There's a Kind of Magic in Masks / В масках есть свое волшебство

Прошло двадцать четыре часа с момента, как он покинул кабинет Грейнджер, а Драко все еще чувствовал себя подавлено.    Что же такого было в этой женщине, что она всегда превращала его в неуклюжего, заикающегося подростка?    Мерлин, даже когда он был подростком, он не был настолько неловким! Раньше подобного не происходило, раньше он был, как обычно, язвительным, а она, как обычно, закатывала глаза на его фразы, отпускала какой-нибудь едкий комментарий, и они шли по своим делам… До недавнего времени. Он вздохнул. Ему и в голову не приходило, что она может присутствовать на вечеринке по случаю помолвки Тео, и как только он понял, что она придет, его безобидный флирт внезапно превратился в нечто большее, чем попытки ее смутить. Теперь его фразы звучали двояко, как будто он неосознанно готовился к… чему-то. Что ж, теперь его планы напиться до бесчувствия казались не просто ‘непристойными’ (как сказала бы его мать), но и опасными.   Фиаско на Маскараде было случайностью, но теперь они оба прекрасно знали, кто есть кто, а алкоголь хуже ‘неведения’, и если все повторится, то это станет катастрофой, необратимым событием, еще и публичным. Нет, ужасная идея. Возможно, ему стоит освежить свои навыки окклюменции, поскольку Грейнджер, по-видимому, была вполне способна лишить его самообладания, даже не подозревая об этом. Он ненавидел терять над собой контроль. Даже будучи пьяным, он знал, что все еще (в целом) контролирует свое тело, и если он чего-то захочет, он сделает - сможет, по крайней мере. Ему была ненавистна мысль, что его каким-то образом заманивают к Грейнджер против его воли. Во всяком случае, против сознательной воли, он не мог говорить за свое вероломное подсознание. Ничего не поделаешь, ему придется приложить все усилия, чтобы не позволить себе лишнего. Это не должно быть сложно, ведь сегодня вечером там будет много людей, и можно будет отвлечься от Грейнджер и ее обманчиво талантливого языка.   — Ох, — он громко застонал и ущипнул себя за переносицу. Да что с ним не так?   Он хотел сварить себе еще одну порцию кофе, но передумал и взял чашку "эрл грея". Лишний кофеин не поможет ему сосредоточиться. В соседней комнате с ревом ожил камин, и впервые в жизни Малфой был рад услышать пронзительный голос матери, зовущий его по имени; если кто-то и мог его отвлечь, так это она.   — Заходи, мама, — позвал он.   В комнату вошла его мать, за ней по пятам следовал отец. Нарцисса наклонилась, чтобы поцеловать сына в щеку в нехарактерном для нее проявлении нежности. Это было странно.   — С днем рождения, дорогой.   — Да, с днем рождения, Драко, — немного натянуто произнес отец.   Драко улыбнулся. Да, прекрасно. Это его день рождения, и он не собирается позволять какому-то глупому увлечению его омрачить.   __   Несколько часов спустя он сидел с Тео и Стеллой, попивая умопомрачительно дорогой виски, и ему казалось, что все действительно пройдет хорошо. Счастливая пара сняла зал на верхнем этаже бара в маггловском Лондоне, который, по-видимому, принадлежал кому-то из маггловского отдела по связям с общественностью, и теперь стал чем-то вроде убежища для волшебников и ведьм, жаждущих сбежать из замкнутого волшебного мира. Непривычное для Малфоя заведение, но, очевидно, команда по квиддичу приходила сюда часто, и он должен был признать, что в баре был внушительный запас неплохого виски. На протяжении часа зал неспешно заполнялся гостями. Сначала Драко опасался встретить слишком много людей, которых знал по Хогвартсу — как друзей, так и... других, но прошел еще час, а Грейнджер и Уизли по-прежнему не появлялись, и он был вполне уверен в своей способности не выставить себя полным идиотом.   Но тут Грейнджер зашла в бар, и его сила воли улетучилась.   — Джинни! Гермиона! Я так рада, что вы пришли! — радостно воскликнула Стелла, вставая и заключая их обеих в объятия.   — Конечно, мы пришли! — смеясь, сказала Уизли.   — Поздравляю! — сказала Грейнджер.   