Jealous bastard

Звук разбитой керамики разносится по кухне оглушительно. Это была любимая чашка Че, которую он только что запустил в стену, только чудом не попав в Кима, стоящего прямо перед ним. Глаза Киттисавата горели не просто раздражением, а самой настоящей злостью, видеть которую для Кима было впервой. Его милый, добрый Че, готовый своей улыбкой согреть, кажется, весь мир, смотрел сейчас так, словно хотел весь этот мир обрушить прямо на него. — Ты, сука, издеваешься? — шипит Че рассерженной кошкой. Тонкие музыкальные пальцы сжимаются в кулаки, как будто он хочет сжать их на кимовой шее. — У меня в комнате был твой чёртов алтарь, а ты сейчас спрашиваешь, нравится ли мне мой одногруппник? Ты, блять, серьёзно?! Порче изо всех сил сдерживается, чтобы не поступить, как обычно делал Порш — пустить в ход кулаки. Потому что в данный момент ему очень сильно хочется съездить по красивому лицу своего парня кулаком. Желательно пару раз. Они вместе уже почти два года, и за все это время он ни разу не давал Киму повода для ревности, потому что знал, какой тот собственник. Но стоило Че просто сходить на кофе со своим одногруппником, который вообще-то афигеть как помог ему на контрольной, так вот тебе, пожалуйста. И какого-то черта именно в этот день Кимхан решил сделать сюрприз и забрать его после пар без предупреждения. Знай Че об этом заранее, он бы просто отшутился и пообещал принести шоколадку или что-то такое за помощь, и ждал бы своего парня на парковке. Но Ким ещё днем написал, что задерживается на студии. Придурок. — А что я, блять, должен был думать, когда увидел, как ты мило воркуешь с тем придурком? Что вы просто решили попить кофе после пар? — взрывается в ответ Ким, который вообще-то тоже зол. Он-то хотел сделать сюрприз, сходить в любимый ресторан Че, а потом завалиться смотреть фильмы с кучей вкусняшек дома. А вместо этого наблюдал, как его парень сидит в кафе с каким-то мудаком и мило смеётся с его шуток. — Да! Потому что это так есть! Мы просто пили кофе после пар! А ты решил устроить из этого трагедию, как будто застал нас в постели! — Че выкрикивает каждое предложение, не переживая ни о том, что его кто-то услышит, ни о том, что если так и продолжится — завтра он просто не сможет говорить, потому что голос охрипнет от криков. Он уже не пытается сдерживать слезы, которые горячими дорожками текут по щекам, но хотя бы перестают так жечь глаза. — Сколько ещё раз мне нужно сказать, что я люблю только тебя, чтобы ты перестал ревновать меня к каждому столбу? Сколько раз я должен доказывать тебе, что кроме тебя мне никто не нужен? Почему, чёрт возьми, я вообще должен тебе что-то доказывать, если ты мне всё равно не веришь? Голос под конец даёт сбой, и Че уже не кричит, а почти шепчет. Злость куда-то резко девается и он просто закрывает лицо руками, не пытаясь стереть непрекращающиеся слезы, а просто прижимая ладони к глазам. — С меня хватит, Ким. Я устал от этого. Я никогда не устраивал тебе скандалы по поводу фанатов, которые вешались тебе на шею, по поводу официантов, которые строили глазки, стоило нам куда либо пойти. Я всегда молча терпел, ждал тебя дома, потому что я верил тебе. Я верил тому тебе, который два года назад клялся мне в любви, стоя на коленях, и обещал, что я больше никогда не буду плакать из-за тебя. Тогда я простил тебя. Я простил, хотя несколько недель до этого просто хотел выйти в окно и мечтал не просыпаться утром. Пи’Кхун убедил меня тогда, что тебе нужно дать шанс. Что, хоть ты и придурок, но правда любишь меня. Я ему поверил. Я такой доверчивый дурак, что поверил и ему, и тебе, так почему же тогда ты мне не веришь? Почему ты никогда мне не веришь? Че отнял ладони от лица и прямо посмотрел на застывшего посреди кухни Кима. Его глаза были теперь сухими, слез больше не было; и покрасневшими. Голос теперь был спокойный, тихим. Безэмоциональным. Таким, словно они не были влюблёнными до одури друг в друга, а встретились первый раз в жизни где-то посреди переулка, и Ким попросил закурить у зожника. — Прости меня, Че, я… Я верю тебе. Всегда верил, — сглотнув, говорит Ким, делая шаг вперёд, но не касаясь даже руками, чтобы не ухудшить ситуацию ещё больше. — Я никогда не сомневался в твоих чувствах и не думал, что ты будешь мне изменять. И тебе… Не нужно ничего мне доказывать, это я ревнивый дурак, которому везде чудятся заговоры, — до Кима только сейчас, словно ударом обуха по голове, доходит, как сильно он вымотал Че своей ревностью. Претензиями, недовольством и скандалами. Сейчас, глядя в заплаканные глаза своего мальчика, он понимает, каким был мудаком. И от этого в груди становится горячо и больно. От понимания, что сам, своими руками и поступками, делал больно самому дорогому для себя человеку. Порче в ответ только качает головой и отходит, так и не дав к себе прикоснуться. Делает ещё шаг назад, прежде чем начинает говорить. — Я сегодня переночую у Хиа с Пи’Кинном. Прости, но я не хочу тебя видеть пока. Мне нужно подумать. И уходит. Даже не оглянувшись. А у Кима что-то рушится в груди. Ломается с громким, оглущающим треском. Кажется, это его сердце.

