not alone anymore

      Бан съехал от родителей и может банально, но он правда больше не мог находиться в том доме. Там не было места для него, и хоть его семья обходилась без криков и случайного удара по щеке... Ну, может было пару раз, но это не так важно, ведь не повторялось достаточно часто, чтобы Чана это как-то задело. Правда. Ему хватало их упрекающих взглядов, что говорили громче любых слов.       Холод и осуждение, вот с чем он сталкивался, стоило только взглянуть в когда-то близкие глаза. Они перестали смотреть на него, как на сына, как только он сказал чему хочет посвятить свою жизнь.       Музыкант. Вот какой путь он выбрал, потому что хотел, чтобы его будущая работа приносила искреннее удовольствие, чтобы он мог наслаждаться каждым днём и посвящать всего себя любимому делу. Однако, когда он подошёл к родителям с широкой улыбкой на лице, довольный тем, что наконец определился со своей мечтой, они не смогли ответить ему тем же.       Буквально проигнорировали, отшутившись о том, что это несерьёзно. Стало так больно, но ничего, Чан скажет ещё раз. Он хочет быть услышанным. Хочет ощутить их поддержку, ведь ему всегда было важно, что они скажут.       — Мам, пап, я серьёзно. Я хочу стать музыкантом, потому что мне это правда нравится, — вглядываясь в удивлённые глаза, что с каждым словом становились губительнее для пока неокрепшего сердца Криса. — Я думал, вы порадуетесь за меня, — губы стали подрагивать в преддверии слёз, но он должен сдержаться, ведь он же ещё не получил чёткого ответа. Они же всё ещё могут подойти и обнять его? Да?       — Сын, — вставая с кресла, начал отец, подходя всё ближе к нему. — Ты меня разочаровал.       Почему-то Чан подумал, что после этих слов всё и закончится, но ошибся. На щёку приземлилась тяжёлая рука родителя, от чего парень слегка пошатнулся. Это был третий раз, когда его бил отец. Первый случился, когда он проколол ухо и сверкнул маленьким гвоздиком серёжки перед его лицом, тогда у Бана не получилось сдержать слёз, был слишком мал. Второй, когда он решился перекраситься в светлый блонд, о котором так долго мечтал. В этот раз было легче и удалось дотерпеть до своей комнаты, чтобы уже там разрыдаться в подушку. И вот он, пока что последний, но не менее оглушительный удар.       Боль, что он ощутил была далеко не от пощёчины. Его опять не поняли собственные родители. Снова он не оправдал их идеальную картинку об идеальном сыне.       Ещё два года он оставался в этом месте, и когда ему исполнилось девятнадцать, накопив денег, он начал искать квартиру. Наверное, ему правда стоит уйти, потому что больше он не ощущает в этом месте дома. Только не там, где раз за разом на него смотрят как на безумца, что мог жить бы лучше, послушай он родителей. Сделай бы так, как они хотели от него с самого рождения, распланировав его жизнь.       Только вот их план дал сбой в тот момент, когда они отправили его на занятия гитарой, как бы для общего развития. Вот когда всё рухнуло, ведь мальчик обрёл мечту. Свою, а не родительскую.       Крис ушёл ночью, так чтобы они не знали, что он навсегда исчезнет из их жизней. Такой неправильный для них, наверное, им будет плевать. И хорошо, так легче. По крайней мере он будет так думать, потому что ему точно уходить не так просто.       Он любил их, ведь было столько хороших моментов, если закрывать глаза на особо яркие вспышки их гнева. То да, он жил достаточно нормально.       Правда, квартира, которую он выбрал, была далеко от родительской, настолько, чтобы у них не было и шанса отыскать его. Вовсе он не прятался. Просто не хотел, чтобы его нашли. Разные же вещи? Чан так себя и убедил.       Сев на ночной поезд, он направился к своему будущему дому, сжимая в руках довольно лёгкую сумку, так как особо вещей у него не было, а в ногах держа потрепанный чёрный чехол от его главного сокровища. На эту гитару он копил больше года, потому что подросткам не так просто заработать денег, но он смог.       Первая покупка и самая ценная.       Она помогала собрать хоть какие-то сбережения, пока ему не исполнилось восемнадцать и уже после он устроился на подработку, потому что понимал, что ему нужно больше денег.       Не жадный, а практичный. Было глупо полагать, что аренда приличной квартиры не будет стоить дорого. Правда, он очень скучал по моментам, когда спускался в метро, доставал из чехла свою тёмно-зелёную акустическую гитару, и опускал руку на струны, разнося по переходу глубокий звук.       