There's a Kind of Magic in Masks / В масках есть свое волшебство

Драко улыбнулся, входя на кухню, но поймав себя на этом, тут же подавил улыбку. Сначала кофе, а потом он уже подумает о произошедшем. Малфой открыл шкафчик, достал две кружки и свой наименее пафосный кофейник, далее легким движением волшебной палочки наполнил и вскипятил чайник. Похмелье было на удивление легким, но что его действительно поразило, так это то, насколько по-другому он чувствовал себя сегодня, в отличие от утра после маскарада. То утро было наполнено горечью и противоречивым разочарованием, но сегодня он чувствовал себя странно беззаботным, как будто все так, как и должно быть, как будто он жил в какой-то странной, параллельной вселенной, где не все его действия имели последствия (обычно катастрофические) и не все сводилось к чувству отвращения к самому себе. Драко попытался вспомнить, когда в последний раз готовил чай для кого-то, кто не был его родственником… давно… Он рассеянно покачал головой - еще рано думать о последствиях прошедшей ночи. И все же ему казалось, что все было как-то более значимо. Насыпая ложкой кофе в кофейник, он не испытывал ни ужаса, ни восторга, просто какое-то спокойствие, которое никак не мог понять. Он нахмурился. Сперва кофе, потом самоанализ. Вдруг Малфой вспомнил, что должен был приготовить чай, и громко выругался. После минутной нерешительности он фыркнул про себя и направился обратно в спальню, но на полпути остановился как вкопанный. Дверь была открыта. Она была приоткрыта совсем чуть-чуть, настолько, что он мог видеть лишь небольшую часть комнаты и слышать тихие звуки возни где-то вне поля зрения. Он, конечно, сказал Грейнджер, что будет джентльменом и позволит ей одеться, но мысль о том, что она стоит обнаженная в его спальне, неожиданно подорвала все самообладание. Он моргнул, плотнее закутался в халат, словно в щит, и прочистил горло. — Ммм, Грейнджер? — звуки за дверью прекратились, и в голове возник странный образ: она застыла, как олень при свете фар, с наполовину надетой футболкой. — Да? — пискнула она, а затем он услышал звук, который ни с чем нельзя спутать: она стягивала с кровати одеяло, чтобы прикрыться. — В чем дело, Малфой? — Я сделал кофе, — сказал он, пытаясь сдержать улыбку. — Могу заварить тебе чай, если хочешь, но я подумал, может ты не против кофе? — Вообще-то, кофе – это здорово. Мне бы сейчас не помешал кофеин. — О, ну, хорошо. Последовала пауза. — Ты все еще собираешься позволить мне одеться? — спросила она напряженным тоном, и на один безумный миг ему захотелось просто сказать "нет", ворваться в комнату и отбросить одеяло вместе с собственным халатом, чтобы они снова оказались кожа к коже. — О, да, конечно, — пробормотал он, ненавидя себя. — Я просто...… Она захлопнула и закрыла дверь изнутри, отрезая ему путь. — Конечно… — тихо сказал он, нахмурившись и поворачиваясь обратно к кухне. Драко не считал себя нелепым человеком, но, когда дело касалось Гермионы Грейнджер, он, очевидно, не мог найти середины между учтивым засранцем и заикающимся идиотом. В последнее время обычно склоняясь к последнему. Чертова женщина. Он закончил готовить кофе, поставил все на стол и сел, наслаждаясь восхитительным ароматом. Ничто не сравнится со свежим кофе на утро после выпивки. Малфой провел рукой по волосам и вздохнул. Жаль, что его дурацкая вечеринка по случаю дня рождения была именно сегодня, потому что идея весь день слоняться по дому в халате была заманчивой. Еще более соблазнительной, хотя и гораздо менее благоразумной, была идея запереться с Грейнджер в спальне и весь день открывать для себя все то, что он упустил ночью, будучи слегка пьяным – запечатлеть каждый дюйм ее тела при