Он мог слышать их сквозь негромкий гул разговоров, но, по правде говоря, Драко едва улавливал смысл, он был слишком занят, зачарованно глядя на Грейнджер. Помимо Маскарада, он уже несколько лет не видел ее ни в чем, кроме строгой офисной одежды, и, хотя сегодня она, безусловно, была менее нарядна, чем пару недель назад, общий эффект был... соблазнительным, хотя он и не был уверен, что сможет до конца сформулировать почему. На ней были обтягивающие джинсы, ботильоны на каблуках и простая черная футболка, которая очень выгодно подчеркивала фигуру. Она держалась более непринужденно, чем многие из присутствующих здесь женщин, большинство из которых были одеты в коктейльные платья разных фасонов, но это каким-то образом делало ее еще более привлекательной, хотя, опять же, он не мог точно сказать, почему. Не то чтобы она особенно выделялась в толпе, но в том, как она была одета, было что-то настолько неожиданное, что он не мог перестать замечать мельчайшие детали, например, то, что ее прическа казалась гораздо менее нелепой, когда она была не в практичном брючном костюме в пыльном офисе министерства, или то, насколько уютной она сейчас казалась, пока смеялась над какой-то шуткой Стеллы.   Тео встал, чтобы присоединиться к своей невесте и поприветствовать других прибывших, Грейнджер широко улыбнулась и огляделась, и ее взгляд, наконец, упал на него. Драко подавил в себе желание запаниковать и отвернуться, и вместо этого слегка приподнял бокал в знак приветствия и улыбнулся, надеясь, что со стороны не бросается в глаза, что он пялился на нее как извращенец. По крайней мере, она не смутилась и даже улыбнулась ему в ответ, прежде чем быстро повернулась обратно к обрученным. Драко отчаянно пытался думать о чем-нибудь другом, сосредоточившись на бокале, пока не заметил, что Тео возвращается. Стелла ушла вместе с Джинни, чтобы поговорить с кем-то из своих товарищей по команде, и в течение нескольких секунд ни один из них не произносил ни слова, пока, наконец, Тео не вздохнул и не сделал большой глоток.   — Знаешь, Драко, насколько я помню, раньше ты был более сдержанным.   — И что это должно значить?   — Это значит, что взгляды, которые ты бросаешь на девушек с другого конца помещения очень заметны, независимо от того, насколько тебя не видно.   — О да ради всего…   — Вообще-то, забудь, становится еще заметнее, когда ты сидишь в гребаном темном углу, как какой-нибудь...   — Ладно, ладно, — пробормотал он, — Что нужно сделать, чтобы ты заткнулся?   — Сегодня твой день рождения, — непринужденно сказал Тео, пожимая плечами. — На этот раз заткнусь просто так.   — Как великодушно с твоей стороны.   — Так и есть! — радостно воскликнул Тео. — Должно быть, все дело в любви, витающей в воздухе.   — Ох, избавь меня от этого, — проворчал Малфой, делая небольшой глоток виски и морщась от приятного жжения. Его раздражение было неискренним, но он пытался защититься.   — Послушай, если серьезно, то я не знаю, на кого из них ты засматривался, Драко, но, по-моему, это все одинаково ужасные идеи.   — Понятия не имею, о чем ты.   — Надеюсь, что не на Стеллу.   — Не говори глупостей, — фыркнул он, — Даже я не настолько наглый.   — Вот уж надеюсь.   — Тео...   — Не волнуйся, я знаю, что это была не Стелла. Но… Джинни все еще с Поттером, не говоря уже о ее чертовски бешеном характере, так что даже не думай за ней гоняться, а Грейнджер... Ну... — Тео замолчал и многозначительно посмотрел на Драко.   — Что? Она успела превратиться в гиппогрифа, пока я не видел? — сухо спросил он, хотя в душе ему было до жути любопытно, что Тео собирается сказать.   — Джинни, может, и вспыльчивая, но Грейнджер... — Тео задумчиво прикусил губу. — Она, вероятно, могла бы убить тебя, обставив все как несчастный случай, а затем получить медаль за обнаружение твоего изуродованного трупа.   Драко вытаращил глаза.   — Черт возьми, Тео...   — Не далеко от правды, скажи?    —Что, черт возьми, случилось с ‘любовью, витающей в воздухе’?   — Все еще витает. Просто даю дружеский совет своему старому приятелю, чья личная жизнь исторически была - как бы это сказать? Полным хаосом.   — Я все еще понятия не имею, о чем ты, — усмехнулся Драко.   — Поступай как знаешь, но не жди, что я буду спасать твою жалкую задницу, если придется, — сказал он, ухмыляясь, и Драко не смог удержаться от улыбки,   — Тогда иди, иди и люби всех, — вздохнул он, указывая своим бокалом на остальных гостей, — Оставь меня наедине с моими страданиями.   — Господи Иисусе, какая же ты королева драмы, — простонал Тео, вставая. — Присоединяйся, если вдруг почувствуешь потребность побыть человеком.   — Ну и кто теперь королева драмы?   — Засранец.   — Придурок.   Они улыбнулись друг другу, и Тео направился к своей невесте. На мгновение Драко почти забыл, зачем он вообще пришел. Потом он вспомнил, и, хотя виски в бокале заслуживал того, чтобы его с любовью потягивали и смаковали в течение как минимум получаса, он разом допил остатки и встал. Ему нужно было еще выпить. Тот факт, что Грейнджер в данный момент стояла у барной стойки, не имел никакого значения. Особенно неважным был тот факт, что ее не сопровождала рыжеволосая подружка.   — Добрый вечер, Грейнджер.   К его радости, она слегка подпрыгнула, а когда повернулась, ее щеки слегка порозовели.   — О, привет, — она заправила прядь волос за ухо, и Драко заметил у нее на шее маленький серебряный кулон в форме книги. Как банально.   — Отлично выглядишь, — подобное для него это было нехарактерно. Но он не знал, что еще сказать, и уже почти пожалел, что подошел.   — Я... спасибо, — тихо сказала она, и ее щеки потемнели в тусклом освещении бара. — С днем рождения.   — Спасибо.   Бармен вернулся с напитками: двумя яркими фруктовыми коктейлями, и Драко заказал себе еще виски, уже попроще, так как, судя по тенденции, он мог бы промотать все семейное состояние, продолжи он пить дорогой.   — Я...   — Послушай, — быстро сказала Грейнджер, прерывая его, — Я.. я не хочу показаться грубой, но Джинни наблюдает за нами, а она немного походит на испанскую инквизицию, когда что-то подозревает.   — Ни слова больше, — сказал он, поднимая руку и размышляя, стоит ли ему знать, что такое испанская инквизиция. — Я просто подошел за виски, не ожидал, что Уизли будет допрашивать меня просто за то, что я стою с тобой рядом.   — Да, но инквизиция всегда приходит неожиданно, — рассмеялась она, приподняв уголок рта в усмешке.   — Что?   — Это… неважно. — Она взяла свои напитки, выглядя теперь еще более довольной.   — Что смешного, Грейнджер? — спросил он, испытывая неприятное чувство, будто он не понял абсолютно очевидную шутку.   — Ничего такого, правда, Малфой, — сказала она, все еще улыбаясь своей кривой ухмылкой, из-за которой он был уверен, что она смеется над ним, — Я лучше принесу Джинни ее напиток.   — Хм, — сказал он, прищурившись в притворном подозрении. Грейнджер вздохнула.   — Послушай, я объясню в следующий раз, когда мы увидимся, хорошо?   — Я тебе это припомню, Грейнджер,— проворчал он, скрестив руки на груди.   — В этом я не сомневаюсь, Малфой — она выглядела очень довольной, и с этими словами развернулась и быстро направилась обратно к Джинни.   Драко смотрел, как она исчезает в толпе, не зная, чувствовать ли ему обиду из-за ее внезапного ухода или облегчение от того, что она думала снова с ним встретиться. Конечно, подразумевалось, что они увидеться где-то, где за ними не будет наблюдать Уизли, и он не мог не задаться вопросом, планировала ли она подобную ситуацию в ближайшее время.   Было уже поздно, и вечеринка достигла того странного момента, когда некоторые уже уходили, а остальные только начали по-настоящему веселиться. Драко же был в нерешительности. С приходом Пэнси и Блейза он почувствовал себя гораздо более уютнее, хотя от него не ускользнуло, что Грейнджер и Уизли за весь вечер не подошли ни к кому из слизеринцев ближе, чем на шесть футов. Он не мог винить их за это, ведь одно дело - пытаться не затевать драку каждый раз, когда они оказываются в одной комнате, но совсем другое - действительно спокойно и комфортно общаться друг с другом. Однако раз или два он поймал взгляд Грейнджер с другого конца комнаты, и