Такси одинокого

От тёмной и пугающей ночи осталось одно название. Чем страшна ночь? Неизвестностью, бурной фантазией или откровенными разговорами двух людей? Смазанный тональный крем раскрывал веснушки на бледном лице Ли Феликса. Хван Хёнджин наблюдал, как за окном такси уличные фонари пробегали по лицу младшего, а тот жмурился от противного света, сводя брови вместе и щуря нос. Такие детали казались милыми. — Ты невероятно красивый, – в очередной раз думает Хван и аккуратно берёт Ли за руку, переплетая пальцы. На указательных пальцах правой руки друзья носили парные кольца — инициатива Феликса. Ведь всех друзей должно связывать что-то общее? Пускай даже такая мелочовка как кольца. — Жаль, что ты уже не мой, – поджимает губы. И кому достанется шанс заботиться о таком чуде с яркими веснушками? Кому угодно, но не Хёнджину. Поддавшись расслабленному состоянию и дополнительному градусу в организме, Ли устраивается на сидении машины поудобнее, протяжно выдыхая. Как он оказался здесь? Он не помнит, где порвал футболку. — Кто ты вообще такой? – шепчет Ликс, повернув голову в сторону Джина. — Где мы шатались ночью? – устало моргает и пытается сфокусировать взгляд на собеседнике. А тот как специально скрывает глаза под длинной чёлкой. — Спи, – шепчет в ответ Хёнджин. — Мы ещё не приехали, – отвернулся. Таксист мельком глянул на пассажиров, включая поворотник. Их путь пока не закончился. Пока они держат друг друга за руки. Пока они любят. Пока они целуются при восходе солнца. «Пока-пока». Всё крутится вокруг этого «пока». А что будет после, когда сойдёт пелена с карих глаз?

***

Зеркало не покажет всей глубины душевных терзаний. Ни один человек в полной мере не раскроет всё, что его тревожит. Люди по своей сути слабы — они не могут справиться со всем, что ложится на плечи. Но никто не оставляет попыток выбраться из пучины ненависти к своему существованию. Попытки обмануть самого себя кажутся детскими, до наивности смешными. Феликс разглядывает свою шею в чьей-то помаде, ладонью стирает следы неизвестных поцелуев. Уродские засосы, как будто в девятом классе, оставил Хёнджин. Старший подходит ближе, через зеркало смотрит в чужие глаза и спускает белоснежную рубашку с плеча младшего, оголяя не только тело, но и душу. — Лучший друг здесь явно пытался трахнуться? – смеётся Феликс и разворачивается к старшему. Хёнджин без спроса устраивает руки на тонкой талии. — Не понимаю, о чём ты, – мило улыбается Хван. Можно на мгновение показать свои чувства? Пожалуйста? Невыносимо держать эмоции в себе, когда чёртово сердце кричит о безобидной любви. И почему все так помешаны на ней? Любовь выступает жёстким наркотиком, вызывает ломку. Любовь убивает в человеке всё живое, но вместе с тем делает его живым. Парадокс, который просто так не понять. — Помнишь, мы целовались? – спрашивает Ли и заводит свои руки за шею друга, пройдясь языком по своим сухим губам. — Ты никогда не хотел меня отпускать. Знаешь, это действительно пугало. Было ощущение, словно я твоя вещь. — Это неправда, – кладёт голову на плечо и вдыхает приятный запах. — Ты не вещь. Ты в любой момент можешь уйти, если тебе покажется, что я позволяю себе лишнего. Но я не хочу тебя отпускать. В этом проблема, Ликси. — Значит, что ты зависим от меня, Джинни? Глупый, нельзя же так. Зависимость убьёт тебя, а ты даже не заметишь, как потерял собственное «Я». Но Хван не слушает, начинает выцеловывать шею Ли и гладит рукой по бархатной спине. Феликс прикусывает нижнюю губу и наклоняет голову назад, наслаждаясь каждым прикосновением Хёнджина. Завтра подумают о последствиях, а сейчас важнее избавиться от мешающей одежды и отдать друг другу всю оставшуюся ласку.

***

Рядом в закрытом дворике держат друг другу волосы ночью два одиночества. Парни убежали от шумной компании, уселись в кустарник за забором и достали по крепкой сигарете. Трава мокрая и холодная, но кожаная куртка Ли спасла ситуацию. Хван чиркнул зажигалкой, прикурил сигареты и протянул одну младшему. — Наша игра не приносит мне удовольствия, – невзначай произнёс Феликс, сжимая сигарету между пальцами и смотря на ветки с маленькими фиолетовыми цветами над головой. Подует сильный ветер, и лепестки упадут на землю. Так похоже на людей. — Долго мы будем играть? — Ты сам говорил, что не хочешь отношений, – затягивается Хёнджин. — Мы не готовы к серьёзным отношениям, – точнее один из них. — Ну, разве я не прав? – затянулся следом, после стряхнул пепел. — Я не хочу думать о том, что будет с нами завтра. Наша симпатия — иллюзия. Мы давно одинокие, поэтому чувствуем что-то друг к другу. Нам нужно банальное человеческое тепло, поэтому мы и дарим его. Выгодная сделка, но не более. Отношения — дохлый номер. — А что насчёт нашей дружбы? – усмехнулся. — Те пару лет для тебя тоже выступали иллюзией? Ты всё время врал, что я для тебя близкий человек? — Сравнил небо с землёй, – вздохнул и положил голову на плечо старшего. — Нет. Ты для меня важный человек. Ты всегда был рядом, когда мне было хуево. Тебе я рассказывал все свои секреты и тайны, потому что знал, что тебе можно доверять. Ты не из тех людей, которые втыкают нож в спину, не моргнув и глазом. — Я люблю тебя, – тихо проговаривает Хёнджин и ни на что более не надеется. Как обычно. Достаточно быть рядом. — Прекрати, – Феликс вновь сел ровно. Тлеющая сигарета в пальцах, бессмысленные разговоры о чём-то нереальном. Каждая вечеринка заканчивалась одинаково. Парень сделал последнюю затяжку, затем убрал сигарету от себя. — Горько. — Что не докурил, оставь, и я докурю, – младший передаёт сигарету старшему и встаёт. — Увид.. Нагнувшись, Феликс мягко пропускает пальцы в волосы Хёнджина, притягивая к себе, и целует его. Обычно, одинаково, как всегда. Горький привкус сбивает сладкий поцелуй. Догоревшие сигареты падают на траву, и Ли молча уходит. — Но ты из тех людей, – кидает Хван вслед и чувствует, как спину прожигает разрывающей болью. Ли в который раз воткнул нож до деревянного основания. — Тебе вызвать такси? – кричит. — Не вызывай, и так словлю, – не оборачиваясь, Ли поднял руку. — И свалю, – но Хван не услышит. Феликс убежит от своих ненормальных чувств.

