dans un placard

в старой деревянной каморке, похожей на что-то вроде закулисья в актовом зале, неторопливо одеваясь, вели тихий диалог двое студентов театрального училища. «мои любимые, юные актёры и актрисы! вечером, около шести вам предстоит сыграть свои незначительно-важные роли в небольшой сценке про привидений по советскому мультику для детишек. однако, это лишь отрывок из неё и, пока, всего лишь тренировка для большей выразительности речи в других, теперь уже более важных, интересных сценах. почти тренировка для ваших голосов, скажем так.» -такое задание дала в чате учительница. *** –слушай, а не кажется ли тебе это всё каким-то... слишком белым, -насмешливо улыбается Енисейский, краем глаза глядя на Дугара, который успел запутаться в занавеске, пока напяливал её на себя. -а, Ангарский? оценивающе оглядев себя с головы до ног в побитом каком-то, длинном стареньком зеркале, парень смотрит на собственное отражение как на чудовище. для кого-то выглядит может и красиво, но Руслан явно так не думает. нет, его точно здесь нет. не ему сказали это надеть, и не он сейчас стоит перед зеркалом, бессмысленно глядя на себя же. ему надо что-то яркое, запоминающееся, а это... это – что?.. с обоями сливается. ерунда какая-то. –никогда не пойму я этих ваших европейцев. что такого особенного в этих скучных однотонных шмотках, которые они носят на себе каждый божий день? мда-а.. ему с лихвой хватает сугробов по колено в собственном, нифига не согретом февральским солнышком городе, так ещё и здесь нужно быть белым пятном на чёрном фоне... –скажи спасибо, что не розовый, -недовольно произносит однокурсник и через секунду глядит умоляюще, но сам выглядит при этом слегка агрессивно. -помоги пж... Руслан не обратил на просьбу никакого внимания, а вместо этого продолжил: –уж лучше в розовый, тошнит уже от этой белизны. я не любитель винтажных тряпок. чувствую себя светлым мотыльком, затерявшимся в тёмной ночи. «красиво звучит. всегда бы так...» -мечтательно подумал он. Дугар лишь кинул на него грозный вперемешку с усталостью золотисто-карий взгляд, и мимоходом шептал, словно молясь: «не порви, не порви, не порви...». в какой-то мере он даже немного завидует Руслану. тот стоит в белоснежной, почти чистой даже, правда слегка импровизированной, накидке из бабушкиной скатерти и всё равно ему не нравится. что ж, выбор был небольшой, Руслан, смирись.ладно, пусть он и не особо довольный этим, но хотя бы ещё не застрял ни в каких узорчатых, с кучей грязно-желтых пятен и разводов, тряпках. и в этом ещё выступать? лишь бы не порвать только... есть в этом жестоком мире хоть капля человеческой справедливости?.. и всё таки, как бы стараясь обратить на себя внимание, он тихо прошипел сквозь зубы: –зато сейчас я чувствую себя мухой, застрявшей в паучьей паутине. Ангарский ещё раз пытается снять с себя эту ерунду рваную, но та не поддаётся. вечно холодный и грубый Дугар вдруг потерял почти всю свою суровость. ещё никогда так стыдно ему не было. а как же Руслан, он-то что? молчит. как рыбка в Енисее. намёка не понял? но ведь слышит же, понимает. и всё же, видно ему пофиг. ещё и лыбится. бессовестный. –боже, да помоги отсюда вылезти уже. резкая, довольная ухмылка появляется на накрашенных устах. –боже ты ищи где-нибудь в церкви, а я – может и боже для тебя, но, радость моя, не все боги так же добросердечны. и всё равно, не оставлять же его так... –ладно уж, давай сюда свои руки. подходит, просит поднять руки вверх, пытается стянуть штору с «друга». наконец-то. тяжёлый вздох. –ох, Дугар... неужели такой красивый и сильный молодой человек как ты, не может справиться с обычной занавеской? -поддельным разочарованным тоном тянет Руслан. на что тот стыдливо морщится: –я всё ещё боюсь её порвать... Енисейский же вновь ухмыляется, прикасаясь губами к мочке уха: –интересно, почему же ты меня всё ещё не порвал? однако тот уверенно и твёрдо произнёс: –потому что не хочу делать тебе больно. и я никому не позволю обращаться с тобой так же легкомысленно, как с игрушкой. ты не достоин всего этого. Руслан улыбнулся, приняв это за очередную фразу из какой-нибудь русской мелодрамы. гордость в его хризолитовых глазах промелькнула так же незаметно, как появилась печаль во взгляде растерявшегося Дугара. –как мило. актёром быть тебе всё же к лицу. тот тихо, уже без той выразительности прошептал, прижав Руслана к себе так крепко, как смог: –это совсем не актёрское мастерство, Руслан. и я не шучу. я правда люблю тебя, - руки последнего от чего-то вдруг задрожали. –не верю. -улыбается. -докажешь? в тот же момент он ощутил долгое, тёплое прикосновение губ на своей замёрзшей щеке. конечно, Дугар не может достать луну с неба или же найти жемчужину среди пустых раковин, ведь Руслану достаточно лишь показать и дать почувствовать, что он не один. и откуда вдруг взялась эта беспричинная радость? почему так тепло стало на душе? Руслан не знает. но в объятиях Дугара он всегда чувствует себя в безопасности. –не бросишь? –никогда.