свете солнца и узнать, какие места вызывают у нее тихие вздохи, а какие нет, какие именно заставляют ее вскрикивать и вцепляться руками в его волосы. Мерлин, прошлая ночь была веселой. Он налил себе кофе и, когда ставил кофейник на стол, кое-что в соседней комнате привлекло его внимание - небольшая горка беспорядка. Его пальто, вчера небрежно отброшенное в сторону, валялось скомканным на полу, а сверху лежала сумка Грейнджер. Он предположил, что ее футболка и его рубашка были точно так же разбросаны по пути в спальню, если только Грейнджер не удалось незаметно забрать все утром. Драко отхлебнул кофе, сожалея, что не повесил вчера пальто как следует, и теперь оно будет совсем мятым, хотя он был уверен, что Грейнджер было бы неприятно, если бы он вдруг вчера все бросил, чтобы пойти и аккуратно повесить свое пальто. Он задавался вопросом, была ли у Грейнджер одежда, или она в любую секунду могла прокрасться на цыпочках, завернувшись в его простыни, в поисках своего лифчика и трусиков? Он ухмыльнулся при этой мысли, и именно в этот момент увидел предательское зеленое свечение камина. Его сердце замерло, и время словно замедлило свой бег, давая ему достаточно времени, чтобы мысленно прокрутить всевозможные ужасные варианты развития событий. Все пять самых страшных исходов были связаны с его матерью. Почему, ну почему он не запер этот чертов камин прошлой ночью? Он услышал короткий рев пламени, надеясь (вопреки всему), что Грейнджер тоже его услышала. Не то чтобы он хорошо ее знал, но был уверен, что она обрадуется гостям еще меньше, чем он. Он сидел молча, прислушиваясь и затаив дыхание, с чашкой кофе на полпути ко рту. Что ж, криков собственной матери он пока не услышал… — Драко? Ты здесь? Малфой вздохнул с облегчением. Тео. Возможно, он был наименее проблемным из всех людей, которые могли ввалиться в его дом в такой час. Драко поставил свою чашку и встал, стараясь придать своему выражению лица что-нибудь - что угодно - кроме выражения провинившегося школьника, пойманного гуляющим за по Квиддичному полю после отбоя. Тео сразу бы узнал это выражение; он носил его почти столько же раз, сколько и Драко в школе. Малфой небрежно прислонился к дверному косяку кухни и наблюдал, как Тео разглядывает компрометирующий след из одежды, ведущий в спальню. Слава Мерлину, там не было ничего, что можно было бы с легкостью опознать как нечто принадлежащее Грейнджер; должно быть, он раздевал ее в основном в коридоре и спальне, и теперь ему оставалось только молиться, чтобы Тео не узнал ее сумку… Тео посмотрел на него, приподняв брови, и на его лице появилась ухмылка. Драко закатил глаза и пожал плечами, стараясь выглядеть спокойнее, чем на самом деле. — Просто решил проверить, жив ли ты, — сказал он, выглядя невыносимо удивленным, —учитывая, что вчера ты бесследно и без предупреждений исчез, но, думаю, эта тайна раскрыта. — В следующий раз присылай гребаную сову. — коротко бросил Драко, рассудив, что чем меньше он скажет, тем меньше шансов расколоться. — Какой смысл? Ты не сможешь ответить, если будешь мертв. — он ухмыльнулся и скрестил руки на груди, но, к счастью, не стал заходить дальше в комнату.