Поэтому Бан надеялся, что в новой квартире он сможет играть чаще и свободнее, ведь дома его останавливали родители, который возненавидели не только гитарный звук, но и просто то, что она была в их доме. Так как именно она подарила их сыну мечту, что нарушила всех их планы, чтобы он пошёл учиться на юриста и так далее.       Тяжело вздохнув, парень вышел из вагона, закинул на плечи чехол с гитарой и отправился под слабым светом фонарей к новому месту жительства. Благо было идти лишь двадцать минут. Довольно быстро, учитывая, что это всё ещё оставалось самым удачным предложением, а то от некоторых пешком до ближайшей станции было около часа.       Район был приличным, значит арендодатель не соврал. Радует. Конечно, в парочке переулков валяется мусор, а некоторые улицы вовсе не подсвечиваются, но это не расстраивает. Возможно, создаёт свою атмосферу приятной заброшенности, Чан не хотел думать о недостатках, лучше он будет либо делать их краше в своей голове, либо отмечать только хорошее.       Пока что ему это было нужно.       Квартира была в не очень хорошем состоянии. Слышно, как подтекал кран на кухне, монотонно капая в раковину. Лампочки в коридоре мигали и одна вовсе погасла. Кажется, в некоторых местах отклеиваются обои, и их либо переделывать, либо как-то подправлять нынешние. Естественно, не обойтись без генеральной уборки, чтобы убрать явно запылившееся помещение.       Но Бан уже планирует, как тут всё обустроит и ему нравится это предвкушение. Такое будоражащее чувство чего-то нового, ему всегда такое доставляло странное удовольствие от неизведанного.       Поэтому он и менял свой имидж, стараясь узнать пойдёт ли ему? Светлые пряди волос, что струились лёгкими волнами, сверкающая серёжка в ухе, что сменилась с небольшого гвоздика на короткую цепочку. Потрепанная синяя ветровка и самые удобные в мире кеды, по мнению самого парня. Вот и весь Чан.       На самом деле ещё не менее важной вещью, почему он выбрал эту квартиру, стал большой открытый балкон с видом на какую-то неглубокую речку. Конечно, Бану сразу захотелось проверить сходятся ли фото на сайте с реальностью, поэтому не разуваясь побежал в спальню, где и должен быть выход на него.       Дверь противно скрипнула и еле поддалась, но всё-таки позволила парню пройти вперёд. Холодный воздух сразу обдал лицо, взъерошивая и так непослушные пряди чёлки. Скоро будет рассвет, так как Крис ехал достаточно долго, чтобы пропустить остаток ночи.       В груди разлилось трепетное чувство, что он встретит свой первый восход солнца в собственной квартире. Будет ли слишком громко говорить о том, что он вступает так в новую жизнь, которая изменится, как только он увидит оранжевое небо? И пусть, неважно насколько его мысли странные, главное, что они его. А он уже позабыл, что такое иметь своё мнение.       Облокотившись на железные перила, Чан стал ожидать, когда же из-за деревьев поднимется долгожданное солнце, что раскрасит листву в совершенно другой цвет и охватывая весь мир на пару минут в свои краски.       Захотелось прикрыть глаза и послушать пение утренних птиц, только вот Бан не ожидал, что услышит чьи-то крики.       Кто-то громко ссорился в такое время вместо того, чтобы спать. Крис бы не стал зацикливаться, ведь это совершенно не его дело, только как оказалось это были его соседи, чей балкон кажется был практически впритык к его. Какой-то жалкий метр и разделял их.       Теперь оставалось надеяться, что это единичный случай, потому что, всё-таки, хотелось иметь нормальных соседей или хотя бы тихих. Вряд ли он в ближайшее время отсюда съедет.       Звук бьющейся посуды и громкий щелчок двери, что вела на балкон.       Чану не хотелось смотреть, так как его глаза были всё так же закрыты и он слишком устал, чтобы разлепить их раньше, чем солнце проскользнёт сквозь закрытые веки. Пока он постоит так и постарается заглушить свой интерес к его соседу. Понял по голосам за стеной, что ругались два парня, значит вышел один из них.       Спустя всего пару минут, Крис наконец почувствовал, как лучи начинают озарять лицо и поэтому он осторожно разлепляет глаза, вглядываясь в оранжевое небо. Однако он улавливает не только мандариновые облака, ему нравится такое сравнение, но и запах, такой же цитрусовый, как и цвет неба.       