Хеталийская школа

Вот уже посреди урока физкультуры Вилке стало немного плохо из-за плохого здоровья, Игорь конечно заметил это, он подошёл ближе к другу и с сожалением посмотрел на него. — Хэй, всё хорошо? - сказал маразматик с волнением в голосе. — Да... Просто мне надо сесть на скамейку. - Ответила Вилка, с тонкой улыбкой он он сел на скамейку и весь урок просидел там... На перемене Игорь и Вилка сидели в холле школы и обсуждали свои увлечения, некоторые ученики даже удивились, Напёрдыша так давно не было рядом с Вилкой... Что же случилось? А тем временем сама Напёрдыш наблюдала за этими двумя, выслеживала их и пристально смотрела за ними, особенно за Вилкой. После отличной беседы друзей прозвенел звонок, они неохотно но пошли в класс. Обычный урок истории, ничего примечательного. Коко как всегда спала на последней парте. Ну, по крайне мере, до того как к нему подошёл наш любимый учитель, которого в шутку называют Китаем не ударил по её столу, тем самым разбудив её. Напёрдыш сидела чуть дальше Вилки, из-за чего вторая не заметила жаждущего взгляда. Верно, Вилка не заметила этого взгляда, в отличии от Игоря. Она не на шутку напугала парня. Теперь он слегка боялся что с Вилкой что-то случится.... Игорь решил, что после урока подойдёт к Напёрдышу и поговорит с ней на счёт этого.... Звонок. Ученики начали собирать учебники и канцелярию. Маразматик пытался собраться как можно быстрей, но его учебник как на зло падал с рук. К его счастью Напёрдыш ещё не успела уйти. Он подошёл к ней и положил руку на плечо. Девушка обернулась, недоброжелательным взглядом посмотрев на парня. — Что тебе нужно?—она сказала это довольно грубо, с знаменитым раздражением. — Нужно поговорить. Они смотрели друг на друга с презрением. Напёрдыш казалась Игорю опасный, будто она легко может навредить... Только Игорь хотел открыть рот, как к ним подошла Ясмина, именуемая судьей. — Боже, простите что мешаю, просто мне нужно забрать кое-кого Эта сука не хочет что бы спектакль закончился так быстро.... Секунда, и маразматик остаётся в кабинете в полном одиночестве, которое постепенно начинает давить на него.