Разговор на лавочке

      Азирафаэль старательно вспоминал французский, пытаясь правильно подобрать слова, несмотря на то, что его собеседница очень хорошо знала английский. Кроули сидел на скамейке, подперев голову рукой.       Они обошли уже столько лавок и магазинчиков, что демон сбился со счёта. Все, чего он хотел — тихо-мирно закрыться в лавке (желательно, без этого противного архангела) и насладиться парой часов свободных минут рядом со своим ангелом, а не носиться по улицам. Хотя даже в таком времяпрепровождении были свои плюсы.       Во-первых, Кроули впервые увидел, как его друг (пока это оставалось неизменным, но демон втайне надеется, что ненадолго) ДОБРОВОЛЬНО раздаёт другим свои ценные издания.       Во-вторых, он смог оценить настоящие масштабы мероприятия, затеваемого Азирафаэлем, и, надо сказать, он не мог понять, откуда у его друга столько энтузиазма и свободного места в лавке.       В-третьих, демон мог видеть, как блестят глаза ангела, а на щеках от улыбки образуются ямочки. Он мог слушать его голос, мягкий и настойчивый, немного эмоциональный и расчетливый. И вообще, он мог бросать много нежно-влюбленных взглядов на этого самого чистого и прекрасного ангела в мире. К счастью, чёрные стекла очков надежно скрывали пронзительные золотые глаза.       — Ты и вправду знаешь все языки мира, — лениво бросил Кроули, когда Азирафаэль подошёл к нему, закончив борьбу со своими лингвистическими способностями.       — Как и ты, дорогой, — с улыбкой ответил ангел, пробегаясь взглядом по списку. — Но французский все равно мне не даётся. Я ходил на курсы…       — И в местные ресторанчики, — подхватил демон, поднимаясь со скамейки. — Признай, ангел, ты был во Франции больше раз, чем в любой другой стране.       — Ты ведь знаешь, что я обожаю их блинчики! — немного смутился белокурый. — Как хорошо, что теперь их можно поесть и в Лондоне. Все-таки такие путешествия очень выматывают.       — К тому же, возникает опасность попадания в Бастилию за неподобающий внешний вид, — хитро усмехнулся демон, вспомнив событие минувших столетий.       — Ох, Кроули! — наигранно возмутился Азирафаэль. — Это было всего раз!       — Потому что Бастилию вскоре взяли, — пожал плечами тот. — А за блинами ты туда ещё не раз ездил.       — Франция — страна прекрасной культуры! — горячо возразил ангел. — Вспомни хотя бы Людовика XIV! Золотое время для французской аристократии! Какие великолепные балы он устраивал! А дворцы, его дворцы в Версале! Дорогой, ты и представить не можешь, как там было красиво! Это великолепие окружали тебя повсюду и буквально ослепляло! Люди такие удивительные!       Кроули с улыбкой смотрел на воодушевленного ангела. Рассказывая о впечатлениях, которые за века ни капли не поблекли, он выглядел очень счастливым. В такие моменты он казался демону ещё прекраснее, чем обычно. Он мог поклясться кем и чем угодно, что Азирафаэль выглядит гораздо красивее всех тех вещей, которые так восхищенно описывает его любимый. Он словно светился изнутри, и этот свет был единственным светом в жизни Кроули, единственным теплом для его замерзшей души.       Он шёл рядом с увлечённо болтающим ангелом и не хотел думать ни о чем. В этот момент его не волновали ни Божественные планы, ни Адские происки.       Был лишь он и Азирафаэль. И вечность для них двоих.