Странные фанаты или странные друзья…

             Танцытанцытанцытанцы…       Хореография!       Сегодня Сынмину это давалось сложнее чем когда бы то ни было. Иногда в его голове возникала мысль: зачем я танцую, если так хорошо пою? А потом всё возвращалось на круги своя. Шло своим чередом. Если бы не одно НО! Ох уж эти фанаты с их странностями. Чего в этом интернете ни понапишут, даже иногда страшно становится. А всё почему? А всё потому! Впечатлительный! Ведь одно дело прочитать чьи-то поздравления, пожелания, всплески радости от новой песни. Смутиться от лёгкого флирта и растеряться от угроз. Фанаты такие фанаты, никогда не узнаешь, что в их головах творится.       В большом обеденном зале общежития играла новая песня «Maniac» друзья-товарищи пытались танцевать, придумывая всё новые и новые движения, ухахатываясь над нелепостью некоторых пируэтов. Главное не пораниться во время этого дурения. Время есть, собственно, почему бы и не повеселиться? Не всегда же только работать. Выходные тоже нужны! К тому же, проводили они его с пользой. Главное не пораниться…       Чтобы места стало больше, парни раздвинули мебель: стол, стулья, диван и пару кресел; теперь они стояли ближе к стенам. На одном из кресел вольготно развалился Бан Чан иногда подхихикивая над прикалывающимися Феликсом и Хёнджином — этих уже весь мир друг с другом поженил или благословил на брак. То ли эта странная парочка пыталась танцевать, то ли усиленно делала вид. И Бан Чану бы к ним присоединиться, помочь и направить энергию в нужное русло, ведь очередность некоторых движений представлялось яркой сценой в голове.       Но…       Взгляд Бан Чана с Феликса и Хёнджина перетёк на вяло плетущегося и шаркающего ногами Сынмина — он призраком проплыл за стойку на кухне и налив себе воды в стакан, замер, пялясь в пространство. При этом у парня было такое выражение лица, будто ещё секунда и он реки слёзок пустит. Широченная улыбка медленно слезла с лица Бан Чана, а брови выгнулись с недоумением, он как будто услышал тяжкий вздох Сынмина, когда его плечи приподнялись и низко опустились, будто на них легла вся тяжесть мироздания. Не выдержав, Бан Чан поднялся, осторожно обошёл бесящуюся парочку — теперь танцем там и не пахло — и, подойдя к Сынмину, приобнял его за талию, практически в самое ухо прошептав:       — Что случилось?       — Я в растерянности, — прохныкал Сынмин, отставляя стакан и утыкаясь носом в шею Бан Чана.       — По какому поводу-то? Кто посмел обидеть моего маленького щеночка? — от того как довольно запыхтел Сынмин улыбаться начал и Бан Чан. — Так ты мне расскажешь? — он несильно похлопал парня по пояснице, не замечая, как Феликс и Хёнджин замерев, как и вся остальная команда, рассевшаяся на полу, внимательно за ними наблюдают. Сцена века! Трагедия! И всё такое…       — Прочитал… — начал Сынмин и тут же замолк, не зная, как продолжить. Столько раз он разговаривал с Бан Чаном и остальными по поводу манер фанатов, что и не счесть. Последний раз Минхо ему даже подзатыльник зарядил, со словами, чтобы друг не запаривался по этому поводу. Кто застрахован от странностей совершенно незнакомых людей? Правда, Минхо в ответ получил от Бан Чана, со словами, чтобы тот не смел бить его парня. Лубофф!       — И когда ты прекратишь обращать на это внимание? — с ворчливыми нотками спросил Бан Чан, крепче прижимая Сынмина к себе. — Скоро я тебя наказывать за это начну, — пригрозил Бан Чан; народ в зале красноречиво переглянулись, лыбясь самыми дебильными лыбами, силясь не заржать в голос: такая милая картина! Да и как над друзяшками не поржать? Это святое!       — Наказывать? — Сынмин испуганно выпучил глаза, поднимая их на Бан Чана.       — Наказывать! — строго повторил тот.       — Может, не надо?       — Лучше спросить, как именно он это будет делать! — крикнул Минхо и сжал губы в одну линию, когда все резко повернулись к нему. — Что? — он тут же сделал невинный вид.       — Идиот, — констатировал Хан, закатывая глаза.       — Почему?! — возмутился Минхо и получил подзатыльник от стоящего ближе всех к нему Феликса. — За что?!       — На фиг ты их сбил?! — Хёнджин махнул рукой в сторону обнимающихся истуканов в лице Бан Чана и Сынмина: пока между собой «перешёптывались» совсем об остальных забыли. — Такая драма развернулась!       — Какая тебе ещё драма, — крякнул Бан Чан, покрепче прижимая к себе Сынмина, когда тот дёрнулся, чтобы уйти от объятий: засмущался!       — Так, разве наш милашка не расстроился из-за слов очередного фаната? — Феликс пожал плечами. — Что на этот раз написали? Пожелали мучительной смерти? Предложили в сотый раз выйти за неё или него замуж? Звали в кругосветное путешествие? Признавались в любви?       — А чего ты меня в кругосветное путешествие не зовёшь, — делано обижено сказал Хёнджин, состряпав слезливую моську и выпячивая нижнюю губу.       — Ты его ещё в медовый месяц позови, — заржал Минхо и опять сжал губы в одну линию, опасливо покосившись на Хана. — Да что опять?!       — Кого сейчас накажут, так это тебя, — хохотнул Чанбин и стоящий рядом Чонин похлопал его по плечу.       — Ремнём по жопе, — в ладонь прыснул Хёнджин.       — А лучше плёткой! — не сдержался Феликс, начав хохотать в голос.       Сынмин даже растерялся. Вроде бы пришёл весь такой расстроенный, попить водички и дальше думать великие думы о поведении фанатов, а друзья устроили что-то странное. Сначала на них с Бан Чаном пялились, а теперь пошлости говорят: о том, как Хан будет наказывать Минхо. Особенно его поразило когда Хёнджин предложил, чтобы Хан приковал Минхо к кровати мягкими наручниками и как следует выпорол плёткой. Само собой перспектива быть избитым таким странным способом Минхо не понравилась и он начал возмущаться. Особенно возмущение из него со всех щелей полезло, когда Хан ляпнул, что идея Хёнджина ему понравилась.       — Так что там с фанатом? — прошептал Бан Чан в ухо Сынмина, лишь мельком глянув как Чанбин и Чонин, дразня Минхо, задрали ему кофту, оголяя торс полностью. — Феликс попал?       — Признание, — поморщился Сынмин, спрятав лицо, уткнувшись в торс Бан Чана. — Только какое-то странное.       — Так, а когда перестанешь обращать внимания? К тому же у тебя есть я, — в голосе Бан Чана появились нотки ревности. — Поругаться со мной хочешь?       — Нет! — слишком громко и испуганно воскликнул Сынмин, резко замолчав, да ещё и накрыв рот обеими руками.       — А знаете, что мне тут фанат предложил? — спросил Минхо.       Являясь «жопочующим» Бан Чан почуял то самое и пожелал другу просто заткнуться. Или чтобы его хоть кто-то заткнул, потому что лично его мысли были заняты страдашками Сынмина.       — И что же? — не удержался от вопроса Чонин.       — Скинуть нюдсы! — с такой радостью на лице объявил Минхо, как будто манна небесная на голову упала.       — А ты, — угрожающе тихо произнёс Хан, пугая как Минхо, так и всех остальных, — хер ли такой радостный?       — Минхо, беги, — вздохнул Бан Чан.       И Минхо, под ржач друзей — кроме парочки со страдашками — реально рванул подальше от злого как чёрт Хана.       — Бля, я хочу это увидеть! — сквозь смех выдавил Чанбин и, хватая Чонина за руку, побежал за Ханом. А куда они, туда и Феликс с Хёнджином: там-то всё интереснее, чем обнимающаяся на кухне парочка.       — Сумасшедшие, — вздохнул Бан Чан. — Так, что там с фанатами? Мне тоже, как Хану, начать ревновать?       — Не надо! — взмолился Сынмин и они оба подпрыгнули от неожиданности, от раздавшегося в одной из комнат грохота.       — Какого хера они там делают?! — ругнулся Бан Чан.       — Может, проверим? — предложил Сынмин.       — Ну, воплей паники не слышно.       — А вдруг их там всех разом убило?! — Сынмин в ужасе схватился за голову.       — Что ты несёшь, — Бан Чан с подозрением оглядел парня. — Или ты меня так от темы решил отвлечь?       — Ты с ума сошёл?! Пошли! — вырвавшись из его объятий, Сынмин потащил его за собой.       А в одной из спален картина маслом: стоящие возле стеночки Чонин с Чанбином и Феликс с Хёнджином. Оторванные жалюзи, валяющийся шкаф из которого выпала одежда, разбилось пара статуэток, раскатились игрушки. А дальше больше: кровать со сломанной ножкой, на которой в обнимку и явным страхом валялись Хан с Минхо. Помимо всего этого на пол слетела кружка — тоже разбилась, — коврик возле кровати съехал в сторону, а стул на колёсиках откатился в противоположный угол, ближе к выходу. И тишина.       — Я даже не знаю, что сказать, — честно сознался Бан Чан, снова и снова оглядывая устроенный парнями бардак. — Джисон, ты реально его решил к кровати приковать и выпороть?       — Хорошо, что реально никого не убило, — протянул Сынмин, переводя взгляд со шкафа на кровать. — А что вы с кроватью делали?       — Что с кроватью могут делать два желающих друг друга парня?! — театрально выдал Хёнджин.       — Ага, — голос Бан Чана так и сочился скептицизмом, — а вы тут для чего? Свечку держите?       — Вдруг без помощи не попадёт, — сквозь рвущийся наружу конский ржач выдавил Чанбин.       — Очень смешно, — Хан глянул на друга убийственным взглядом.       — Так-то я пришёл на фанатов жаловаться! — прохныкал Сынмин и, вытирая отсутствующие слёзки, поплёлся обратно на кухню, где всё так же на повторе гремел «Maniac».