Прелести отношений

Возвращаясь в общую квартирку после тяжкого дня в институте, Уилл застает плачевную картину своего парня, сейчас лежащего на кровати вниз головой с полупустой бутылкой дешевого алкоголя, который продавался буквально за углом. Выглядит он задумчиво - взгляд расфокусирован и направлен в никуда, одна рука безвольно спущена с кровати, другая придерживает бутыль. Тихо выдохнув, Уилл улыбается и подходит ближе. — Хэ-эй. — юноша садится рядом с кроватью, нежно улыбаясь. — Привет. Ты сегодня поздно... — хрипло говорит Майк, переведя взгляд на Уилла, сидящего в паре сантиметров от его лица. — Нужно было в срочном порядке доделать одну работу, иначе стало бы еще хуже. — Уилл неуверенно улыбается шире и слабо смеется, снова поглядывая на бутылку в руках Майка. — Как ты? Чем занимался сегодня? Майк молчит, о чем-то упорно думая. В голове у него ураган, сметающий и смешивающий все мысленные цепочки на пути. Уилл знает, что алкоголь он переносит так себе, но точно ведь неизвестно, сколько на самом деле выпито. После продолжительного затишья и прогрессивного мышления, Уилер шепчет, проигнорировав вопросы, заданные его парнем. — Почему ты все еще терпишь меня? Уилл опешил. Улыбка, как стикер, слетела с его лица, оставляя после себя часть клейкой основы, так неприятно липнущей к коже. — Я люблю тебя, и ты прекрасно это знаешь. — спокойно и с полной серьезностью говорит он. — Да, да, и ты также знаешь, что я люблю тебя. Но ведь... почему? Неужели только любовь держит тебя рядом со мной? Иногда я становлюсь таким невыносимым, и грубым, и громким, и едким, и много-много каким! Но ты продолжаешь говорить и обещать, что всегда будешь рядом, когда я нуждаюсь в тебе, когда я не могу помочь себе сам. — вздох. — Ты всегда был за меня, какое бы я не принимал решение, ты стоял на моей стороне. Но ты ведь меня толком не знаешь, мы не знакомы с детства, как ты можешь любить меня? — Майкл... — голова Уилла ложится рядом с головой Майка, что сейчас смотрел на него вверх тормашками. — Я люблю тебя. Твои глупые большие глаза, веснушки на лице, твою милую лягушачью широкую улыбку, то, как ты общаешься и как ходишь. Я люблю тебя любым, когда ты сонный входишь в кухню по утрам и когда бодрствуешь ночами, продолжая писать небольшие сказочные рассказы и доклады. Даже сейчас, когда ты лежишь в полусознательном состоянии с бутылкой дешевого пива я люблю тебя. Да, мы не знакомы с детства, но наши мамы поладили, когда мы подружились в средней школе, это уже хороший знак, а ведь они такие разные. И, тем более, в чем тогда смысл отношений, если не узнать друг про друга все? помогать и просить помощи, если таковая понадобится, разговаривать, Майк, и принимать партнера таким, какой он есть, со всеми его изюминками и странностями. — Уилл легонько тычет своего парня в нос, на что тот морщится. — Я хочу узнать о тебе больше, Майк. Хочу быть твоей опорой, какой для меня был ты. Я хочу дарить тебе подарки на праздники и устраивать ужин в каких-нибудь кафе или ресторанах, вручать тебе цветы на годовщину нашего знакомства и День влюбленных. Хочу быть с тобой, когда тебе сложно и легко, всегда. И получать от тебя взаимность. Боже, ты не представляешь, как меня заводят наши утренние поцелуи! — выдыхает Уилл и выжидающе смотрит на парня, что сейчас внимательно смотрел в глаза, кажется, за все это время не шелохнувшись. Внутри растекалась тревога, что, может, не стоило все это вываливать так, но Уилл клялся себе еще в средней школе - Майку можно доверять и рассказать что угодно и как угодно, он поймет. — Последнее ввело меня в шок. — с тихим смешком говорит Майк и отводит взгляд в потолок. — За что мне достался такой идеальный, понимающий, любящий, заботливый, верный, честный, романтичный, горячий, высокий, невероятно сексуальный... — рот затыкают, и Майк пораженно мычит, затуманенным взглядом смотря на Уилла. — Прекращай, эй. — он смеется и отворачивается, явно зардевшись. — Ты покраснел? Ты покрасне-е-ел. — пытает Майк, нелепо стараясь сбросить руку парня со своего лица. Уилл лишь стонет в отчаянии и качает головой, все еще не