холодно.

— Прости меня, Шура. Щиголев стоит, не в силах произнести не слова. Он бы не успел схватить его за футболку, как в дорамах и прочих приторных фильмах. Поручик просто как идиот смотрит на то место, где секунду назад стоят его возлюбленный. По его щекам катятся тонкие, соленые полоски слез. Поручик не умел плакать.

***

Юноша входит на кухню, осматривая помещение. Старые обои, местами они отклеились, торчит лишь серая стена. Разбросанные под столом бутылки, мать опять не выкинула их, так что в комнате стоит запах пива, от которого парень закрывает нос, еле подавляя рвотный рефлекс. Помещение обставлено ровно так, как ты представляешь слово "кухня". Саша проходит к раковине, открывая шкафчик видит переполненную мусорку, он кидает в неё смятую банку какого-то незнакомого энергетика. С зарплаты с подработки хватило только на него и дешевые сигареты, от которых задохнутся можно. Парень закрывает дверцу, замирая словно парализованный. С комнаты он слышит хриплый голос матери. — Саша, принеси мне воды! Быстрее, скотина! Леонтьев привык к оскорблениям, мать придумывает как к нему обращаться каждый раз по новому, но так же унизительно. Лицо школьника мрачнеет, в голове раздаются последние слова мамы. Пусть, она его не любит, но он её да. Ренегат берет стеклянный стакан, включая кран. Прозрачная жидкость шипит, и вскоре Саша идёт по коридору, в дрожащих руках держа ёмкость. Он мнется у двери, перебирая разные варианты развития событий в голове, сверля пол стеклянным взглядом. Юноша сжимает губы в тонкую полоску, стараясь зацепится глазами за какую нибудь вещь, которая утешит его волнение. Тяжкий вздох, пару сантиметров до ручки двери. — ну наконец-то! Ставь сюда. Лежащая перед телевизором мать небрежно указывает на тумбочку возле себя, не удостоив сына даже взглядом. тот жалко смотрит на неё из-за тонких линз очков, пытаясь как можно быстрее сделать дело, удалившись из комнаты. Он не может видеть её в таком состоянии. На сердце становится ужасно гадко и липко, оно покрывается слоем слизи, отвращение к такой матери. — ну чё встал? Саша словно выходит из транса, а точнее его вытягивает голос мамы. Он колебрится пару секунд, делая осторожные шаги к кровати. Один шаг, и школьник спотыкается об очередную бутылку, под плеск воды падает возле койки. Стакан же попадает на угол тумбочки, рассыпаясь точно осколочная граната. Кристальные осколки осыпают руки Леонтьева, впиваясь в нежную кожу. — ходить разучился?! Сученок мелкий, только и сидит на шее у матери да обжриается, свинота! Вон какую харю набил, уже давиться! Тварь жирная, да чтоб глаза мои тебя не видели! Ренегат слышит это, лежа на полу. Сердце разрывается на мелкие части, он тонет в оскорблениях будто подтопленный корабль. Его затоптали, и самое ужасное, что это от собственной мамы. Школьник идёт на дно, захлёбываясь ненавистью матери. Почему она такая? Почему он такой? В голове возникает белый шум, теперь слышен лишь он. Саша чувствует, как глаза невольно слезятся, прозрачные капли слез падают на холодный пол. Мальчишка поднимается с пола не взирая на острую боль. Резаные раны кровоточат, острая и жгучая боль пронизывает сотнями иголок. Словно ножи в спину продолжают лететь оскорбления, но Саша терпит. Он выдержит, он сильный. Подросток медленно передвигается в сторону двери, но его сердце вырвали. В голове спутались тысячу вопросов. "Почему?" Он никогда не узнает.