Клубы дыма, благодаря утреннему ветру доходили до Чана, которому почему-то захотелось вдохнуть этот запах глубже. Тот, что отдавал приторной кислотой, покалывающей на самом кончике носа. Нравится.       Теперь он не мог игнорировать желание посмотреть на того, кто был тот человек, что курил сигареты цвета рассвета.       Осторожно повернув голову чуть левее, чтобы не было слишком заметно, что он смотрит, ведь они всё ещё находились достаточно близко, Бан замер.       Так же, как и он, парень примерно его возраста, облокачивался на перила, слегка перевешивая вперёд, чтобы стряхивать пепел. Чёрные волосы и такого же цвета очки с толстой оправой, а на теле лишь тонкая футболка и лёгкие треники. Он ещё и стоял босиком на бетонном полу, видимо быстро вышел из квартиры, не успев надеть хотя бы тапочки.       Хотелось продолжать рассматривать этого парня намного дольше, ведь его лицо подсвечивалось золотистыми лучами солнца, играясь в его длинной чёлке, что практически загораживала глаза.       Чан встретил свой первый восход солнца, и как он и думал его новая жизнь началась. Только вот он не предполагал, что разделит этот момент с кем-то. С тем, кто затмит весь рассвет собой и запахом цитрусовых сигарет, чей дым осел глубоко в лёгких Криса и расплылся чем-то тёплым.       Это была их первая встреча.       Парень, уходя с балкона обратно в квартиру, бросил на Криса лишь мимолётный взгляд. Может он и задержал его дольше чем на секунду, а может из-за ускоренного сердцебиения весь мир стал замедляться. Важно одно, этот брюнет заполнил все его мысли.       Это был второй раз, когда он сразу понял, чего хотел. Первый, взяв в руки гитару, и вот он следующий. Желание, чтобы он посмотрел на него чуть дольше или поздоровался было достаточно сильным, чтобы ждать их следующей встречи.

***

      Учёба была заочной и благодаря этому Бан мог большую часть времени посвящать работе, которая его и кормила и одевала. Да и обучение тоже никто ему не оплачивал, приходилось самому.       Соответственно, домой он возвращался уставшим, но стойко готовил ужин, потому что ему просто не нравилась еда быстрого приготовления, к которой всё-таки иногда приходилось прибегать. Даже обычный омлет или салат, однако это хотя бы что-то полезное.       Не то чтобы он активно следил за своим здоровьем, но и запускать себя тоже не хотел. Поэтому уделял полчаса в день утреней зарядке, что помогала проснуться и привести в чувство затёкшее тело.       И к сожалению, соседи действительно оказались громкими и слышал он не только ссоры... Поэтому, смущаясь, приходилось надевать наушники, хотя иногда не успевал и случайно улавливал звуки, что вряд ли можно назвать наслаждающимися, скорее вымученными. Однако это не его дело, ему нужно сочинить несколько мелодий к концу месяца. И что, что на душе кошки скребут, и что, что ему хочется понять, почему они так громко кричат друг на друга.       Поэтому Бан лишь выходит на балкон, когда его озаряет неполная Луна и садится на бетонный пол, на котором он расстелил тонкий матрас и накидал несколько цветастых подушек, просто чтобы было удобней. А рядом поставил небольшой журнальный столик, потому что ему нужно было место, куда складывать блокноты, на которые он записывает свои песни.       Уютно. Чану хотелось сделать это место максимально комфортным, ведь ему просто нравилось смотреть на ночное небо и чувствовать прохладный ветер, который периодически пытался сдуть со стола все листы бумаги.       Здесь создавалась нужная атмосфера, чтобы, взяв в руки гитару, ощутить прилив вдохновения. Особенно если, закрыв глаза, вспомнить первую встречу с соседом, мысли о котором побуждали пальцы начать перебирать струны, так что с балкона разносилась лёгкая мелодия.       В один из таких вечеров, когда Крис старался продумать песню дальше, но никак не получалось, он услышал громкий хлопок балконной двери и после увидел тёмную макушку, что приблизилась к перилам и дрожащими пальцами зажгла сигарету.       Мелодия, которая до этого никак не могла появиться в его голове, вспыхнула как огонь на зажигалке и полилась к холодным пальцам, что тут же стали перебирать нужные струны. И незнакомец резко повернулся в его сторону сталкиваясь тёмными глазами с его.       Опять он босиком. Увидел Крис, благодаря решетчатому балкону, продолжая играть, стараясь запомнить какие аккорды ему нужно зажимать, чтобы потом записать всё в блокнот. А брюнет, поняв откуда шёл звук, выдохнул и развернулся, теперь поглощая взглядом тёмное небо и выпуская клубы цитрусового дыма.       