виски и шампанское

— Сани! — говорит Уён, останавливая их движение. — Да, сладкий? — Сан поворачивается всем корпусом, говоря этим, что внимательно слушает. — Сани, давай мы купим тебе новый костюм, а мне часики? — с улыбкой продолжает Чон. Он сжимает его большую грубоватую руку в своей, слегка гладит пальчиком и сияет глазками. — Ты так хочешь? — усмехается тот. — Да, хочу. Ещё хочу, чтобы у тебя был костюм, который нравится мне, а не твоим… этим всяким деловым людям. Чхве тихо смеётся. — Сладкий, давай в другой раз? Сейчас нужно уже ехать на встречу. — Сани-и-и, — молит Уён, — давай сейчас? — Сегодня я не могу пропустить встречу. Давай я тебе дам денюжку, а ты сам себе что-то купишь, хорошо? Сан достаёт из портмоне чёрную карточку и отдаёт Чону. Старший оставляет поцелуй на одной из ямочек парня, дарит тому улыбку и машет на прощание ладонью. — Хорошо, пока, Сани! — хихикает младший. Чхве оставляет парня у входа торгового центра и направляется к своему чёрному Лексусу. Уён резко выдыхает и сразу направляется к магазину мужских костюмов. Да, он хотел что-нибудь себе, но ещё больше он очень хотел порадовать своего мужа. Удивительно, что сам Сан редко баловал себя, а Чону разрешал пользоваться своей карточкой чуть ли не каждый день. Итак, он чуть ли не вывел консультанта на эмоции своими придирками: ткань не та, цвет не красивый, фасон ужасный, а это вообще деревенщина. Поразительно, как его терпит Чхве?.. — Скажите, у вас здесь магазин костюмов или халатов? — спросил Уён, ставя одну руку на пояс, а другой размахивая телефоном. — У вас цены кусаются неоправданно! Как я могу потратить деньги в вашем магазине, если не могу найти то, что мне нужно? И при этом вы показываете мне... какие-то... халаты! — злился он, указывая на очередной не понравившийся костюм. — Вот я позвоню своему мужу, и вы тут все разом запоёте. В этот прекрасный и сногшибательный момент подошёл администратор, который был хорош знаком с Саном и его супругом Уёном. — Минги, что у вас происходит? — перевёл своё внимание Чон на администратора. Минги смерил консультанта злым взглядом, отчего тот вжал голову в плечи и быстро скрылся за вешалками. — Простите, он новенький, не знает ещё никого. — Ой, не извиняйся, пожалуйста, — отмахивается Уён, элегантно развернувшись к стене с множеством костюмов. — Тем более, ты наш друг. Поэтому не обращайся ко мне на «вы», ладненько? Сон почувствовал, как Чон улыбнулся своей фирменной улыбочкой, и расслабился. — Ты для себя ищешь что-то? — Нет, для Сана… Но мне этот… консультант, — язвительно выделил последнее слово он, — предлагает какие-то халаты. Они даже не налезут на Сана! — Цвет? — Просто ужас как хочу зелёный! — запищал Уён, сжимая от восторга кулачки. — Тебе давали каталог? — Конечно нет! Давай скорее!!