***

Леонтьев сидит на парапете в соседнем дворе, смотря на уличный фонарь. Под его видны сиреневые синяки, он спал всего час. На улице стоит холодный зимний вечер. Безлюдно, лишь редкие прохожие спешат к себе домой, в теплые квартиры где их ждут дети, мужья и жены. Собаки и теплые коты, с которыми они буду сидеть на диване и смотреть телевизор. У Саши есть лишь пачка дешевых сигарет. Зато он свободен. Снег кружится в белом вальсе, под огнями жёлтой лампы, будто на волшебном балу. Детская площадка напротив застелена белым, шелковым одеялом. Ободранные турники уныло стоят в тишине, укрывшись махровым, белым пледом. Школьник вышел на улицу в большой футболке и шортах, хоть и температура была минусовая. Его худые и бледные запястья перевязаны пропитанными кровью бинтами, небрежно завязанными узлами. Стекло он вытащил, но остановить кровотечение не в силах. В тонких пальцах Ренегата зажжена сигарета. Нет, он совсем не полный, толстый и так далее. Мать вбивала ему в голову его полноту, и вскоре зеркало стало говорить тоже самое. Леонтьев помнил, как он крутился перед зеркальной поверхностью, осматривая и так худое тело. Как не ел днями, питаясь лишь энергетиками и жвачками из соседнего магазина. Саша помнил, как первый раз взял в руки сигарету. Он стащил ее у матери. Сейчас все это вылилось в зависимость, он и рад бросить, но срывается все снова и снова, падая в пропасть. Красных огонек слабо освещает замёрзшие руки, обдавая теплом. Саша смотрит вдаль на многоэтажки, в очередной раз приставляя сигарету к обветренным губам. Он один, совсем один. Он сидит на холодном парапете в соседнем дворе с сигаретой во рту. Ледяной, одинокий. Вдруг юноша чувствует, как на его плечо опускается рука, по спине проходит неприятный холодок, а в нос ударяет резкий запах духов. Ренегат не любил духи. — мелкий, курить не вредно? Сидишь тут в такой час, да ещё в летней одежде. Говорит прокуренный, мужской голос. В нем слышатся нотки беспокойства, хоть и с виду он холодный как этот вечер. — дядь, учить меня не вредно? Моя жизнь. Тем более терять мне нечего. Небрежно кидает Саша, медленно поворачивая голову в сторону говорившего осматривает внешность. Он узнает своего преподавателя музыки, и это ни капли не радует. Черные, пепельные волосы, невысокий рост, хоть он и чуть обгоняет подростка. Болотные глаза. Преподаватель присаживается рядом не спрашивая согласия. Он осматривает худое тело, а после лицо замёрзшего школьника. — знаешь вроде, что Александром зовут, но сейчас не рабочее время, так что просто Шура или Поручик. Всегда есть чего терять, просто по сравнению с другими вещами это кажется неважным. Вижу по глазам, у тебя фигня какая-то в жизни, Саша? Шура заглядывает в стеклянные зрачки, осматривая безэмоциональное лицо. Без злости, без отвращения, без жалости. Он искренне хочет помочь. Мужчина вновь кладёт руку на чужое плечо, как бы говоря " ты можешь мне доверять ". — угу. А тебе так важно, Пор? Саша протирает запотевшие от холода линзы очков, все ещё мало заинтересованный диалогом. Подросток сжимает в тонкую полосу обледенелые губы, продолжая рассматривать педагога, словно тот музейный экспонат. — Пор это что-то новенькое, но мне нравится. А что случилось то? Шура слабо улыбается, зевая на ходу. Из рта того идут белые облака, испаряясь в сонном, спальном воздухе. У Саши идёт лишь сигаретный дым, смолистого, черного цвета. — да мать... Нет, я не виню её. Просто видеть не могу. Можно сказать, что я бездомный по собственному желанию. Леонтьев произносит это с грустной ухмылкой. Юноша вообще редко открывался кому то, рассказывал собственные проблемы. Просто накручивал себя. Но учитель музыки был особенным. От него веяло спокойствием и заботой, которой ему так не хватало. Он словно явился из мечт парня, но доверять всего себя чужому человеку Саша не может. Заметно похолодало, на окнах выступили узорчатые рисунки. Будто сам мороз рисует пальцем на стекле, как каждый делал в детстве. Лось обнимает себя за усыпанные родниками плечи, пытаясь сохранить хоть частичку тепла. Он потряхивает головой, отгоняя сонных мух, которые ненавистно жужжат над ухом, убаюкивая. Шура же замечает это, подходя к Ренегату чуть ближе. — ты конечно дурной, бедняга, и я могу оставить тебя здесь, но ведь замёрзнешь. Щиголев расплывается в улыбке, скидывая с себя теплую, меховую куртку накидывает на плечи школьника. Тот не понимающе смотрит на старшего, совершая несколько попыток снять предмет одежды отмахиваясь : "мне не холодно" и "справлюсь сам" ,но это не срабатывает, так что Саша оставляет затею. — так лучше. А ночевать где будешь? я конечно могу предложить... — поборю тошноту и постараюсь тихо пробраться домой. Вздыхает Реник, горестно улыбнувшись. — я хотел предложить, если хочешь можешь пожить пару дней у меня. Парень в шоке, он мнется словно школьник при первом поцелуе, отводя глаза. Шатен перебирает все варианты, переходя с ноги на ногу. Поручик не такой близкий человек, так что выбор даётся с большим трудом. — я пожалуй пойду домой. Ты главное номер квартиры скажи, если что... — 76. Живу я в этом доме на 4 этаже. Приходи если что, мелкий. Шура хлопает младшего по плечу, прощаясь, удаляется внутрь подъезда, бросая на подростка прощальный взгляд. — странный ты. Говорит Реник, потушив сигарету отправляется в темноту улиц.