***

Стоя следующим утром перед входом в особняк, Ким чувствовал, будто идёт на плаху. Вот сейчас он войдёт и первый же, кто его увидит, выстрелит прямо в голову. Даже несмотря на то, что он вообще-то тоже Тирапаньякун. Всю ночь ворочался в кровати без привычного любимого под боком, и сейчас чувствовал себя так, словно его переехали машиной. Раз восемь, наверно, судя по ощущениям. Последний раз мужчина чувствовал себя так, когда у него было несколько туров подряд, и они с Че не виделись почти три месяца. Но вот он все же делает шаг вперёд и, что удивительно, никто его не встречает. Нет даже привычной пары телохранителей, обычно стоящих на входе. Конечно, ещё только 8 утра, но всё-таки. Пока поднимается на лифте, ещё раз прокручивает в голове слова извинений. Они все кажутся такими банальными и избитыми, что становится тошно, но ничего лучше в голову не лезет. Ким решает придумать на месте и решительно выходит на этаже, где находится комната Че. Медленно подходит к двери и замирает. Черт, а вдруг Че ещё спит? Сегодня ведь выходной, в универ ему не нужно, может он решил отоспаться? Тут же отгоняет от себя мысли, из-за которых хочется развернуться и на всех парах умчаться из столь ненависного дома. Решительно стучит в дверь и ждёт. Проходит минута, другая, и он думает постучать ещё раз, но вдруг слышит тихий шорох по ту сторону, и даже задерживает дыхание, боясь, что ему показалось. Ещё шорох, и дверь медленно приоткрывается. На маленькую щёлочку, буквально пару сантиметров, но и этого хватает, чтобы увидеть взъерошенного Порче. Лицо помятое, глаза снова красные, на щеке след от подушки. В голове Кима мелькает мысль, что парень спокойно дрых, пока он сам ворочался без сна всю ночь, но внимательнее смотрит любимому в глаза и понимает — нет, не спал, — плакал. Скорее всего очень долго, потому что веки такие опухшие, что довольно большие для тайца глаза почти превратились в щёлочки. — Че, — говорит Ким, и замолкает, не зная, что сказать. Все слова, которые он придумывал полночи, внезапно исчезают из головы, остаётся только звенящая пустота. — Мы можем поговорить? Порче вздыхает и открывает дверь шире, зная, что его парень не только ревнивый, но и упрямый. Да и лучше будет, если они поговорят в его комнате, а не в коридоре, где его может увидеть Порш. Если старший брат увидит сейчас Кима, то даже Кинн вряд ли успеет забрать у того из рук пистолет. А лишние дырки в своём парне ему не нужны, хоть тот и придурок. Че заходит вглубь комнаты и садится на кровать, обнимая подушку, которую несколько часов заливал слезами. Она всё ещё немного влажная, но ему плевать. Ким заходит следом и тихо прикрывает дверь, закрывая сразу на замок, чтобы не было лишнего соблазна сбежать. Собственные ошибки всегда тяжело признавать, имея упрямый характер — тем более. Кимхан подходит к парню и опускается перед ним на колени, даже не пробуя сесть рядом. Молчит, глядя в пол и пытается собраться с мыслями. — Ты хотел поговорить или просто постоять на коленях передо мной? Если ты думаешь, то это сойдёт за извинения, то можешь идти домой, — тихо говорит Че, разглядывая тёмную макушку перед собой. Вряд ли она сегодня встречалась с расческой. Вряд ли Ким вообще сегодня смотрелся в зеркало. — Че, я знаю, что виноват перед тобой. Мне… — В глаза мне смотри, когда говоришь. Обвинения ты всегда в лицо говоришь, а извиняешься перед полом? — недовольно ворчит Порче. Он не хочет грубить, но вчерашняя обида всё ещё гложет и подсознательно хочется зацепить так же сильно, чтобы тоже было больно. Ким вскидывает голову моментально и смотрит на парня снизу вверх. Когда Че показывает характер, в нём сразу же просыпается желание повиноваться, хотя раньше такого никогда не было, даже с отцом. — Я виноват перед тобой. Мне очень жаль. Мне жаль, что я обидел тебя своим недоверием и сделал больно. Я конченный идиот, потому что постоянно делаю это. Че, я так сильно люблю тебя, я так боюсь тебя потерять, что иногда просто не могу себя контролировать. Прости меня, прошу. Я клянусь, что исправлюсь. Даю тебе слово, что буду больше доверять и не буду так себя вести, как вчера. Умоляю, поверь мне ещё один раз. Я не могу обещать, что это последний раз, когда я ревную, но… Я правда буду стараться. Прошу тебя, останься со мной, без тебя все это не будет иметь смысла. Моя жизнь без тебя не будет иметь смысла, — слова льются потоком и Ким сам не замечает, как начинает плакать. От понимания, что он буквально может потерять Че, ему хочется рыдать и биться