Will you be my sun?

Джей провожает отца на работу ранним утром и сам собирается в школу. Отец стал пить меньше, хоть иногда и не удерживается и пьет под конец недели во время выходного. Пак не осуждает его, потому что отцу до сих пор больно, как и ему самому. Он надевает чёрную куртку и такого же цвета шапку, а после обувается и выходит из дома. Когда он ездит на байке в школу, то ещё сильнее хочет увидеть Чонвона. Так как сейчас стало очень холодно, Ян одевается в свою бежевую тедди куртку и милую белую шапку, чем заставляет Джея хотеть уткнуться кончиком носа в его и целовать, пока обоим не станет теплее. Снег ещё не пошёл, но он хочет встретить его с Чонвоном. *** — У тебя жар! Сону бегает по всему залу с градусником в руках и не знает, что делать. Чонвон лежит на диване, укутавшись всем телом в два слоя теплых пледа, пока его голова раскалывается от боли и пульсаций. Сегодня понедельник и день, когда начинаются пробные экзамены, а ему даже голову приподнять тяжело. Ким уже оделся в школу и не хотел будить Яна, который так сладко спал, но раз уж уже время, то разбудил его. Как оказалось, у Чонвона температура 39. — М-мне холодно, — шепчет Чонвон и Сону чуть ли не бежит в комнату Сохи, чтобы притащить оттуда два огромных зимних одеяла. Он укрывает ими ослабшего друга и встревоженно бегает глазками повсюду.  Сону быстро бежит на кухню и берет аптечку, после ищет парацетамол, но его, блять, нет! Как назло телефон противно вибрирует в штанах и Ким спешно достает его, а там высвечивается контакт Минджи! — Алло? — испуганно спрашивает Ким, прекрасно понимая, что опаздывает. — Сону, вы где с Чонвоном?! Сейчас идёт пробный экзамен по корейскому, вы не забыли? — говорит она тихо и Ким устало вздыхает. — Учитель, тут такое дело… — Что? — Чонвон заболел, вот я и не знаю, что делать! — встревожено отвечает Ким и кидает взгляд на Чонвона, у которого только пушистая черная макушка высовывается из под пледа. Минджи молчит пару секунд, прежде чем падать голос. — Сону, Чонвон может не приходит, но тебе нужно обязательно! Этот пробный тест буду проверять не я, а завучи, понимаешь? Дай Вону таблетку или позвони его сестре, — просит Минджи и Сону недоверчиво косится на Яна, который смотрит с любопытством. — Учитель, парацетамола нет! А аптека слишком далеко, чтобы я просто сгонял туда! — капризно лепечет Сону в ответ и Минджи устало вздыхает, после молчит, что-то придумывая. — Сону, я сейчас позвоню Джею, он пойдет к Чонвону.  — Ч-что вы несете?! — негодует Сону и взмахивает руками. — Джей всё равно заваливает все экзамены, а у тебя есть шанс получить хотя бы средний балл. Ты ведь доверяешь ему, да? — Минджи говорит это с ноткой надежды, на что Ким запоздало соглашается. — Отлично, тогда иди в школу и предупреди об этом Чонвона. — Н-но учитель!.. — не успел Сону возразить, как Минджи резко скинула трубку. Вот же ж! Разве Джей может должным образом позаботиться о его драгоценном друге?! <3 Чонвон приоткрывает глаза и понимает, что ему до жути жарко. Голова раскалывается, а чтобы поныть рядом нету Сону. Ким ещё пять минут не хотел отходить от него, но пришлось бежать в школу, поэтому Ян не винит его. Но сейчас просто хочется накидаться рандомными таблетками, чтобы эта адская пульсация в висках прошла. Ян скидывает с себя все четыре пледа и с трудом поднимается, чтобы пойти в свою комнату и переодеться в более легкие вещи,  иначе он помрет не от боли, а от духоты. Его упорства надолго не хватает и он почти сразу же падает, схватившись руками за подлокотник.  — Ну почему…! — измученно вскричал Чонвон и улегся на полу, не в силах встать. Он даже не обращает внимания на звуки около входной двери. И похуй, что это может быть маньяк, лучше пусть убьет его и сбежит, иначе Ян это не выдержит. — Чонвон! Ян удивленно приподнимает голову и видит запыхавшегося Джея с пакетом лекарств в руках. Пак выглядит забавно с косившейся на бок черной шапкой и нахмуренными бровями. Джей бежит к Чонвону и нежно берет его на руки, а после укладывает обратно на диван.  — Давай лучше в спальню тебя перенесу? — предлагает встревоженно Джей, но Чонвон отрицательно мотает головой и пальцем указывает на балкон и просит открыть его дверь, чем заставляет Пака недоверчиво покоситься на него. — Вон-а, нельзя сейчас открывать окна, ты ещё больше простудишься, — объясняет Пак и Чонвон капризно хнычет от неприятных ощущений из-за взмокшей от пота одежды. — Давай я лучше принесу тебе новую одежду, — Пак бежит по направлению в другую комнату и возвращается с шортами и футболкой. Пак устало скидывает с себя куртку и шапку, после садится на диван и замирает в действии, когда Чонвон принимает сидячее положение и тянет вверх свою спальную рубашку. Джей смущенно отворачивается, но взгляд украдкой тянет к Яну, который медленно натягивает на себя белую футболку и… приподнимается, чтобы снять штаны. Пак краснеет и полностью отворачивается, чтобы не показаться в глазах Чонвона извращенцем. — Мне жарко, — говорит Чонвон, на бок уложившись обратно в диван и взглядом умоляет открыть хотя бы одно окно. — Джей-я, ну пожалуйста…? — Ян сверкает черными блестящими глазками настолько невинно и очаровательно, что Пак не выдерживает. — Айщ! Ладно, но только ненадолго! — предупреждает весь красный Джей от смущения и подходит к окну, чтобы приоткрыть его. Он возвращается к Яну, который смотрел на него с интересом.  — Тебя Сону отправил? — спрашивает Ян, подтянув коленки к груди. Боже, он делает Джея слишком слабым. — Да, ты мог и сам позвонить мне, я бы примчался как можно скорее, — словно обиженный Джей надувает губы очень мило и Чонвон прыскает в кулак.  — Экзамены же, дурак, — мягко улыбается он и Джей нежно убирает пряди волос с чужого лба. — Я всё равно заваливаю их, не волнуйся, — невозмутимо отвечает Джей и Ян цокает. — Нельзя так беспечно- Чонвон вдруг ахает от резкой боли в голове и корчится, пока Джей встревоженно поднялся с дивана и оглядывал его. Он быстро вернулся на кухню, где поставил пакеты с лекарством, а после пришёл к Чонвону со стаканом воды и таблеткой. — Выпей и обратно ложись спать, — говорит Джей и помогает Яну сесть, чтобы тот с неохотой проглотил таблетку, запивая водой. Пак положил руки на колени Чонвона и выглядел, словно встревоженный котёнок. — Что ты любишь из еды? — вдруг спрашивает Пак и переворачивает подушку, чтобы Ян лег головой на прохладную и чистую сторону подушки.  — Ты готовить собрался?.. — обессилено спрашивает Чонвон, когда его глаза начинают прикрываться и Джей кивает в ответ. — Карри, хочу карри. Джей подождал, пока Чонвон полностью не уснет. Он любовался им и изредка трогал его лицо, не веря своим глазам, что существует настолько красивый человек. Во сне длинные кукольные ресницы Яна очаровательно дрожали, а губы поджимались, что хотелось уткнуться в его личико своим носом. Пак осмотрелся и так как уже был в этом доме, начал прибираться. Конечно, он не лез в шкафы в комнатах Сону и Яна, а просто складывал валяющуюся одежду в стопку и клал на столик в комнате. Даже пропылесосил, чтобы Чонвону было комфортнее во время пробуждения. Пак принялся готовить карри и иногда поглядывал на спящего Яна в зале. Джей вспоминает слова Чонвона о том, что чуть не спалил кухню про готовке и улыбается сам себе. Пак возвращается в комнату Сохи, чтобы заправить там постель и открыть шторки, ведь было очень темно. Он полностью прибрался здесь и хотел уже уйти, но вдруг заметил открытый нараспашку шкаф и торчащую бумажку в самой высокой полке. Он подошел и с