— В любом случае, ты никогда не слышал, что камин нужно запирать? Тебе повезло, что это всего лишь я… — Не напоминай, — пробормотал он. Внезапно сумка, до этого невинно лежащая на пальто Драко, взмыла в воздух, пролетела через всю комнату и скрылась из виду. Тео перевел взгляд с друга на дверной проем, куда улетела сумка и обратно. — Ну... — начал он, но резко замолчал, заметно отвлекшись на черную футболку, которая взлетела следом и исчезла в том же дверном проеме. С минуту или около того никто из них не произносил ни слова, ожидая, что по комнате начнут разлетаться еще какие-нибудь предметы гардероба, но когда ничего не произошло, Тео покачал головой с ласковым раздражением, что бесконечно разозлило Драко. — Что ж, по крайней мере, она не из магглов, — сказал Тео, — не нужно беспокоиться о нарушении Статута о секретности или о чем-то подобном… — Почему ты все еще здесь? — спросил Драко сквозь зубы, страстно желая выпить свой кофе. — Ладно, — сказал он, отступая к камину. — ты ужасно раздражительный по утрам, знаешь? — Отвали, Тео, — Ухожу, ухожу. О, и на твоем месте я бы прикрыл этот огромный, кровавый засос на шее до вечера. У твоей мамы может случиться припадок. — Что? — его рука метнулась к шее, прежде чем он себя остановил. Он думал, что болезненное пятно на стыке шеи и плеча было из-за неудобного положения во сне… — Пойди и найди зеркало. — усмехнулся Тео — Я ухожу, — и на этот раз он действительно ушел, исчезнув во вспышке зеленого пламени. Несколько секунд Драко пристально смотрел на то место, где только что стоял Тео, затем пошел на кухню, схватил свою волшебную палочку, кофе и наконец запер чертов камин. Когда он осторожно вернулся в спальню, дверь все еще была закрыта, поэтому он подкрался поближе и постучал костяшками пальцев по дереву, ответа не последовало. — Грейнджер? Ничего. После нескольких мгновений нерешительности он осторожно толкнул дверь, медленно, чтобы у Грейнджер было достаточно времени послать его к черту, если она захочет, но он обнаружил абсолютно пустую спальню. Единственным свидетельством, что он провел ночь не один - были разбросанные по кровати покрывала. Малфой раздраженно фыркнул и, поставив чашку с кофе на прикроватный столик, тяжело опустился на матрас. Что ж, он не мог винить ее за то, что она сбежала, услышав голос Тео. Худшим вариантом стала бы мать, но Тео, вероятно, был их единственным общим другом и, следовательно, самым эффективным источником сплетен, которые касались их двоих. Если подумать, он не должен удивляться, что мысль о том, как утром они вместе сидят и пьют кофе за его кухонным столом, казалась несколько странной. На самом деле, теперь, когда она ушла, вся эта чертова история казалась странной, как будто он был в каком-то трансе, а теперь, наконец, прозрел. Возможно, кофе разбудил его мозг. Тео был прав в одном: ему повезло, что не пришла Нарцисса. Она все еще может появиться, но, по крайней мере, теперь она застанет его в одиночестве и ей не придется спотыкаться о нижнее белье Грейнджер, разбросанное по всему дому. И тут его пронзила мысль, от которой у него похолодело в душе. Черт, его постель все еще пахла ей: кокосом и чем-то еще. Может, мятой? Надо будет не забыть спросить в следующий раз.… Он резко сел, чувствуя, как загудела голова. В следующий раз? О чем, блядь, он думал? Этого и сейчас не должно было случиться (как бы ни было хорошо). Умом он понимал, что прошлая ночь была в лучшем случае мимолетным развлечением, а в худшем - чудовищной ошибкой, но по какой-то причине его тело реагировало иначе. Запах ее волос на его подушке заставил вспомнить, как он просыпался, положив подбородок ей на макушку и прижимая ее к себе. При воспоминании об этом у него скрутило живот, и не в смысле ‘О нет, что я наделал’, с этим он еще мог справится. Малфой отхлебнул кофе и приподнялся на подушках. Если бы он только сказал своей матери "нет", еще когда она рассказала ему о Маскараде. Он фыркнул в свой кофе при мысли о том, что кто-то (и меньше всего он) мог сказать великой Нарциссе Малфой ‘нет’. Тем не менее, даже он должен был признать, что сложнее придумать лучший, еще более приятный способ пойти против своей матери, чем переспать с Гермионой Грейнджер, даже если она никогда об этом не