в истерике, как маленькому. Лишь на мгновение представив, что Порче его не простит и пошлёт куда подальше, сердце сжимается от боли. А парень сидит, не двигаясь, и молчит. Медленно моргает, чуть поджимает губы и вздыхает. Затем поднимает голову и смотрит поверх головы Кима на дверь. — Сколько раз такое будет повторяться? Сейчас ты извиняешься и клянёшься, что такого больше не повторится, и тут же говоришь, что не можешь ничего обещать. Сейчас ты успокоился, а через неделю опять устроишь скандал, потому что я не так посмотрю на кого-нибудь. Так? — Нет, Че, не так, — Ким старается ответить мягко, но челюсти непроизвольно сжимаются. — Ты можешь смотреть на кого угодно, главное — смотри потом на меня. Не важно, на кого ты смотришь или с кем говоришь, просто приходи потом домой, обнимай меня, будь со мной, и все будет хорошо. Я верю, что ты не изменишь, но я верю только тебе, остальным — нет. Поэтому… Знаю, что не имею права о таком просить, но пожалуйста, просто не давай мне поводов ревновать, хорошо? Потому что я мудак и готов пристрелить любого, кто на тебя посмотрит, хочу запереть тебя дома, чтобы вообще никто не видел и не говорил с тобой, но понимаю, что так нельзя. — Так значит ты готов на все, чтобы я тебя простил? — Че наконец откладывает в сторону подушку, которую до этого обнимал и откидывается назад, опираясь ладонями на кровать. Ловит взгляд Кима и чуть пришуривается. — Да, на всё, — Кимхан сглатывает, но кивает. Кажется, взгляд любимого не обещает ничего хорошего. Он и так уже не чувствует колен, на которых продолжает стоять всё это время, но вряд ли этого хватит, чтобы загладить вину. — Тогда, — Порче смотрит в потолок, будто раздумывая, затем переводит взгляд на Ким и чётко говорит: — Я хочу быть сегодня сверху. — Сверху? — Ким удивлённо моргает, и делает вид, что не понял. — Но ты ведь и так часто… — Нет, не сверху на тебе, а в тебе. Ты прекрасно понял, что я имел ввиду. Ты ведь сказал, что доверяешь мне. Доверишь мне себя? Ким садится на собственные ноги на японский манер. Он пару раз пробовал быть снизу, но это было ещё в юности, когда только открывал для себя прелести секса. И быстро понял, что ему больше нравится роль актива. Даже с Че, с самого первого раза он всегда был сверху, стараясь доставить своему мальчику как можно больше удовольствия. Ему в голову ни разу даже мысль не приходила, что Порче захочет поменяться. Но чем больше Ким об этом думал, тем больше понимал, что не чувствует обычного внутреннего сопротивления, как было раньше. Мысль о том, что именно Че трахнет его, а не наоборот, не вызывала отторжение. Внезапно он понял, что действительно хочет этого. Не в качестве извинений, а по факту. — Хорошо, если ты этого хочешь. Я доверяю тебе, — кивает наконец мужчина и складывает руки на коленях. Порче молчит и внимательно смотрит ему в глаза, словно пытаясь найти в них признаки лукавства или обмана. Видимо, не находит, потому что через минуту вздыхает и закрывает глаза, руки, на которые опирался, разъезжаются в стороны и он падает спиной на кровать. — Ладно. Ладно, хорошо, я тебя прощаю. Я слишком тебя люблю, чтобы обижаться долго, тем более, когда ты ради прощения даже согласился подставить собственную задницу. От Че звучит сдавленный смешок и Ким с облегчением выдыхает, только сейчас понимая, что задержал дыхание в ожидании ответа. Медленно встаёт, сначала снова на колени, потом полностью. Ноги затекли от долгого и неудобного положения, но он не жалуется, только едва заметно морщится, когда по конечностям расходится неприятное покалывание. — Че, — зовёт тихо, все ещё не до конца веря, что его простили, и ссора позади. — Да? — парень открывает глаза и снова садится на кровати. — Ты меня будешь бить, если я тебя сейчас обниму? — Как будто тебя это остановит, — фыркает Порче, хватает Кима за руку и утягивает к себе на кровать, укладывая его головой на подушку, а собственную — ему на грудь. Кимхан, пользуясь возможностью, крепко обнимает парня за талию и утыкается носом ему в макушку, вдыхая родной аромат, смешанный с запахом геля для душа, кажется, шоколадным. — Я люблю тебя, Че, очень сильно, — говорит Ким и Че чувствует лёгкое давление на темечке — поцелуй. Порче прижимается к твёрдой груди любимого и слушает ровное сердцебиение, такое привычное и размеренное, что глаза сами по себе начинают закрываться. Бессонная ночь начинает давать о себе знать, когда адреналин от эмоций сходит на нет. — И я люблю тебя, Ким, хоть ты временами и ведёшь себя, как придурок.