***

— Я живу, чтобы сгнить под диваном, – пьяный человек не хозяин своему языку, и правда вытекает наружу. — Красивая жизнь как короткое платье, – Ликс делает глоток крепкого напитка. — Ах, вокруг меня столько красивых девиц, а я повёлся на тебя. Безумие, да? — Ты этого хочешь, – Джин ударяет своим стаканом. — Ты хочешь быть со мной, но боишься себе признаться. Боишься признаться, что твоё влечение ко мне находится в порядке вещей. Ли Феликс с минуту молчит, обдумывая слова Хван Хёнджина. Зачем терроризировать друг друга, если в конечном счёте парни не будут счастливы? Отношения из жалости не приводят к хорошему результату. Зря потраченное время и только. — Не хочу, – резко отрезает Ли. — Для одной я пою свои песни, – поднимает один палец наверх. — Люблю её ноги прям на своей роже, – перечисляет. Другой девушкой, её телом он затыкает симпатию. — Я дешёвка, ты тоже, – констатирует Хёнджин и целует Феликса. Младший не сопротивляется, поддаётся вперёд и валит старшего на пол, разливая напитки. Дыхание горячее, руки ледяные, а чувства неоднозначные. За дешёвку не жалко отдать последние деньги. За дешёвку не жалко получить сердечные раны.

***

В их привычном рационе кофе ночью, водка утром, а умалчивание как начало диалога. — Перепутал, – ночью Феликс размешивает в кружке водку, не обращая внимания на специфический запах. — Ахах, чёрт. Наверное, мне надо меньше пить. Совсем мысли путаются. — Жить нормально, может, хочешь? – и Хёнджин ничем не лучше, ведь позволяет творить подобное единственному другу. — Я не буду, – оставляет кружку и облокачивается спиной о стол. Сигарета заменяет любое любимое блюдо. — Со мной бесполезно разговаривать, когда я не в себе. Ты же знаешь, – направляется на выход, прихватив кожаную куртку. — Собрался куда? – подрывается с места. — Ещё не докурили, – перехватывает руку. — Останься со мной ненадолго. — Будем друзьями с привилегиями? – хмыкает Ликс и останавливается, ведь сам не хочет уходить. — Для тебя буду кем угодно, – и Джин не врёт, пока сердце пулей летит прямо из текилы.

***

Липкие ночи, и под дождём два друга стоят на бордюре. Куда эти люди постоянно бегут? От чего? Для чего? У всего один исход. — Ответишь? – Феликс прячет нос под любимый бордовый шарф, подаренный старшим. — Говорить мне не хочется, – Хёнджин пожимает плечами. Он уже всё сказал этому человеку, который не хочет услышать. — Хочешь остаться? Идея сомнительна, – сейчас сможет отпустить. Закроет сердце, доведёт пульс до нормы. — Джинни.. – тянет руку в сторону старшего. Почему разбираться в человеческих отношениях так трудно? Почему люди не могут прийти к единому соглашению, а только больше делают пропасть, утягивая за собой? Хван Хёнджин тормозит такси, выставляя руку, а затем открывает заднюю дверь машины, понимая, что это такси последнее в его взаимоотношениях с Ли Феликсом. — По дороге домой всё расскажешь водителю, – с нежностью целует на прощание, стараясь запомнить каждую мелкую деталь, каждую веснушку на бледном лице. Каждый вздох грудью рядом с младшим. Парни осознают, что это их общий конец. Они не смогли. Им не суждено быть вместе ни в этой, ни в следующей жизни. Так бывает, что люди не подходят друг другу по разным причинам. Но почему это так расстраивает? Почему в глазах скапливается солёная жидкость, омерзительно стекающая по розовым щекам? Разве расставание сейчас сулит что-то хорошее в будущем, что так зацепит душу, как при неожиданном появлении первой любви? — На такси я своё одиночество везу, – думает Ли, провожая Хвана взглядом через зеркало заднего вида. — Это правильный выбор, – пытается убедить себя, но никогда не поверит в ложь. Скрывшись за поворотом, Ли Феликс закрывает глаза и пальцами прикасается к пухлым губам, вспоминая, как Хван Хёнджин с особым трепетом их целовал. Как не требовал ничего взамен, как улыбался, как любил. Как отпустил, потому что того хотел младший. Ли Феликс наплевал на чувства Хван Хёнджина. Могло быть иначе? Кто знает, как сложилась бы жизнь, если бы люди умели разговаривать и слышать друг друга? Но теперь все рассуждения не играют никакой роли.

« Твой последний поцелуй на себе домой везу. »