поворачиваясь. — Уи-и-и-илл. Не дожидаясь ответной реакции, Майк поворачивается на бок и разворачивает Уилла к себе, оглядывая лицо, которое и вправду стало на несколько тонов розовее. Байерс смущенно отводит взгляд, продолжая улыбаться, а Майк щелкает перед его лицом пальцами, из-за чего тот вздрагивает, но теперь смотрит в глаза. — Прости. — чмокнув Уилла в губы, Майк утыкается в изгиб его шеи, шумно вдыхая запах любимого шампуня Уилла - с сосновыми шишками - и удовлетворенно мыча. — Ничего. — звучит тихо, на грани слышимости, и Уилл обнимает его, тяня за голову вниз. Уилер возмущается, стараясь отпихнуться, но не успевает - летит вниз, на колени Уилла. Бутылка глухо приземляется рядом. Майк ойкает и завороженно оглядывает лицо своего парня, совершенно позабыв о всем том мрачном, сидевшем в нем совсем недавно. Майк всегда знал, что Уилл - его лучик, его художник, его человек. Рядом с ним проблемы становились чем-то нереальным, стоило лишь взглянуть в эти глаза, в которых настоящий сосновый бор из худощавых голых стволов с зелеными хвоинками и мхом, растущим рядом. В этом лесу хочется затеряться, упасть на влажный мох и наблюдать-наблюдать-наблюдать за каждым изменением вокруг - слушать треск ветвей и опилок под ногами, вдыхать хвойную прохладу этих темных мест, слиться с окружающим местом, чтобы оно пропитало каждую клеточку твоего тела. Наверное потому любимый гель Уилла - сосновые шишки, потому что Уилл - это тонкий лед на лужах, это редкое солнце в октябре, это мягкий мох, это потрескивание хвороста в костре, это кедровые орешки, так приятно отдающие сладостью и одновременно колкостью могучих кедров. Уилл освещает все вокруг себя, но редко получает взаимность, хорошо разбирается в эмоциях и людях. К нему, казалось, можно подойти с любым вопросом и он обязательно даст совет, направит в верном направлении, поддержит и протянет руку в случае неудачи. Майк... Майк часто думает, что не заслуживает этот проблеск солнца меж туч, этот мягкий лесной покров, ведь Майк полная ему противоположность - он не разбирается в людях и без разбора тянется к кому попало, каждый раз расстраиваясь потерям. Майк абсолютно не знает, что он чувствует и почему, он не источает свет, лишь портит окружающим настроение, нагоняя грозовые тучи, рушит все вокруг них и себя, пытаясь управлять всем происходящим вокруг, пытаясь помочь и защитить, попадая под удар еще больше. Майк это снег в середине марта, который никогда не ждешь и всей душой просишь его поскорее испариться, это утренний смог, мешающий смотреть вдаль. — Ты знал, что ты красивый? Ты про-осто невероятный, как лес. — выпаливает он, с широко распахнутыми глазами наблюдая за реакцией Уилла. Тот улыбается ему, наклоняясь и целуя. — Кажется, да. Вчера, по моему, или позавчера? Может, на прошлой неделе или в том полугодии. — беззлобно хохочет Уилл, наблюдая за хмурым выражением лица Майка, что сейчас так мило дует щеки и сводит брови вместе. — Пф-ф. Я готов говорить это и дальше, каждое утро, день и вечер, потому что ты заслуживаешь этого, любимый. Ты и вправду самый невероятный человек из всех моих знакомых и друзей, и я... люблю тебя, очень сильно, и я стараюсь, честно, заботиться о тебе и поддерживать все твои начинания. Я стараюсь показывать свою огромную любовь, потому что ты этого по-настоящему заслуживаешь, Уилл. — закусив губу, Майк трется о руку Уилла, что сейчас покоится на его щеке. — Я тоже тебя люблю, Майки, и очень ценю все твои старания. — Уилл улыбается, вспоминания утренние ленивые поцелуи, редкий, но метко выбранный завтрак в постель, постоянное физическое нахождение рядом, когда он переживал по поводу сессий и экзаменов и когда болел, не сидя дома больше недели из-за растущих долгов. — Но мне все больше кажется, что тебе стоит лечь спать. — А ты ляжешь со мной? — Конечно. Уилл и вправду поднимается, тянет в постель и укладывается рядом, притягивая Майка к груди, обнимая. Майк томно выдыхает и сворачивается клубком в руках своего парня, теребя его пальцы в своих. — Спи, — Уилл клюет Майка в висок, — тебе нужно отдохнуть. И он мгновенно отключается, изнежившись в руках Уилла.