***

То, что он заснул, Ким понимает тогда, когда просыпается от стука в дверь. Пару секунд уходит на осознание того, что они в особняке, в комнате Че, а сам парень лежит рядом, закинув на него руку и ногу, тесно прижимаясь сбоку. Стук не прекращается и Кимхану приходится полностью открыть глаза, медленно, чтобы не разбудить, снять с себя конечности любимого и подойти к двери. Открывает и сразу же выходит в коридор. И тут же замирает, чувствуя, как в лоб упирается холодное дуло пистолета. — И тебе доброе утро, Порш, — спокойно говорит Ким, складывая руки на груди и опираясь на дверной косяк. — Какого чёрта ты делаешь в комнате Че? — рычит Порш, не двигаясь с места. Ким видит в его глазах ярость и волнение за младшего брата. — Пока ты не пришёл — спал. Мы помирились, — отвечает просто и коротко, стараясь не провоцировать старшего. Че в гневе был страшен, но Порш — подобен урагану, который сносит всё на своём пути. Ким не переставал удивляться, как у Кинна получилось найти управу на этот торнадо в жилетке. — То есть вот так просто? Вчера он пришёл к нам в слезах, а теперь ты просто говоришь, что вы помирились? — поняв, что пистолет возле головы не возымел никакой реакции, Порш убирает его в кобуру на боку и тоже складывает руки на груди, отзеркаливая позу собеседника. Ким эти действия отмечает как маленькую победу; значит, его сегодня не убьют. — А как ещё я должен говорить? Да, я придурок, потому что не привык, что меня любят и не умею нормально доверять. В нашей семье этому не сильно учили, как ты знаешь, — Ким не хочет посвящать Порша в детали, но понимает, что если признает свою вину — это избавит от лишних вопросов. Так и происходит. — Тогда тебе стоит начать этому учиться, потому что ещё один такой случай, и я задумаюсь над тем, чтобы забрать своё благословение на ваши отношения. Ты знаешь, что Че для меня самый дорогой человек, и я не хочу, чтобы ему было больно. — Знаю, Порш, но он и для меня самый дорогой человек. Я скорее себе пулю в лоб пущу, чем намеренно причиню ему боль, — Ким вздыхает и прикрывает глаза, сжимая двумя пальцами переносицу. Пару часов сна немного помогли, но бессонная ночь всё равно отзывается в голове пульсирующей болью, которая с каждом минутой становилась всё сильнее. — Что ж, я тебя услышал, надеюсь, и ты меня тоже, — спокойно говорит старший Киттисават и уходит, а Ким пару секунд смотрит ему вслед, после чего заходит обратно в комнату и подходит к кровати. Че продолжал спокойно спать, обняв руками подушку и уткнувшись в неё лицом. Кима накрывает внезапной волной нежности, когда он видит тонкую полоску кожи на пояснице под задравшейся футболкой. Поддавшись порыву, он мягко опускается рядом на кровати и гладит открытый участок кончиками пальцев. Че негромко что-то мычит во сне и поворачивается на бок, уходя от прикосновений. Ким достаёт из кармана телефон и смотрит на время. Близится обед, и, хоть совсем не хочется, нужно разбудить Че, иначе он потом полночи будет ворочаться. — Родной, — тихо зовёт Ким, оставляя слабый поцелуй на задней стороне его шеи. Че не реагирует и приходится повторить. На этот раз опять доносится тихое мычание и парень дёргает плечом. — Порче, нужно проснуться. — Отстань, — так же тихо отвечает Че, не шевелясь. Он ещё надеялся продлить приятные мгновения сна, но руки Кима, которые начали гладить его спину и бока, нагло этому препятствовали. — Тебе нужно, ты и просыпайся, а меня не трогай. — Че, ты всё ещё злишься на меня? — спрашивает Ким и замирает. Ладони чуть сжимают скрытые под футболкой рёбра. — Нет, Ким, я просто хочу спать, — Че зевает и наконец отрывает голову от подушки, поворачиваясь к мужчине с недовольным выражением лица. — Из-за тебя я не спал всю ночь, так ты и теперь не даёшь? — Уже почти обед, и ты сам знаешь, что будет, если ты будешь спать дальше, — улыбается Ким, резко притягивая парня в объятия. Че в ответ ворчит и пытается вырваться, но слишком вяло, чтобы это можно было принять всерьёз. — К тому же, я тебе кое-что обещал на сегодняшний вечер. Не хочешь вернуться домой, чтобы я выполнил обещание? Последнюю фразу он шепчет парню на ухо, прихватывая мочку губами. Мажет пару раз по ней языком и отпускает, отмечая, что дыхание Порче стало тяжелее. Медленно ведёт руками по его груди, чуть ли не укладывая Че на себя, и опускает голову, оставляя поцелуй на тонкой шее. — Чёрт, чего же ты раньше молчал? — возмущается парень, вырываясь и убегая в ванную. Ким тихо смеётся и идёт следом. Да, умыться не помешает им обоим, да и просто привести себя в порядок, чтобы не пугать местных своим потрёпанным видом.

