишком они были… живые, словно понимали его, боялись, но не сопротивлялись. Простая дворняжка не должна на него так смотреть. Или может он не простая дворняжка?       Му Цин сменил мокрую обувь на теплые тапочки и направился в ванную. Усадив расстерянного щенка в раковину — к счастью она была достаточно глубокой — мужчина наконец снимает пальто, а задумавшись следом снимает и свитер и рубашку под ним. Му Цин задерживается взглядом на щенке, который ухватился лапками за край раковины и теперь у него свисала голова -Сиди там, — строго произнес мужчина и как ни странно щенок послушно уложил мохнатый зад вместе с хвостом на дно раковины, но передних лап не убрал и продолжал сверлить взглядом Му Цина. А возможно кто-то просто начинает по тихоньку сходить с ума       С этими мыслями, Му Цин направляется на кухню, ставит чайник и пока тот закипает, понимает, что расхаживать без верха не лучшая из его идей. Но идти одеваться смысла нет, если повезет он не намочит штаны, ведь до завтра они могут не высохнуть.       Закипевшую воду он относит в ванную и заполняет таз холодной из-под крана равномерно добавляя кипятка. Когда вода становится приемлимой температуры, Му Цин подталкивает щенка в раковину и льет на голову первый заход воды, что тут же чернеет и Му Цин морщится. Вся его рука в грязи, которая не просто красит воду, а кусками сваливается с шерсти даже простой водой. Щенок смешно жмурится и встряхивает воду, но Му Цин этот порыв быстро останавливает -Тихо-тихо, я еще не закончил, ты мне всю ванную этим щас изговняешь. Смирно сиди       И щенок сидит, больше не тряссется. Поразительное послушания для существа, которое, вроде как, не должно уметь думать? Или уроки биологии врут и собаки все-таки имеют элементарный интелект? Хотя возможно он просто дрессированный. На наличие ошейника за этой кучей шерсти Му Цин не проверял.       Еще через несколько кружек, Му Цин замечает, что ни черта его шерства не черная. Какой-то из оттенков коричневого. А еще Му Цин понимает, что это что-то на подобии сажи. Первая проблема наступила, когда он начал натирать шерстку шампунем и заметил нечто твердое. Намучавшись, мужчина вытащил с шеи щенка синий ошейник. Протерев его мыльной ладонью, Му Цин увидел надпись «Собственность семьи Фэн». Его взгляд упал на щенка перемазанного в саже из-под камина и безделушка со звоном упала в мусорное ведро -Бля, куда же оно подевалось? Я даже адрес не посмотрел… — Му Цин вздохнул с наигранной жалостью и повернулся к недоумевающему щенку, — Ну чтож, придется тебе остаться в маминой квартире, он пожал плечами, а щенок поднялся, вновь залезая лапами на край раковины и замахал хвостом. хмыкнул и в отражении зеркала увидел что улыбается. Как давно этого не происходило с ним… — Так, давай домоем тебя, а потом сострижем эту кипу, не думаю что она должна на тебе быть       Спустя час или два, Му Цин держал на руках красивенького, чистенького с золотистой и почти блестящей шерсткой щеночка, а бардак в ванной был благополучно убран. Они отправились на кухню, где Му Цин с горем пополам откопал кусочек грудинки и поставил в блюдечке на пол. Щенок начал уплетать подарок от нового хозяина и Му Цин сел на пол, прислонившись плечом на шкафчик. Он чувствовал, как улыбается, как в груди словно что-то расцветает, что-то чего он очень давно не чувствовал. Что-то, что он никогда не почувствует наливая остывающий чай умершей матери и кусочек торта, что съедает, заглушая музыкой горькие всхлипы -Синь. — тихо произносит Му Цин и щенок с интересом отвлекается от трапезы, — Тебя будут звать Синь-синь