узнает. С некоторым удивлением он осознал, что, вполне возможно, переспать с Драко Малфоем было для Грейнджер идеальным способом пойти против своей ханжеской, безупречно чистой репутации. Что ж, видит Мерлин, что в этом она преуспела, по крайней мере, с ним. Он не был уверен, что когда-нибудь снова сможет смотреть на нее как на чопорную маленькую заучку, какой он считал ее раньше не после того, как она танцевала с ним вчера. Когда он подавил зевок, его внимание привлек небольшой блеск серебра у подушки. Это была цепочка, на которой висел крошечный серебряный кулон с книгой – вчерашнее ожерелье Грейнджер, вероятно, забытое во время побега. Он уставился на него на несколько секунд, его сонному мозгу все еще требовалось удручающе много времени, чтобы сформировать связные мысли. Наверное, ему следует просто вернуть ожерелье письмом; он мог бы просто отправить его в конверте совой, это было бы по-взрослому. Тем не менее, писать ей после внезапного ухода казалось немного навязчивым, даже с практической целью. Он раздраженно вздохнул. Ему еще нужно было принять душ, поэтому он повесил ожерелье на свои прикроватные часы, чтобы не забыть. "Наверное, хорошо, что она ушла", - подумал он, допивая остатки кофе и выбираясь из постели по направлению к ванной. У него было слишком сильное искушение начать второй раунд, из-за чего он вполне мог опоздать на обед с родителями, и меньше всего ему было нужно, чтобы они заметили изменения в его поведении и задавали наводящие вопросы. Конечно кто-нибудь еще мог заметить это сегодня вечером, но он не думал, что Тео проболтается, а Блейзу было все равно, но его мать (и Пэнси, если уж на то пошло) всегда были раздражающе проницательны. Ему оставалось только надеяться, что они спишут все на его похмелье. — Черт... — простонал он, подходя к зеркалу и поворачивая голову, чтобы лучше видеть свою шею. — Господи, Грейнджер, ты что, наполовину акула? Он никогда не заботился о своей так называемой "нежной’ коже. Он всегда был весь в синяках, - черта, совершенно не подходящая хорошему игроку в квиддич, хотя он, безусловно, извлекал из этого выгоду, когда лажал, что случалось довольно часто. По какой-то причине он редко сталкивался с этой конкретной проблемой. Может быть потому, что ему в целом нравилось все контролировать, или потому, что женщины, которых он привлекал, были, ну, в общем… на ум приходило слово "скучными"... но он, честно говоря, не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то кусал его настолько сильно, чтобы оставить отметины на видном месте. С замиранием сердца он понял, что это не просто ушиб, который он мог бы объяснить какой-то странной травмой. Нет, было совершенно очевидно, что это след от укуса. Если бы он присмотрелся повнимательнее, то смог бы даже различить узоры от зубов по краю. — Черт. — повторил он. Что ж, по крайней мере, он постарался скрыть эту чертову штуку так, чтобы никто (в частности, его мать) этого не заметил. Вышло прекрасно, за эти годы он очень хорошо овладел маскирующими чарами, и тот факт, что Грейнджер до сих пор не упомянула о его темной метке, только все подтверждал. Если повезет, сегодня вечером будет достаточно развлечений, чтобы его мать не разглядывала его шею. Если повезет, на вечеринке не будет ничего, кроме сухой светской беседы, натянутого смеха и такой же вежливости – достаточно утомительной, чтобы не дать ему зациклиться на прошлой ночи и в то же время умственно не напрягаться. Если повезет, ему удастся выбросить Грейнджер из головы и не провести весь день, вспоминая каждую восхитительную секунду прошлой ночи… Но с другой стороны, когда удача действительно была на его стороне? — Блядь, — вздохнул он. День обещал быть долгим.