***

Стоило им закрыть дверь квартиры, Ким сразу потянул их в душ. Одной ночи друг без друга хватило, чтобы соскучиться. Порче не сопротивляется и безропотно позволяет себя раздеть, первым входя в душевую кабину и настраивая температуру воды. Проходит от силы полминуты, когда он чувствует тёплое тело любимого, которое прижимается сзади. — Че, как помоемся — выходи первым, мне нужно будет ещё кое-что сделать, — подкрепляя свои слова поцелуем в шею, Ким ласково оглаживает бока и живот парня. — Хорошо, — на выдохе отвечает Че, прикрывая глаза. Пару минут уходит на то, что намылиться и смыть пену, и они не отказывают себе в удовольствии потереть друг другу спины. Быстро помыв голову, Че первым выходит из душа, целуя напоследок мужчину в губы. — Не задерживайся, я жду тебя. И улыбается при этом так хитро, что Ким не перестаёт удивляться. Когда они только начинали встречаться, Че был весь такой милый и невинный, что скулы иногда сводило. А сейчас в его глазах всё чаще мелькал такой огонь страсти и дерзости, что закрадывались мысли: он определённо вырос. Ну, или Ким его испортил. Или всё вместе, чего уж скрывать. Ким усмехается себе под нос и быстро моет голову, после чего прикусывает нижнюю губу и решается. Упирается одной рукой в стену душевой, вторую заводит себе за спину и медленно ведёт вниз, проскальзывая пальцами между ягодиц и останавливается возле сжатого колечка мышц. Пару раз просто проводит по кругу, привыкая к прикосновениям. Длинно выдыхает и, прикрывая глаза, медленно вводит в себя один палец. Мышцы сопротивляются непривычному давлению, но Ким заставляет себя расслабиться и всё-таки входит пальцем до конца. Чуть прокручивает, вынимает, оставляя внутри только одну фалангу, и снова вводит внутрь. Повторяет движение несколько раз, пока не чувствует, что привык, и добавляет второй палец. Это даётся уже тяжелее, лёгкая боль перемешивается с жжением, но он сильнее прикусывает губу и вставляет их до конца, стараясь нащупать маленький комочек нервов, чтобы хоть немного облегчить неприятные ощущения. Внезапно, спустя пару толчков, всё тело простреливает удовольствием, и он резко вынимает пальцы, решая, что достаточно. Дальше дело за Порче, вряд ли он откажется от возможности подготовить его зад для себя. Ким ещё раз споласкивается под прохладной водой, чтобы немного успокоиться и выключает воду. Наскоро обтирается и выходит в комнату, где Че полулежит на кровати, оперевшись на мягкую спинку кровати. Глаза, при виде обнажённого тела перед собой, темнеют и Ким с удовольствием отмечает, что такая реакция ему приятна. Че не двигается с места, только пошире раздвигает ноги, словно приглашая устроиться между ними. Ким читает это приглашение между строк и с удовольствием принимает. Медленно подходит в кровати, опускаясь на неё одним коленом, ставит второе и так же медленно, по-кошачьи, начинает подползать к парню, соблазнительно виляя бёдрами. Че начинает дышать быстрее, а его член, не скрытый тканью, твердеет на глазах. Он опускает одну руку вниз, сжимает себя у основания, чтобы не кончить раньше времени только от одного вида. Второй же притягивает к себе успевшего подползти достаточно близко Кима за шею, затягивая в пошлый поцелуй. Кимхан покорно открывает рот, позволяя Че вести сегодня во всём, и понимает, что ему это чертовски нравится. То, как уверенно Порче зарывается пальцами ему в волосы, сжимая возле корней не сильно, а именно так, как нужно, чтобы было приятно. То, как вторая его рука уверенно ложится на стройное бедро и притягивает ближе, от чего