она улыбалась, прежде чем отвернуться. Теперь она разговаривала со Стеллой, которая, казалось, пыталась ее в чем-то убедить. Он снова обратил свое внимание на Пэнси, которая рассказывала о своих недавних приключениях в Европе; он хотел бы сказать "Австрии", но не был уверен. Он знал, что это было место, где говорили по-немецки, что сузило круг только до пяти стран, поэтому он просто хмыкнул и ободряюще кивнул. К счастью, Пэнси никогда не требовала от кого-либо особого участия в разговоре. Когда он поднял глаза в следующий раз, Джинни Уизли практически повисла на прибывшем недавно Поттере, к большому неудовольствию Грейнджер. Поттер же выглядел немного смущенным, но все еще довольным.   — Уфф, знаю, — усмехнулась Пэнси, проследив за его взглядом, — Уизли ведет себя безвкусно.   Драко не смог удержаться и фыркнул. Пэнси окинула его сердитым взглядом.   — Не смотри на меня так, — усмехнулся он, — я просто думаю, что это немного чересчур, учитывая то чертово происшествие в Мэноре.   — Не я одна была в нем виновата. И я что-то не помню, чтобы ты жаловался.   — Хорошо, я просто думаю, что мы не в праве осуждать кого-либо за публичные проявления привязанности.   Пэнси прищурилась, но в конце концов вздохнула и неохотно улыбнулась.   —  ”Привязанность" - слишком сильное слово. — сказала она, искоса взглянув на Драко. Что ж, она права. Они сходились, только когда одному из них или обоим было плохо, может быть, с полдюжины раз после войны, и Драко никогда не питал иллюзий по этому поводу, и не воспринимал всерьез; он был в некотором роде экспертом по жизни с сожалениями. Пэнси внезапно нахмурилась. — Если ты ждешь повторения случившегося, Драко, то тебя ждет еще кое-что.   — Что? Это не было...   Но он не успел договорить, потому что рядом с Пэнси неожиданно тихо появился Блейз.   — Вы двое планируете остаться здесь? —скучающим голосом спросил он, — Я подумывал пойти в Красную комнату.   — Да, давай, — ответила Пэнси, но Драко ее не слушал. Он поймал взгляд Грейнджер.   Она что-то говорила Поттеру, но взгляд ее то и дело возвращался к нему. Она почти озабоченно заправила прядь волос за ухо, но что-то в ее позе заставило Драко думать, что она пытается сдержать улыбку. Затем Джинни бросилась к ней и неуклюже обняла, и он увидел, как Поттер и Грейнджер рассмеялись.   — Драко?   — Хм?   — Что скажешь? Знаю, у тебя есть… планы на завтра, но...   — Что ж, не забывай, что у тебя тоже есть планы на завтра, — сухо пробормотал он. — Я не намерен терпеть мамин цирк в одиночестве.   — Да, да, мы поняли, — протянул Блейз.   — Так ты идешь? — спросила Пэнси.   — Я... нет, нет, мне не стоит, — сказал он после небольшой паузы. — Лучше останусь здесь, я ненавижу то место. Оно слишком претенциозное.   —Претенциозное?… Драко, ты живешь в замке, — хихикнула Пэнси.   — Это не замок, а поместье, и я там больше не живу.   — Ладно, как знаешь, — Блейз небрежно пожал плечами и осушил свой бокал.   Пэнси и Блейз начали болтать, подозвав Тео, чтобы он рассказал им о своих планах, а Драко снова повернулся к Грейнджер. Теперь она была одна, что-то проверяла в своей сумке, и Драко не мог не заметить, что после энергичных объятий Джинни у Грейнджер чуть задралась футболка, обнажив соблазнительный участок бледной кожи живота. Блядь… ему хотелось сорвать с нее одежду зубами. Но нет... нет, это была крайне бесполезная мысль. Он отвел взгляд и снова осмотрел помещение, как раз вовремя, так как увидел, что девчонка Уизли обнимает Стеллу, а Поттер пожимает руку Тео. Затем они спустились по лестнице, помахав на прощание счастливой паре.   Он оглянулся на Грейнджер как раз в тот момент, когда она подняла взгляд. Она улыбнулась; легкий изгиб ее губ предвещал неприятности, и именно тогда он понял, что его попытки подавить это глупое увлечение с треском провалились. Возможно, они всегда были тщетными. Он был не настолько пьян, чтобы считать все хорошей идеей, но был достаточно пьян, чтобы стало все равно.   Он разом допил виски и улыбнулся ей в ответ.   Нахуй все. В конце концов, это его день рождения.