Тишина, нарушаемая лишь звуками гитары. Воздух, сокрушаемый колючим паром от сигарет. Двое, что безмолвно наслаждаются моментом.       Легкость и свобода, струящиеся на кончиках пальцев, отражающие чистый звук в двух сердцах, что находились так близко, разделяемые парой метров, между которыми безграничная пропасть седьмого этажа.       Ядовитый запах дыма, что отравлял лёгкие одного, заставляя хоть на мгновение почувствовать спокойствие, и сводил с ума другого, что вспоминал свой первый рассвет, теперь растворявшийся в сознании в чертах незнакомца.       А Бан продолжал играть, теперь неотрывно смотря на парня, который стоял на соседнем балконе. Не мог оторвать свой взгляд от его широких плеч и сильных рук, что сжимали тонкую бледно-коричневую сигарету. Та тлела, а значит и их время утекало вместе с этим.       Брюнета из комнаты позвал чей-то грубый голос, который побудил парня обречённо опустить голову и запустить свободную руку в копну густых волос. Чан стал замедлять течение мелодии, потому что теперь ему не для кого было играть.       Оказывается, так приятно, когда тебя слушают. Когда внимают твоему голосу, что передавался сквозь музыку, заменяя голосовые связки на металлические струны. Бан блаженно прикрывает глаза, чувствуя, как лицо обдаёт холодный подлунный воздух. Он уже давно здесь находился и хоть он отличался крепким иммунитетом, то всё же не стоило испытывать судьбу и пойти заварить горячий чай.       Но перед этим он запишет то, что сочинил к себе в блокнот, а именно аккорды и будущее название песни, поставив рядом не многозначительное совсем маленькое сердечко.

***

      Это стало приятным дополнением к каждому дню, каким бы он не был тяжёлым, Чан всегда выходил на балкон и играл, всматриваясь в россыпь звёзд, что иногда выглядывала из-за плотных туч. Да, тот незнакомец мог не выходить каждый вечер и лишь изредка появляться, но это не значит, что он не сможет услышать его гитару сквозь тонкие стены дома. Почему-то была вера в то, что его музыка дойдёт до него.       На самом деле иногда становилось страшно от того, насколько некоторые ссоры были оглушительными и Бан искренне не понимал, что удерживает того парня вместе с тем... Крис предпочитал не выражаться, но не мог подавить свой порыв брани в сторону того человека.              Потому что как-то раз, спустя очередные крики, его сосед так же выходит на балкон с пачкой сигарет и босиком. Всё тот же, но в этот раз словно было что-то не так.       И Бан не знал, что ему делать, ведь они были друг другу никем, лишь соседи. Поэтому он каждый раз начинал играть, наблюдая за тем, как медленно начинают опускаться его плечи, расслабляясь. Однако в этот раз, после очередной порции цитрусового дыма в лёгких, парень услышал тихий всхлип, что раздался в затишье мелодии, которая сразу продолжила звучать.       Наверное, это первый раз, когда Чан услышал как он плачет, ведь до этого он лишь прикрывал глаза, отдавая свои чувства порывистому ветру, а теперь он разносит глухие рыдания, которые старается погасить.       Звук гитары стал громче, настолько, чтобы никто не смог учуять минуту его слабости и Бан сделает всё возможное, чтобы он смог выпустить все свои эмоции. Он будет играть так пронзительно, чтобы мир слышал только его, укрывая в данный момент такое ранимое сердце.       Мелодия становилась ярче, выражая скопившуюся беспомощность, что всегда была с ним под гнётом родителей. Она всё гуще оседала на нервных окончаниях, затопляя собой всё и давая возможность обоим вытащить наружу свои эмоции.       Спустя время Крис увидел, как белый силуэт слева сдвинулся ближе к перилам, что были близко к его. Красных глаз не было видно из-за тёмного времени суток, однако это было не нужно, чтобы понять, как парень мог сейчас выглядеть.       Незнакомец уставился на него своими чёрными глазами, что блестели от пролитых недавно слёз, в руках сжимая полупустую пачку сигарет.       — Спасибо, — низкий и хрипловатый голос раздался в тишине, что наступила, как только Бан перестал играть, засмотревшись на незнакомца, что стал подходить к нему.       И он даже не успел ничего ответить, ведь его сосед уже скрылся за дверью своей квартиры, в которой даже не мог выражать свои чувства.