их возбуждённые члены соприкасаются, вызывая у обоих сдавленные стоны. Когда воздух в лёгких заканчивается, Че прерывает поцелуй, резко меняя положение и бережно укладывая голову Кима на подушки. Ещё пару секунд любуется открывшимся видом и тянется к тумбочке, доставая из верхнего ящика смазку и презерватив. Кладёт рядом и с улыбкой снова целует Кима, чувствуя его руки на своих плечах. Поцелуй долгий, где много языка, слюны и пока ещё тихих стонов. Че прижимает бёдра Кима своими к кровати и отстраняется, медленно ведёт ладонями по плечам, спускаясь по бокам ниже. Возвращает их выше и останавливает на груди, принимаясь ласкать соски, поглаживая бусинки и мягко сжимая их между пальцами. У Кима они маленькие, светло-розовые, и у Че слюна вязнет во рту от желания облизать их. Он наклоняется и вбирает один в рот, надавливая кончиком языка на вершинку и вырывая из груди Кима сдержанный стон. Чуть прикусывается и тут же зализывает, словно извиняясь за несдержанность. Порче слышит ещё один тихий стон, когда принимается за второй, и через пару мгновений, когда чувствует упирающийся в его бедро твёрдый член любимого, наконец прекращает эту приятную пытку. Затем садится на пятки, оставляя Кима без прикосновений. Обычно в сексе всегда руководит Ким, доводя младшего своими руками, губами и языком до исступления, до отчаянных криков-стонов, а иногда и до слёз от количества накрывающих эмоций. Но тот Ким, который лежит перед ним сейчас — другой. Он тяжело дышит, щеки покрыты замечательным румянцем, волосы разметались по подушке, а блестящие от возбуждения глаза чуть прикрыты веками. — Прекрасный, — едва слышно вслух произносит Порче, облизываясь. И ловит себя на мысли, что Ким, несмотря на своё атлетичное телосложение, выглядит сейчас до боли нежно и трепетно. Так, что его правда хочется трахнуть. — Ляжешь для меня на живот? Кимхан поднимает на него глаза и заторможенно кивает, словно находится где-то не здесь. Так же медленно приподнимается на локтях и буквально перекидывает себя на живот, при этом упираясь коленями в кровать и приподнимая зад кверху. Мысли в голове плывут вязкой патокой, а возбуждённый член тяжело висит между ног, и он удерживает себя от того, чтобы не развести колени шире и потереться им о покрывало, чтобы хоть немного сбросить напряжение. Но Че не оставляет ему даже возможности, сразу уложив руки ему на ягодицы и разведя их в стороны, влажно проводит языком по сжавшемуся колечку мышц. Кима от такого буквально подбрасывается на месте и он не может сдержать стон. Ещё одно движение языка и следующий стон тонет в подушке. Че, довольный такой реакцией, медленно ведёт по кругу, смачивая по краям, а потом аккуратно проталкивается внутрь. Ким, уже не сдерживаясь, открыто стонет в подушку, но почувствовал горячую плоть внутри — неосознанно пытается уйти от прикосновения. Че не позволяет, удерживая за бёдра, ещё и оставляет слабый укус на левой ягодице, от чего Ким сдавленно вскрикивает. — Ким, тебе не нравится? — всё же решает спросить парень, берёт с кровати смазку и выдавливает немного себе на руку. — Нра… вится, — хрипло отвечает Ким и чуть поворачивает голову, чтобы встретиться с парнем глазами. — Просто это первый раз… Когда мне такое делают. Но мне нравится. Особенно, потому, что это делаешь ты. Когда до Че доходит смысл сказанного, он довольно улыбается и вновь прижимается ртом к мягкой дырочке, вылизывает складки, наслаждаясь реакцией — стонами вперемешку с собственным именем. А через секунду, не прерываясь, добавляет к языку палец, сначала просто поглаживая, а затем медленно вставляя его внутрь. Не чувствуя сопротивления мышц, уверенно вставляет его до конца, упираясь костяшками в горячую кожу. Ким в ответ гортанно стонет, сжимая пальцами подушку, в которой снова прячет лицо. И, чувствуя, что Че замер, слабо подмахивает бёдрами, поощряя действовать дальше. И Порче действует. Вынимает палец почти до конца и сразу добавляет второй. По смазке оба идут легко, и Ким начинает выкручиваться на кровати от удовольствия. Он сильнее прогибается в спине и