***

Входная дверь хлопает, Чон слышит, как хрустит бумажный пакет. Уён выглядывает в коридор и видит Чхве, уставшего, но радостного. Младший улыбается и выныривает из-за косяка, прислоняясь к стене. Тот, заметив мужа, расплывается в усталой улыбке и, подойдя к нему, коротко чмокает в губы. — Эй, Чхве Сан! — обиженно сказал Чон. — Если вы сейчас же не поцелуете меня как следует, то я обижусь на весь вечер. Сан с выдохом сминает пухловатые губы Уёна, прижимая к себе за талию. Тот слабо улыбается, обнимает старшего за шею и с наслаждением отвечает. Поцелуй длится буквально секунд пятнадцать, но даже от такого у Чона сердце забилось чаще, а дыхание сбилось. — И вот так всегда, когда я тебя целую, — сказал Чхве, услышав тяжёлое дыхание мужа. — Потому что я от тебя.. без-у-ма, — ответил Уён и чмокнул того в нос. Он не намеревается отпускать мужчину из своих объятий. Чон любуется Саном, проводит пальчиками по его бровям, обводит скулы и массирует виски, отчего тот в блаженстве закрывает глаза. Уёну очень сильно нравились строгие и аккуратные брови мужа. Сразу создаётся впечатление серьёзности, строгости и властности. Чхве всегда запоминается своими идеальными бровями и выделенными скулами. Чон тоже обожает их. — Ты такой уставший… пойдём, я тебе массаж сделаю, — прошептал Уён, потянув Сана за собой. Оказавшись в гостиной, Чхве снял рубашку и блаженно упал на диван, обнимая подушку. Чон садится на него, приземляя тёплые ладошки на широкую спину. — Ах, Сани, у тебя такая шикарная спина.. Я так хочу съесть, — сказал Уён, прикоснувшись губами к выпирающему позвонку на спине. — Съешь, разрешаю, — отозвался из подушки Сан, вздохнув. Чон, получив разрешение, оставил несколько укусов на плечах, улыбаясь от удовольствия. — Полегче, — усмехается Чхве. — Терпи! Младший мнёт мышщы мужа, чувствуя, как они затвердели за целый день. — Ты так много работаешь… тебе нужно отдохнуть, Сани. — Я всегда отдыхаю с тобой, сладкий, — отвечает Сан, готовый задремать. Муж так плавно и мягко делал ему массаж, что захотелось спать. — Ты купил, что хотел? — внезапно вспомнил он. — Да, преждевременно вымотав консультанта... сейчас я закончу и покажу. Уён слегка пощипывает, а потом нежно разминает зажимы на спине и плечах старшего, слыша его мычание. Чон замечает, как у мужа приоткрылся рот, из которого вот-вот вытечет слюнка от удовольствия. Он хитро улыбается и неожиданно суёт палец тому в рот. — Уён! — испуганно вскрикивает Чхве. — Я закончил, Сани, — мило ответил младший и слез. Он исчезает в их спальне и возвращается с коробкой в руках. Сан с интересом её открывает и наблюдает зелёную ткань и такого же цвета галстук. — Это костюм. И ты должен сходить в нём со мной ресторан, понял? — Конечно, сладкий. Чхве примеряет покупку. У его мужа был удивительный дар покупать вещи, подходящие по пропорциям Сана, идеально сидящие и явно украшавшие достоинства тела. — Он превосходный, — сказал старший. — Спасибо, любимый. Чхве чмокает счастливого Уёна в специально надутые для поцелуя губы. Тот сияет, явно довольный собой. — Скажи же, я у тебя золотой! — Самый золотой, — с улыбкой соглашается старший, аккуратно вешая костюм в шкаф. — А ты что принёс? — спрашивает Чон, вспомнив про шелест бумажного пакета, когда муж только зашёл в квартиру. — Это тебе подарок. Иди возьми. Младший пискнул от радости и побежал в коридор. Пакет не очень большой, а значит, что там находится что-то из ювелирных изделий, заключил он. Приземлившись на диван рядом с мужем, Уён достал из пакета чёрную коробочку. Чон открывает её и чуть ли не начинает плакать от восторга: на такой же чёрной подушке красовался чокер из сверкающих камней в четыре ряда. — Боже мой. — прошептал он, касаясь прохладных камней. — Нравится? — Очень… — Я знаю, как тебе нравятся украшения на шею, — Сан берёт чокер в свои руки, — поэтому не мог не купить его для тебя, — он поднимает Уёна и ведёт его к зеркалу, — ведь ты будешь рад такому подарку… Чхве застёгивает украшение на прекрасной шее мужа и оставляет ладони на его плечах. Чон, как только почувствовал холод от чокера, слегка вздрогнул, тело покрылось приятными мурашками. Уён в восторге касается камней и любуется: да, Сан знал дело в ювелирных украшениях… — И в этом ты идёшь в ресторан. — А ты в зелёном костюме? — Именно так, сладкий. — Превосходно!!! *** — Я не знаю, почему так вышло! Не злись, любимый, — пытался успокоить мужа Чхве, обнимая за плечи, но тот злился и сбрасывал с себя тёплые ладони. — Сани, мы так не договаривались, — обиженно сказал Чон. — Нас должно было быть двое, а не трое! — Уён, сладкий... — пытался что-то придумать Сан, — я ничего не мог поделать. — Твоя работа преследует тебя даже тогда, когда ты собираешься поужинать перед превосходным сексом со своим мужем. Уён скрывается в спальне, явно обидевшись. Чхве чертыхается про себя: чтоб чёрт побрал бы этого совладельца фирмы… — Ты злишься? — неловко заходит в комнату старший. — Да, — коротко бросает младший, поправляя волосы перед зеркалом. — Прости, что так вышло. — Чон позволяет положить себе на плечи ладони. — Я обещаю, что он ненадолго, и мы доужинаем вместе. Сан опускается к открытой шеи мужа, нежно оставляет поцелуи. Тот млеет под ласками, откидывая головку назад, пока губы Чхве расцеловывают открытые участки кожи, а пальцы цепляются за купленный им же бриллиантовый чокер. — Ладно, ты прощён. Но только на один раз! — замечает Уён, грозя указательным пальцем. *** Супруги решили провести выходной за обычной прогулкой. Чона было сложно на это уговорить, но у его мужа был особенный дар справляться с таким сложным характером младшего. Они, прогуливаясь по парку, заглянули в ларёк с мягким мороженым. Пока Чон тщательно выбирал вкус, Сан успел пропасть из его поля зрения и благополучно вернуться с загадочной улыбочкой. Уён наслаждается сладостью, пока не замечает влюбленную парочку: парень дарил девушке цветы. — Только дурак будет так делать, — сказал он, но старший знал, что мужу обидно. Чон всегда так говорит, когда в глубине души просит нежного внимания. — Тогда я дурак, — ответил Чхве и достал из-за спины большой букет гипсофилов. Уён в восторге пищит, забывает о мороженом и ярко сияет глазками. Он берёт букет в свои руки, зарывается носом в кисловатый запах цветов и слегка покрывается румянцем. — Какой шикарный… — говорит Чон. — А я такой дурак, — смеётся Сан, забирая свой рожок. — Где моё «спасибо», сладкий? — Спасибо, Сани, — с любовью отвечат Уён и чувственно оставляет несколько поцелуев на щеке мужа. — Ты такой догадливый. — А ещё и дурак. — Да, ещё и дурак. Мой самый любимый дурак! Младший ещё раз целует того, но уже в уголок губ, и возвращается к мороженому. Чхве — настоящее золото. Да и он не хуже.. тот ещё бриллиант…