***

      Изменилось ли всё тогда, когда он уловил звук его слёз? А может действительно всё это началось тогда. На рассвете. Время, когда они впервые заметили друг друга.       Песня, что сочинял Бан приобретала всё больше оттенков и вариантов исполнения, в каждом из которых она окрашивалась в свой цвет. Мог быть успокаивающим, когда тот парень просто выходил вечером покурить на балкон. Мог быть завораживающим, чтобы немного поднять настроение и увидеть промелькнувшую улыбку, когда незнакомец развернётся и слегка кивнёт ему в знак прощания, а он сделает так же в ответ.       И мог быть громким и взрывным. Так, чтобы затмить собой боль человека, который не хочет, чтобы кто-то ещё знал о том, что он проливает слёзы. Но он доверился ему. Его музыке, что кажется помогала справляться.       Не только ему. Крис так же находил спасение в своём единственном слушателе, который побуждал его на всё больше новых мелодий. Чувств.       Нежный трепет, что вызывал этот незнакомец был чем-то неизведанным для него. Он ещё не испытывал такое, а от того и хотелось больше. Разгадать эти странные эмоции, что каждый раз появляются в его сердце при виде брюнета.       Вот так в очередной вечер Чан сидел на балконе и возможно надеялся, что увидит его снова, потому что день был какой-то мерзкий и лип неприятным ощущением к горлу, что хотелось выкашлять эту спесь. Мелодия поэтому тоже никак не хотела идти, не пополняя его голову новыми завитками звуков, что до этого буквально струились из его гитары.       Но ничего, сейчас он увидит своего соседа или вспомнит, что тот может слышать его и через стены дома и вот тогда, пальцы снова начнут перебирать струны, издавая завораживающий звук.       Только брюнет так и не вышел на балкон. Ни сегодня, ни на следующий день, ни через неделю.       Мало будет сказать, что Бан беспокоился. Он сходил с ума.       Потому что, зная какие ссоры иногда случались у его соседа с тем парнем, то становилось действительно страшно. Что могло произойти, чтобы он не выходил на балкон?       Уже к концу недели Крис еле сдерживал себя от того, чтобы не постучать в их дверь и, хотя бы мельком увидеть, что тот парень жив и здоров. Что он сам себе всё надумал и только.       Нет, он правда был готов. И даже решил, что завтра действительно пойдёт к соседней квартире, скажем просто за солью, а на самом деле разглядеть обстановку и увидеть тёмную макушку, что может и откроет ему дверь.       Сейчас поздно, поэтому пока что он пойдёт на балкон и снова попытается сыграть, выдать хоть один внятный звук, но из-за внутренних переживаний он застопорился.       Звук был корявым и совершенно не сочетался с мелодией, что уже была написана. М-да, как же сильно на него повлияло отсутствие новообретённого слушателя. Слишком.       Сколько бы не думал, не понимал, почему его сосед вызывает в нём столько эмоций. Они даже не говорили толком, однако кажется этого было и не нужно, чтобы потерять голову. Он ведь музыкант, и для него обрести такого человека означает нескончаемый поток вдохновения, которое хочется посвящать только ему одному, чтобы он его слушал, а он играл.       Если такой человек исчезает, то наступает тишина. Поток перекрыли и теперь Чан был словно без голоса, который ему заменяли струны гитары.       Битый час Чан пытается и правда хочет вставать и уходить с балкона, чтобы не мучать бедный инструмент. И соседей тоже. Лучше он ляжет спать, и завтрашний день наконец наступит, чтобы он смог пойти и постучать в заветную дверь.       Не успев толком закрыть блокнот и убрать карандаши в пенал, как услышал неловкий кашель со стороны чужого балкона.        — Раньше ты играл лучше, — такая добрая усмешка, что прозвучала слегка вымученно, но так искренне, будто сил было мало, однако все вложены в лёгкость этой фразы.       Чан приоткрыл рот от удивления, хотя скорее от шока, потому что неужели он настолько погрузился в попытки что-то придумать, что не заметил, как он вышел на балкон. Обычно дверь громко хлопалась и можно было понять, что так вымещались остатки злости, но в этот раз такого не было.       Только вот молчание затягивалось всё больше, и его неожиданный собеседник хоть и был расслаблен, облокачиваясь на соседние перила, но и он запереживал, поворачивая голову немного в сторону, чтобы не так смущать.        — Оу, да, — тихо ответил Бан, пока что всё ещё находясь в странном состоянии от начавшегося разговора. — Никак не могу сочинить конец.        — Правда? Я думал, что для тебя это не составляет проблем, учитывая, как ты играл до этого, — в голосе читалось искреннее удивление. — Честно, твоя музыка очень помогала и когда я перестал её слышать из квартиры, то стало действительно не по себе.        — Ох, просто ты перестал выходить... — Бан стал говорить и резко себя остановил, потому что понял, как это прозвучало. Слишком двусмысленно, учитывая, что именно второй-то подтекст он и вкладывал. — Точнее, я играл благодаря тебе, — продолжал закапывать себя Крис, слегка размахивая руками, пытаясь донести хоть что-то. Желательно адекватное.        — Навалилось как-то всего, вот и не выходил, — ласково смеясь над его растерянностью, ответил брюнет. Видимо он находит такое поведение милым.        — Аа, понятно, — ухватившись за возможность съехать с темы, протянул Чан.        — На самом деле, я хотел попросить тебя сыграть, но вижу, что у тебя не тот настрой, — выдохнул парень, понимая, что это было лишь его маленькое эгоистичное желание, которое его сосед не обязан выполнять, переступая через себя.        — Я сыграю для тебя, — уверенно кивнул Бан, потому что чувствовал, как в его сердце снова зарождаются нужные мелодии и как его настроение подстраивается на нужный лад. А нужен был лишь один человек, чтобы всё встало на свои места.       И он начинает играть.       Так, как всегда умел. Громко и живо. Вкладывая в звук все свои чувства, что густо оседали на барабанных перепонках, отдаваясь вибрирующим гулом. Стало отчетливее слышаться какой цвет приобретала мелодия, которая говорила красноречивее слов.       Пальцы больно зажимали нужный лад, потому что даже заработанные мозоли от долгой игры не спасали в данный момент. Чан стискивал гриф в руке, пылко продолжая играть.        Не хотелось упускать и секунды вдохновения, что накрыло его с головой, когда пришёл он. Загадочный незнакомец чьего имени он даже не знает. Но это не мешает Бану играть для него. Только для него.       Кажется, брюнет достал свои цитрусовые сигареты, впуская в лёгкие Криса ядовитый дым. Нос пропускает через себя апельсиновую горечь, словно от цедры и покалывает, будто брызнул едкий сок. Наверное, он стал зависим лишь от этого запаха, что так чётко ассоциируется с его соседом.       Снова ночь и снова они вдвоём. Снова звук гитары, разносящийся по всей округе и густой дым, оседающий в волосах. Снова их разделяют железные прутья балкона.       Ничего. Бану этого достаточно. Он не будет просить о большем, потому что ему и так подарили желание играть для кого-то, а этого более и чем достаточно. Правда. Он не обманывает себя.       Хотя если задуматься лишь на миг, как бы приятно было ощутить чуть больше. Вдруг они смогли бы стать друзьями? Разговаривать после того, как он будет доигрывать свои песни? Встретиться за пределами их балконов?       Жалкие мечты, которые Крис проглотит и выпустит с новым ударом по струнам, что, как будто всколыхнул пару листьев. Или же ветер подхватывает его мелодию.       А парень кажется докуривает вторую сигарету и его фигура слегка заслонена дымом, который въедается в глаза и начинает пощипывать. Однако Бану осталось буквально пару аккордов, и его песня закончится. Значит и их встреча тоже.       Нет, ему не грустно. Честно. И что, что конец вышел слишком протяжным и последний перебор поразительно долгим. Он может отпустить. Это не сложно для него.       Только вот, когда заключительный монотонный звук скрылся в порыве ветра его песня официально закончила свой концерт для одного.       Тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и шумом далёкой проезжей части. Кажется, конец. Но ничего, это же не последняя их такая встреча. Будут ещё. И Чан сыграет что-нибудь новое, восполняемый вдохновением и желанием посветить все песни только ему.        — Чанбин, Со Чанбин. Кажется, ты до сих пор не знал как меня зовут, — представился парень после небольшой паузы и теперь смотрел тёмными бездонными глазами прямо на него. — А твоё?        — Бан Чан, — вымолвил он и сглотнул ком в горле, потому что хотелось произнести новое имя вслух. Ощутить, насколько то лёгко сорвётся с его губ. Посмотреть, как отзовётся Со на своё имя, как взглянет на него.        — Чан, приятно познакомиться, — лёгкая улыбка, смягчила нежные черты лица.        — Мне тоже, — выдохнул Крис, стараясь хоть ненадолго вынырнуть из своих мыслей и решиться на что-нибудь. Резкое желание, что он не хочет отпускать так просто. Ему хочется, чтобы их встречи обрели больший смысл. — Знаешь, ты всегда можешь попросить меня сыграть. Если это сможет помочь, то я с радостью предоставлю тебе себя. Свою музыку, — быстро осёкся Чан, ведь Бин состоял в отношениях. Но то, какими они были... Однако это всё равно не давало ему право присваивать себе.        — Спасибо, это правда помогает, так что я благодарен за твои слова, — небольшой поклон головой и взгляд, в котором читалось что-то тёплое, но не разобрать конкретнее.       После негромких слов до встречи, парни скрылись за дверьми в свои квартиры.