перехватывает собственный член у основания, потому что Че буквально с первого же толчка попал по простате. — Че, ещё раз… Сделай так ещё раз, — просит Ким, сам того не осознавая. Тонкие пальцы двигаются в нём медленно и аккуратно, повторяя движение, и Кимхан снова стонет, чувствуя приближающийся оргазм. Первый раз в его жизни такое, что он так сильно завёлся только от пары ласк и двух пальцев. Несомненно, дело в первую очередь в партнёре. Двинув всем запястьем, Че снова вытащил пальцы почти полностью и резко загнал обратно, развёл в стороны на манер ножниц и согнул внутри, вслушиваясь в отзывчивые стоны любимого. Чувствуя, как собственная выдержка начинает трещать по швам, Порче добавляет смазки и ещё один палец. В ответ на это Ким сдавленно шипит, но в противовес реакции продолжает подмахивать бёдрами, не давая остановиться или хотя бы задуматься о том, что ему не нравится. От ощущения сразу трёх пальцев под закрытыми веками у него вспыхивают звёзды, а когда Че самыми кончиками поглаживает бугорок простаты, ему кажется, что если не кончит — то он просто умрёт. — Че-е, — выстанывает Ким, пытаясь остановиться, но тело двигается само, вновь и вновь принимая в себя такое восхитительное давление. — Порче, я близко… Боже, остановись… Прошу тебя, я хочу кончить, когда ты будешь внутри. Ах! Конец предложения тонет в протяжном стоне, когда Че снова давит на простату и замирает. Даёт Киму пару секунд прийти в себя и вынимает из него пальцы, напоследок целуя растянутое и немного припухшее кольцо мышц. Ким тяжело дышит, волна приближающегося оргазма медленно сходит, и разум, когда туман возбуждения немного рассеивается, фиксирует, как Че берёт презерватив и разрывает фольгированную упаковку. Раскатав латекс по собственному члену, проводит по нему пару раз рукой, распределяя смазку. — Ким? — зовёт тихо, словно проверяя, что тот всё ещё в сознании. — Да, малыш, — Кимхан переворачивается на спину и приподнимается на локтях, разводя ноги в стороны, открываясь полностью и расслабленно улыбаясь. — Действуй, чего же ты ждёшь? Его откровенно пошлое выражение лица никак не вяжется с теми звуками, которые он издавал ещё пару минут назад. Че отвечает на его улыбку и нагибается вперёд, приподнимая крепкие бёдра Кима и прижимается к ним, приставляя ко входу головку своего члена. Медленно толкается вперёд, сразу же закрывая рот Кимхана поцелуем. Чувствует, как мышцы напрягаются и проводит по его губам языком, чтобы хоть немного отвлечь от неприятных ощущений. Старший отвечает на поцелуй и старается расслабиться, но зад словно разрывает от боли. Че двигается маленькими толчками, понемногу продвигаясь вперёд, и замирает, когда входит полностью. Ким под ним тяжело дышит, а в уголках его глаз блестят слёзы. — Как ты? Мне прекратить? — тихо спрашивает Порче, словно забывая о том, что секс в таких позициях был его условием для прощения. Сейчас, глядя на две дорожки слёз, которые побежали по вискам любимого, он уже готов отказаться от своих слов. — Нет, подожди, — хрипло отвечает Ким, приоткрывая зажмуренные глаза. — Возможно, нам понадобится больше смазки. Он едва заметно усмехается, пытаясь сгладить ситуацию, но напрягается, когда Че воспринимает его слова всерьёз и медленно выходит и находит на кровати тюбик со смазкой и выдавливает ещё прямо на член и покраснешую дырочку. Одной рукой распределяет её по своему возбуждению, а второй хорошо смазывает Кима, вызывая тем самым сдавленное шипение с его стороны от разницы температур и неприятного покалывания. — Малыш, я же пошутил, — стонет Ким, когда Че снова начинает входить, на этот раз подложив ему под задницу подушку, чтобы было удобнее. Но младший не слушает, сосредоточенно наблюдая, как его член дюйм за дюймом исчезает в растянутой дырочке. Края блестят от смазки, и неожиданно это выглядит очень эротично. Возбуждение, которое немного спало из-за паузы, возвращается с двойной силой, но двигаться теперь намного легче, и Ким даже почти не чувствует боли, только лёгкий дискомфорт. — Но ведь так намного лучше, правда? — спрашивает Че, придерживая