любопытством выдернул бумагу, а после покосился на странное фото. — Что за?.. Джей хмурится, когда видит фото с небольшим количеством маленьких детей, построенных в ряд, а некоторые вышедшие вперед. Все детишки улыбались и Джей взглядом искал кого-то знакомого, ведь это фотография не зря стоит в шкафу. Пак видит сзади надпись «Сеульский государственный детский дом» и вздрагивает, когда прямо посередине этой надписи стоит маленький Чонвон. Фото было потрепанное и старое, в некоторых местах отодравшееся. Сама локация была темная и не насыщенная, как и сам маленький Ян в милом черном конбинезоне и кудрявыми волосами. Эти кошачьи глаза он узнает везде. Пак переворачивает фото и видит дату. 2011 год 15 апреля. Джей крупно вздрогнул, когда в зале послышался громкий грохот. Он поджал губы и неуверенно спрятал фото себе в карман, а после побежал к Яну. Чонвон валялся на ковре и продолжал спать, на что Пак облегченно вздохнул и подошел к нему. — Чонвон, — зовет нежно Джей и поднимает Чонвона за талию, чем заставляет его проснуться.  — Сколько время?… где Сону? — спросил тот первым делом тихим голосом и Джей усмехнулся. — Скоро вечер, Сону сейчас придет. Как ты себя чувствуешь? Не болит? Я приготовил карри, — говорит Джей и Чонвон вдруг берет его за предплечья и притягивает к себе. Пак издал сдавленный вздох, когда Чонвон обнимал его широкую спину обеими руками и уткнулся носом в его напряженную шею.  — Ты теплый… — шепчет Чонвон в чужую сильную шею и боль в голове почти отошла. Джей даже забыл, как дышать от такого напора. Чонвон был таким мягким и нежным и прямо сейчас, что Пак не удержался и тоже обнял его за талию. Запах Яна чуть ли не окутал Пака, заставляя тоже уткнуться в его бледную шею и вдыхать его. — Да блять, я же сказал, что пойду…! Оба синхронно оборачиваются на шумы около входной двери и видят, как в дом входит сначала разозленный Сону, который активно машет руками, а следом за ним появляется Сонхун, который тоже выглядит не в хорошем настроении. Сону и Хун обернулись на Чонвона и Джея, которые застыли в обнимашках и Ким сразу бросился к Яну. — Вони! — вскричал он встревоженно и плюхнулся рядом с Яном, чуть ли не толкнув сидящего рядом Пака. — Как ты? Ничего не болит?! Он ничего тебе не сделал?! Накормил хоть?! — Сону заваливал вопросами Чонвона, который лишь мягко улыбнулся другу. — Всё в порядке, боль отступила, не волнуйся, — отвечает Чонвон и Сону облегченно вздыхает. — Ты не голоден? Я принес твои любимые булочки, — говорит с улыбкой Ким и держит Яна за руку, пока Джей наблюдает за ними с умилением. — Я приготовил карри, вообще-то, — напоминает Джей и Сону подозрительно покосился на него. — Я приготовил много, поэтому хватит всем. Все побежали на кухню, чтобы попробовать карри Джея, пока Хун сел за стол и наблюдал за тем, как Сону накрывает на стол. Ким кидает на него пару злобных взглядов, но сильного внимания не обращает. Хун поплелся за ним, когда узнал, что Сону хочет пойти к Ники домой или в студию завтрашним днём. Хун буквально прижал Кима к задней стене школы и приказывал, чтобы тот сказал, куда и с кем пойдет, ведь Сону на приглашение на свидание лишь отмахнулся и сказал, что у него планы. Вот они и здесь, смотрят друг на друга и взглядами испепеляют, пока между Джеем и Яном сердечки летают. — Вы чего такие злобные?.. — спрашивает встревоженный Чонвон, когда видит, что Сонхун и Сону сели напротив друг друга и чуть ли не пихали в себя еду, хоть она и была вкусная, в бонус показывали друг другу языки и факи.  — Да так, один сталкер поплелся за мной даже в собственный дом, блять, — раздраженно ответил Сону и Сонхун закатил глаза. — Это ты, блять- — Ну всё, давайте спокойно поедим, — Джей вмешался с дружелюбной улыбкой и Ян кивнул, пока Сону и Хуну оставалось испепелять друг друга взглядами. <3 Сону зашел в магазин, чтобы купить синнабоны, ведь у самого они получаются крипово. С вчерашнего дня они с Хуном разошлись на такой ноте, что Ким просто послал нахуй Сонхуна, а после вышвырнул из дома, пока Джей с неловкой улыбкой обнял Чонвона на напоследок и тоже ушел. Ким не знает, что вчера было между его другом и Джеем, ведь они были прилипчивы друг к другу. Но Ян лишь отмахнулся, что бывает слишком тактильным во время болезни. Что, кстати, правда, ведь они с Яном во время его болезней чуть ли не губами тыкались друг об друга. Он действительно хочет вернуть то общение с Ники, ведь тот будто испарился на такое небольшое время. Поэтому и идёт в дом Нишимуры с миленьким бежевым пакетом с синнабонами внутри. Дом Ники был не так далеко от школы и честно сказать, маленький на вид, но его это не смутило ни капли. Он неуверенно постоял пару секунд перед дверью и хотел уже постучать, как она резко распахнулась. — Сону? Ким вздрогнул, когда увидел Ники в болотного цвета куртке и огромных черных штанах, так ещё и без шапки. Его глаза наконец засияли при взгляде на такого же удивленного Сону, а после он сократил между ними расстояние и обнял его. — Ники?.. — тихо зовет его Ким и неуверенно обнимает Нишимуру в ответ, после взглядом натыкается на милый бирюзовый пакетик с кучей мятного мороженого и шоколада. — Прости меня, пожалуйста, — шепчет Ники и Сону отодвигает его от себя, чтобы взглянуть на его лицо. Ники выглядят так, будто ему до жути стыдно. — Я вел себя, как мудак, а не друг. Прости, пожалуйста, — продолжает он и выглядит так, будто вот-вот заплачет. — Хэй, всё в порядке, — улыбается Сону и треплет Ники по его угольно черным волосам. — Я тоже хотел извиниться перед тобой. Вместо того, чтобы всё обсудить, я просто старался не обращать внимания. Ты тоже прости меня, — виновато смеётся Ким и японец тоже. Ники думает, что за эти две с лишним недели он наконец почувствовал тепло и комфорт. — Я собирался к тебе… — говорит Ники смущенно и передает милый пакетик Киму, который тот почти визжа от счастья, принимает и обратно обнимает. — У нас точно ментальная связь! — Сону вернулся к прежнему и веселому себе, как и Ники, который наконец ярко улыбается и смеётся мило. — Вот, я купил синнабоны, а то у меня они получаются ужасно, — Ким кривит губы и Ники громко хохочет, после своей огромной ладонью треплет его мягкую щечку. — Ты такой- — Ники?.. Сону с Ники синхронно оборачиваются на женский звонкий голос и Ким замирает в ожидании, когда видит старшую сестру Ники, а точнее Конон. Она была такая красивая: большие темные глаза, милый растрепанный пучок из длинных черных волос, рост такой же, как и у самого Кима, огромная футболка с забавным принтом и короткие черные шорты. Она выглядела удивленной и смотрела именно на Сону. — Боже, Конон, чего вытарищалась? — раздраженно подает голос Нишимура и Конон закатывает глаза, а после дружелюбно заглядывает Киму в глаза. — Я и не думал, что ты можешь приводить настолько красивых парней. Ты ведь Сону, да? — она очаровательно улыбается и Ким со смущенной улыбкой кивает. — Ну наконец-то! А то без тебя этот двухметровый фонарь был в депрессии, — Конон хохочет и Ники показывает ей фак, а после с нежной улыбкой просит Кима зайти в дом. — Вы… Конон? Приятно познакомиться, — Ким улыбается и протягивает свою тонкую ладошку, после Конон также жмет чужую руку. — Я всего на год старше тебя! Обращайся ко мне на ты, а то чувствую себя старушкой, — Конон смеётся во весь голос и Сону тоже. — Ты и есть старушка, Конон, — усмехается проходящий мимо Ники и тут же получает по спине нехилый удар от сестры. — Пошли, родаков нету, покушаем пиццу, — Конон мило улыбается и тянет Сону за руку к кухне, а тот следует за ней. Она усаживает его за стол, где уже стояла открытая коробка вкусной пиццы-пепперони и налила ему колу в розовый стакан, а после сама уселась перед ним. — Ты такой милашка, — не унимается она и Сону смущенно краснеет, а к тому времени к ним подсаживается Нишимура младший. — Со своим друженьком будешь флиртовать, — Ники довольно улыбается и открывает коробочку с синнабонами.  — Не флиртую я! — огрызается Конон.  Они все втроем поговорили о неважных вещах, угарали друг с друга и Сону просто задыхался от смеха из-за этих двоих. Конон и Ники действительно были близки, хоть и через каждое слово стебали друг друга и отбирали синнабоны. После они все уселись на диване в зале и Конон достала их детский альбом. — О боже, только не детский альбом! — отчаянно хнычет Ники и кладет лоб на плечо Кима, который громко смеётся. — Сону-я, смотри! — Нишимура старшая указывает на маленького Ники, одетого в черные скинни джинсы и футболку с надписью BTS. — Тогда наш Рики обожал БТС, даже под Майкла Джексона дэнсил, — во весь голос ржут Конон и Сону от этой угарной фотки, пока Ники грозно смотрит на неё и вдруг переворачивает страничку альбома, пальцем показывая фотку, где Конон стоит в ужасном макияже и черном длинном платьице своей мамы. — Не только у меня угарные фотки! — вскричал гордо Ники и Сону не удерживается и чуть ли не складывается в трубочку, когда смотрит на это фото. Конон стыдливо краснеет при виде этой фотки и они начинают соревноваться, у кого же самое темное прошлое. Победил, как и ожидалось, Ники. Время пролетело очень быстро и стоило Сону посмотреть на время, как там выходит 11 часов ночи. Из уведомлений стоит десять пропущенных от Сонхуна, и один от Чонвона. Ким извиняется и выходит из зала, чтобы ответить на непрекращающиеся звонки от Хуна. — Ты где? — слышится грубый голос Пака, стоит только открыть звонок. Ким закатывает глаза. — Зачем тебе это знать? — устало выдыхает Сону и слышится смешок. — Ты в студии того китайца? Я уверен, что да, поэтому выходи оттуда, — нагло приказывает Сонхун и Ким хохочет от его заявления. — Я у него дома, — отвечает спокойно Сону и почти видит, как Хун по ту сторону звонка сжимает телефон и стискивает зубы от гнева. Хотелось бы посмотреть на это глупое зрелище. — Что ты, блять, делаешь у него дома?! — Пак говорит разозлено и чуть ли не кричит со всей силой. Ким смеётся и посматривает на свои ногти, громко цокая. — Говори адрес, — грубо произносит Хун и Сону закатывает глаза. — Если ты сейчас не отстанешь от меня, то я тебя заблокирую везде. — Блокируй. Завтра всё равно увидимся, крошка. Своему китайцу тоже передай, — Сонхун сквозь злость и обиду ухмыляется, а после Ким хмыкнув, отключает звонок и блокирует Хуна во всех социальных сетях и контактах. И реально похуй, что они завтра встретятся в школе. Что он вообще сделает Киму? Смешно. Ким возвращается к Конон и Ники, которые спорят насчёт чего-то и с улыбкой присаживается. Нишимура вдруг оборачивается и волнительно надувает свои пухлые губы, выглядя при этом очаровательно. — Ты ведь останешься на ночь? — с надеждой спрашивает он и Сону с улыбкой кивает, на что и Конон, и Ники радостно хлопают в ладоши и смеются. — Тогда Конон будет спать в зале, а ты на её кровати. — Хэй, а спросить старшую о её мнении не хочешь, сопляк?! — вскричала она и через две минуты её борьбы с братом, всё таки соглашается. Ники проводил Сону в их Конон комнату. Ким приятно удивился, когда увидел светодиоз в комнате. По стенам было расклеено кучу всяких картинок из манг, сериалов и певцов, а на рабочем столе была целая стопка пластинок с песнями Майкла Джексона. Сону охнул, доставая одну из них. Это же целое состояние! — Папа подарил эту стопку песен Майкла Джексона маме, когда они