Без названия

      По обыкновению, утро Александра началось во второй половине дня. Шёл четвёртый год его упорного труда над великой Идеей литературного изыска. «Стоит ли оно того? Стоит ли эта книга моей авторской жизни?..» — так размышлял он. Несомненно, его книга станет глотком свежего воздуха, алмазом среди пустых фианитов… Среди героев нашего времени эта книга станет тлеющей дланью господней, что вершит человеческие судьбы, но истинно лишь то, что человек не властен даже над своею волей, жизнь — это колодец, там ведро и что-то там… Так, не то, откуда эти слова?.. Гений настиг Александра.       — За окном опять идёт дождь, а тарелки после гречи лучше мыть сразу…       Увы, Гений растворился, словно сахар под дождём, стоило с кухни прозвенеть яростному «ШАЙЗЕ». Но мир пока ещё не знал, что такое сахар. Мир пока не знал. Александр привык к своему соседу. Он привык, что после утреннего «ШАЙЗЕ» Алиса запоёт «АУФ ДЕР ХАЙДЕ БЛЮХЬТ АЙН КЛАЙНЕС БЛЮМЕЛАЙН УНД ДАС ХАЙСТ ЭРИКА», из кухни будет вонять табачным дымом и шнапсом. Дед совсем выжил из ума, преследуя свою мечту. И Александр бы оставил его… Да, оставил бы, если бы не чистейшее любопытство к мечте этого самого старика. Да и аренда квартиры удовольствие не дешёвое, а у его любопытного соседа невесть откуда водятся любопытные средства.       — Дядь Адь, что, опять?..       Дед исподлобья сверкнул на Александра своими почти чёрными глазами. В одной руке он держал сигарету, а в другой — стакан шнапса. Тонкая полоса усиков дрожала. Их маленькая кухня… что ж, она снова на какое-то время будет недоступной локацией.       — Дядь Адь…       — Нихьт…       — Сахар не существует.       — Найн.       — Этот ваш сахар, он сейчас с нами в одной комнате?       — Йа.       — Я знаю, хто ти.       — Say my name.       — ПОвар.       — You goddamn right.       — А я думал, сова…       И Александр вновь задастся вопросом: что вершит судьбу человека? Некое незримое существо или закон, нечто подобное длани господней, парящей над миром? По крайне мере, истина то, что человек не властен даже над своей волей, а тарелку после гречи нужно мыть сразу…       Меж тем, время шло, дядя Адя почти совсем выжил из ума, ведомый идеей о сахаре, об этом любопытном химическом соединении, которое должно перевернуть мировой рынок и мир в целом. По его редким соображениям, в этом мире нет места мятному капучино без сахара. И настроен он был истерично решительно. Дядя Адя истребил все запасы кофе что у них были в имении. Выбрасывать было жаль, поэтому банки он оставлял под варенье и свои научные эксперименты, на благо получения сахара, а кофе использовал в качестве скраба, в этом плане он был весьма практичен. Сашеньке это не понравилось. Он был не согласен с решением дяди Ади. Кофе без сахара нельзя, а чай и шнапс, значит, можно? Кощунство, да и только, подло. Сашенька и не подозревал, насколько всё же серьёзны решения его безумного соседа. Хотя и прятал на всякий случай кофе у себя в шкафу, опасаясь того, какое применение кофе дядя Адя придумает на этот раз. Однажды, когда Саша пил кофе у себя в комнате, разумеется, без сахара, на горький запах тут же прибежал красный от злости дядя Адя, конфисковав все запасы, что Саша прятал у себя почти под полой, кричал «ШАЙЗЕ, ШВАЙНЕ», потом со слезами взглянул на него и уплёлся на кухню, где через время Алиса снова запела «АУФ ДЕ ХАЙДЕ БЛЮХЬТ АЙН КЛАЙНЕС БЛЮМЕЛАЙНД», завоняло сигарами и шнапсом. Саша никогда не противостоял подобным истерикам.       Через время безумный сосед исчез из его жизни вместе со своими любопытными средствами. Но совсем скоро на его имя поступила любопытная посылка, адресом отправления коей была обозначена некая «Швабия», имени отправителя на посылке не оказалось. Казалось, ничего интересного в ней больше и не было, но помимо мятного капучино, чайного сервиза на одну персону и какого-то багрового камушка на нитке с, как показалось, живым лицом, на самом дне оказался пакет с белыми кристаллами, мелкими и блестящими, по виду несколько напоминающими поваренную соль.       Тогда мир впервые узнал о том, что такое сахар, и что означает «сладкий». Александр знал только слова «горький», «длань» и «кислый», последнее он всегда почему-то ощущал, когда таксисты начинали говорить на паучьем языке. Но не об этом. Мир поведал сахар.       — ДЯДЯ АДЯ!!!