его колени, не позволяя свести их вместе. Снова входит до основания и замирает, тяжело выдыхая. Очень хочется сразу начать двигаться, потому что член буквально болит от напряжения, но он заставляет себя замереть, чтобы не причинить ещё больше боли. — Лучше, конечно, — рвано отвечает Ким и чуть прогибается в спине, запрокидывая голову назад и двигая бёдрами. Боли уже не чувствуется, поэтому он слегка приподнимается и снова опускается на твёрдый член, который буквально распирает его изнутри, но это так приятно, что удовольствие уже перекрывает всё остальное. — Ты в порядке? — снова с волнением спрашивает Че и на пробу двигает тазом, совершая небольшой толчок. Ответом ему служит громкий стон, и этого достаточно, чтобы он начал медленно двигаться. Медленно, не спеша, выходит, оставляя внутри только головку и снова входит до упора. Стенки прохода тесно сжимают его, и Че кажется, что он прямо сейчас и кончит. Поэтому он немного ускоряется и накрывает рукой член Кима, двигая рукой в темпе своих движений. Старший под ним стонет на высокой ноте, не сдерживая голоса. Ему так хорошо, что руки живут своей жизнью, то сжимая подушку под головой, то плечи парня, в попытке удержаться на месте. На секунду выходя полностью, младший меняет положение, закидывая стройную ногу любимого себе на плечо, от чего Кимхан вскрикивает, когда Че проезжает головкой члена по его простате. Поняв, что выбрал правильный угол, парень снова начинает двигаться быстро, вбиваясь короткими толчками. Порче гортанно стонет, сжимая свободной рукой бедро Кима до синяков и чувствует подступающий оргазм. Он хочет растянуть удовольствие подольше, но выдержки не хватает и уже через пару толчков его накрывает волной удовольствия. Изливаясь в презерватив, Че продолжает двигать рукой на члене Кима, доводя того до разрядки. Мужчина выгибается и с его губ срывается крик, обрывающийся всхлипом. Сперма выливается толчками ему на грудь и живот, напряжённое тело сводит судорогой, а потом резко отпускает. Ким без сил падает на кровать, тяжело дыша, и пытаясь прийти в себя. Только что он испытал оргазм такой силы, что едва не потерял сознание, настолько хорошо ему было. Че вышел из него, чуть поморщившись, стянул презерватив и кинул его в мусорное ведро возле кровати, а сам улёгся рядом на бок, прижимая голову к груди Кима. Они несколько минут лежат в тишине, приводя дыхание в норму, наслаждаясь послеоргазменной нёгой и друг другом. Пальцы Кима вплелись в волосы Че, мягко массируя макушку, а парень выводил на груди любимого незамысловатые узоры. — В следующий раз, если я опять начну вести себя как придурок, просто трахни меня, — не открывая глаз, говорит Ким с усмешкой. — У тебя отлично получается вправлять мне мозги. — Надеюсь, что этим способом не придётся пользоваться часто, — сонно отвечает Порше и оставляет на груди Кима поцелуй. Обхватывает губами ближайший сосок, чуть прикусывает и облизывает, чувствуя, как старший вздрагивает всем телом и едва слышно стонет. — Но меняться теперь будем чаще. Я тебе говорил, что у тебя просто потрясающий член? — Кимхан тянется свободной рукой между ног Че, поглаживая снова начинающий твердеть орган. Парень отрывается от его груди и сладко целует в губы. — Да, но обычно ты это говорил после того, как отсасывал мне. — А теперь повторяю после того, как ты оттрахал меня. И это просто потрясающе. Ким толкает Порче на кровать и сам устраивается сверху, трётся об его член своим. Прижимается к пухлым губам напротив глубоким поцелуем и сразу пускает в ход язык. Че стонет в ответ, сжимая в ладонях его бёдра, отвечая на поцелуй с таким напором, словно они не занимались только что сексом. — Так что сегодня я хочу повторить это ещё как минимум два раза, — мужчина улыбается, пошло облизывая губы и кусаче целует любимого в шею, оставляя несколько слабых меток. — Ну или хотя бы один раунд, и один минет. — Кому? — хрипло спрашивает Че, хотя от действий Кима мысли разбегаются, и сказать что-то более осмысленное уже не получается. — Как получится. Но это ведь ты сегодня сверху, так что тебе и решать.