***

      Странное чувство, что как будто что-то поменялось. Будто с каждой их встречей они смотрели друг на друга дольше, стараясь рассмотреть в ночной темноте черты лица. Будто песня становилась спокойнее и мелодичнее, а выкуренных сигарет всё меньше.       Только не менялось одно. Это ссоры, что теперь уже каждый вечер раздавались за стеной. Чану становилось душно и больно от своей беспомощности. Он слышит всё это, но никак не может помочь. Какие слова может сказать незнакомый человек в этой ситуации? А вдруг ему скажут, что это не его дело и тогда точно конец?       Однажды конфликт был настолько оглушительным, что сквозь неразборчивую брань Крис услышал слова, произнесённые Чанбином. Они так ярко вбились в его голову, что он не мог выкинуть их оттуда ссылаясь на то, что это могло быть не про него.        — Да, он лучше тебя! — голос сорвался, и сквозь него были слышны слёзы. Но страшнее это глухой удар, что донёсся из-за стены.       Стало жутко, потому что Бан знал, что это за звук. И это далёко не упавшая мебель.       Сорваться с места и начать громко стучать в дверь, чтобы вызволить оттуда Со? Или дождаться, чтобы спросить и стараться не казаться навязчивым? За него решил хлопок двери, ведущей на балкон.       Брюнет достаёт из упаковки последнюю сигарету и видно, как дрожит пламя от зажигалки. Ночь сегодня была безветренной.       Сердце сковывают цепкие силки, выжимая из Бана все эмоции. Ему хочется быть рядом. Хочется обнять и прижать к себе, чтобы утешить и забрать всю боль. Хочется стать опорой для него. Но есть ли у него на это право?       — Чанбин... — тихо позвал Чан, боясь нарушить уединение парня, но тот повернул голову и слабо улыбнулся. — Мои двери всегда открыты для тебя. Пожалуйста, если ты захочешь спрятаться, или побыть одному, а может просто выпить чаю, то приходи. Без причины тоже. Я всегда буду ждать тебя, — Бан надеялся, что не звучит жалко. Он лишь хотел быть искренним, хотел, чтобы Бин услышал его.        — Спасибо, ты как всегда спасаешь меня, — лёгкая усмешка и тёплый взгляд, которым он каждый раз на него смотрит. — Могу я попросить тебя сыграть?        — Конечно, — губы Бана расплываются, показывая ряд ровных зубов. Ему нравится играть для Чанбина, поэтому он всегда будет рад его просьбам. Ведь его музыка только для него.

***

      Бан взял выходной на работе, потому что он был ему просто необходим. Точнее его заставили его взять, так как сам он не замечал синяков под глазами и расфокусированный взгляд.       Ну, хорошо, раз выдалась такая возможность, то он потратит этот день с пользой. Уберёт всю квартиру, приготовит вкусный ужин, так как обычно на это нет времени. И возможно устроит себе дневной сон.       Только он не рассчитал, что эта полуденная дремота свалит его в беспробудную спячку вплоть до поздней ночи. Когда квартира погрузилась в полумрак, а планы сварганить что-то изысканное развалились с треском об его усталость.       Ладно, допустим он хоть немного восполнил часы сна. Сейчас только сходит, нальёт стакан воды и дальше ляжет, а то в горле пересохло так, что он точно не уснёт без живительной жидкости.       Возвращаясь к ещё не остывшей кровати, Крис слышит стук в дверь. Три негромких удара после которых снова наступает звенящая тишина.       Интересно кто это? Он вроде сегодня даже не играл на гитаре, чтобы разозлить обычно спокойных соседей. Или у него труба протекла, а он даже не заметил. В любом случае нужно открывать раз уж он не спит.       В глазок ввиду разморенного сном состояния Чан просто забыл посмотреть, поэтому открыв дверь и увидев знакомую фигуру, которая всё так же была босиком, всё в тех же больших чёрных очках и как всегда со взглядом, заставляющим сердце биться чаще, Бан банально растерялся.       — Привет, — робко начал Со, вызволяя парня своим хрипловатым голосом снова в реальность. — Прости, я разбудил тебя, да? — виновато запустив руку в загривок, проговорил брюнет.        — Привет, нет, я как раз недавно проснулся, — помотав головой, ответил Крис и продолжил залипать на парня, потому что это первый раз, когда их не разделял балкон. Бин был немного ниже, но шире в плечах, и казался таким ранимым в данный момент.        — Ты говорил, что я всегда могу прийти к тебе, — неловко сказал Со, переминаясь с ноги на ногу, так как бетонный пол явно был не самым тёплым.        — Да, конечно, проходи, — протараторил Чан, впуская его внутрь. В мысли наконец стала возвращаться ясность и былое сонливое состояние, как рукой сняло.       Крис проводил его на кухню и поставил чайник, чтобы позже предложить чай. Бин сел за стол, а он рядом. Не напротив, как мог бы, а так, чтобы при желании их колени могли соприкоснуться. Просто хотелось иметь возможность поддержать не только словами, но и через касания. Хотелось создать уютную атмосферу, которая бы не нагнетала и позволила Бину провести время в его квартире без затраты на нервы, которые с таким парнем как у него, наверняка, полностью исчерпались.        — Знаешь, я наконец расстался с ним, — эту информацию он произнёс достаточно тихо, чтобы Бану пришлось вылавливать буквы и формировать в голове в нужные предложения. — Если бы не ты, я бы никогда не решился, — поделился Со, поднимая свои глаза и теперь смотря чётко на него.        — Но... — Чан не понимал, почему услышал эти слова. — Я же ничего не сделал.       — Поверь, ты сделал намного больше, чем тот человек за весь период наших отношений, — поделился брюнет и на его лице появилась смущённая улыбка.       А Бан продолжал теряться в незнании, как реагировать не только на расставание Со с его парнем, но и то, что это именно он сподвиг его на это.        — Я рад, потому что те отношения приносили тебе слишком много боли. Хоть я и не знаю всей ситуации, но ты не должен плакать в одиночестве, когда рядом есть близкий человек, — говорил Чан, пока рассматривал темноту чужих глаз, что теперь просматривалась чётче в свете кухонных ламп.        — Я был не один, — после недоумённого взгляда Криса, парень добавил, — я был с тобой.       Наверное, это были самые приятные слова, которые Чан слышал за свою жизнь. И ему хотелось хоть как-то передать своё переполняющее счастьем сердце. Ответить, честно и открыто.        — Ты подарил мне вдохновение. Ты дал мне причину возвращаться на тот балкон. Ты дал мне так много, что мне не выразить это через песни, — открыв свои эмоции напоказ, Бан продолжал говорить. — Ты нравишься мне и я бы хотел подарить тебе столько любви, чтобы ты забыл о том, через что тебе пришлось пройти. Я хотел бы, чтобы ты мог спокойно выражать свои чувства, не выходя для этого на балкон, стараясь скрыться от чужих глаз. Я хотел бы, сделать тебя счастливым.        — Чан, ты... — теперь настала очередь Чанбина растеряться.        — Можешь не отвечать, сейчас тебе нужны время и поддержка. Но я просто хотел, чтобы ты знал, — успокоил его парень и осторожно протянул руку к сжатым пальцам напротив и нежно обхватил, почувствовав, как Со немного расслабляется.        — Спасибо, — по щеке скатилась одинокая слеза, которую Чан тихонько смахнул большим пальцем. — Может пока что я не могу ответить насчёт собственных чувств, потому что ещё не было времени полностью разобраться, что именно ты во мне вызываешь. Однако могу сказать с полной уверенностью, что хочу быть с тобой.       Бан притянул его в сначала неловкие объятия, но вскоре почувствовал, как руки на его спине сжались крепче, а в шею утыкался холодный нос. Парень стал поглаживать Со по лопаткам, даря спокойствие и уверенность в том, что он никуда от него не уйдёт.       И чуть позже он ощутил, как на футболку капают горячие слёзы, которые наконец Чанбин смог выпустить и расплакаться у кого-то на плече. Так долго ему не хватало тепла рядом, а Бан так долго хотел стать его поддержкой.       Вот они сплели свои судьбы в момент слабости одного, и другого, что эту слабость старается забрать, чтобы больше не тревожила, чтобы не мешала дышать полной грудью. Чтобы позволила наконец ощутить любовь рядом с собой.