поженились. До сих пор мама любит их, — Ники улыбается и ближе подходит Сону, выхватывая ту самую пластинку с альбомом Xscape. — У нас есть проигрыватель, хочешь послушать? — Сону в ответ мило хлопает длинными ресницами и кивает, после чего Ники двигается к самому отдаленному шкафу в комнате. Нишимура без проблем достает до самой высокой полки и показывает Киму запылившийся проигрыватель-чемоданчик, где в самом центре написано Ritmix. Сону ахает и с нетерпением усаживается на кровать Ники, который начал вставлять пластинку в проигрыватель и настраивать его. Как только слышится громкая мелодия по всей комнате, Ники начинает пританцовывать и улыбаться. I met her on my way to Chicago, Я познакомился с ней по пути в Чикаго, Where she was all alone, Она была одна, And so was I Также, как и я So I asked her for her name И тогда я спросил: «Как тебя зовут?» Ники поет невероятно красиво, что Сону теряется и глупо улыбается тому, как японец расхаживает по комнате и танцует, смотря прямо на него и улыбается. Ким сам прекрасно знает эту песню, но никогда не слушал её с кем-то, тем более танцевал. — Не стесняйся! Давай танцевать, — Ники наблюдает за тем, как Сону с улыбкой встаёт с кровати и начинает двигаться ближе к нему, подпевая словам из песни Джексона. Нишимура радостно улыбается и не осознает, как некоторые строчки из песен так подходят им обоим. She smiled and looked at me, Она улыбнулась, увидев меня, I was surprised to see, Я даже удивился, поняв, что That a woman like that Такая женщина как она Was really into me. И вправду заинтересовалась мной. Ники осторожно хватает Кима за руки и они начинают покачиваться в такт музыки вместе, совершенно не стесняясь. Светодиоз меняется на нежно-розовый, что замечает только Нишимура, пока Сону наслаждается песней. — She said she didn't have no man. Raised her kids the very best she can! — Сону чуть ли не кричит на своем екарьно бабайском английском, чем заставляет Ники громко рассмеяться. Нишимура заглядывает Киму в его янтарно карие святящиеся глазки и неосознанно начинает сжимать чужие нежные ручки сильнее. She told me she was all alone, Она сказала, что жила в полном одиночестве, Said at home she didn't have no phone, Сказала, что дома у нее не было даже телефона, She said just to give her a page, Она попросила сбросить ей сообщение на пейджер, Fifty nine was the code she gave. На номер 59. — She lied to you, lied to me. Thought she was loving me, loving me, yeah! — вскричали оба на долгожданных любимых строчках и Ники даже опустился прямо к чужому лицу, а Сону приподнялся к нему. Вышло так, что они пели прямо напротив лиц друг друга и при этом улыбались так широко, насколько это возможно. Ким хохотал от счастья и веселья, пока Ники пытался унять бешеное сердцебиение. Ведь он знал перевод этих строк. В конце концов они спели вместе около десяти песен, потанцевали лунную походку, а точнее только Ники, ведь Сону чуть не грохнулся на землю. Сону действительно скучал по этим беззаботным временам, проведенными с Ники, и очень счастлив, что они сейчас вместе хохочут от мемов в интернете, близко-близко сидя друг к другу. — Смотри, — Ники показывает очередное смешное видео, где кошка смотрит в камеру упоротым взглядом и даже бровь выгибает, что Ким громко хохочет. Сону утер слезы от долгого смеха и заметил, что Ники с легкой улыбкой наблюдал за ним всё это время. Они почти минуту смотрели друг на друга, улыбались, словно идиоты. — Какой же ты милашка, — Ники смутился и первым отвел взгляд, пока Сону засмеялся и вдруг схватился за его бицепс. Ники в шоке оборачивается обратно и видит, что Сону двумя руками плотно прижался к его накаченной руке и невинно хлопал глазками. Японец затаил дыхание, когда Сону надул губы в улыбке и продолжал хлопать кукольными ресницами.  — Т-ты… — Попался! — громко и радостно вскричал Сону, всплескивая руками и улыбаясь так ярко, что Ники сейчас было не до смеха. — С Чонвоном всегда прокатывает, но я не думал, что и с тобой тоже! — он громко хохочет и Нишимура неуверенно посмеивается низким голосом. У всех ведь тоже во время ночевки бешено бьется сердце, когда их милый и очаровательный друг так наёбывает вас? Просто, блять, скажите, что это так! Ники хватается за свою голову, когда Ким отходит в ванную, чтобы переодеться в домашние вещи самого Нишимуры, что волнует его не меньше. Он надеется, что это пройдёт. Если Сону говорит, что и Чонвон так реагировал, всё же нормально, так?  — Твоя одежда такая огромная! — Сону вдруг обратно появляется в дверях комнаты и Ники довольно лыбится тому, как мило сидит его чёрная хлопковая пижама на Киме. Точнее, тот просто плывет в ней, что пришлось края штанишек подтянуть и завернуть. — Ну что, спать? Ким уместился на кровати Конон, которая приятно пахла каким-то парфюмом. Сону уже поправлял подушку, чтобы полностью уткнуться в неё, как Ники рядом со своей кроватью начал раздеваться. Ким подавился своей слюной, чем заставил японца удивленно обернуться. Сону, конечно, знал, что Ники подтянутый. Но чтобы настолько?.. У него, черт возьми, настолько идеальный, сильный пресс и грудная клетка, что даже не верится! Ники ухмыльнулся и вдруг подошел ближе, а после потрепал Кима по его мягкой щечке. — Ты такой… накаченный, — тихо сказал Ким с удивлением и Ники хмыкнул, вдруг опустившись к его лицу. — Нравится? — в голосе японца слышится усмешка и Сону смущенно бьет его в грудь, а после Ники лишь мило смеётся и отходит к своей кровати. — Я шучу. Мне просто комфортно так спать. Если тебе неловко, то могу одеться, — Сону в ответ отрицательно машет головой и улыбается, а после Ники выключает свет. Сама мысль того, что Сону понравилось тело Ники, заставляла его чуть ли не краснеть при этих воспоминаниях и не спать всю ночь. А Ким спокойно уснул, как ни в чем не бывало, пока японец завороженно смотрел на его спящее личико. <3 Джей одолжил у отца его ноутбук и уселся в своей кровати, открывая Гугл. Он достал ту самую фотографию Яна в детском доме из кармана брюк, которая не давала ему покоя со вчерашнего дня. Пак немного расстроен из-за того, что Чонвон не поделился с ним самым важным и главным периодом в своей жизни, но и винить его он не в праве. Джей вбил в поиск «Сеульский государственный детский дом» и в тот же момент появились кучу новостей и фотографий с этим местом. Сам детский дом был нежно розового цвета и достаточно большим, но кое-что смущало Джея. И это то, что это место находилось в центре леса или… ещё чего-то. Разве государственный детский дом может находится в такой глуши? Он был построен в 2000 году. Это место финансировал какой-то мужик с кучей бабла, поэтому он оставался одним из лучших детских домов города. Но ближе к 2009 году, этот мужчина погиб и, как читает Джей, место стало немного иначе. Джей пытается понять, почему все дети на фото улыбаются, а его Чонвон стоит, словно вкопанный и без капли эмоций. Если все дети приобнимают друг друга, то Ян стоит прямо в центре. Без никого.  Он пытается найти отрицательные статьи или какие-то там отзывы, но их нету, черт возьми. Он листает ленту до конца и заходит в очередной сайт, где есть статья со странным названием, написанным в 2010 году 1 января. «Люди не выбирали, где и как им рождаться. Но почему даже учитывая всё это, это сраное место всё ещё не отменили и не сожгли к хуям?! Эти чертовы суки выбирают детей, а те, кого не выбрали, ждут самые ужасные мучения и унижения от этих тупых шмар, которые доводят детей до суицида.» Джей ощущал странную тревогу при прочтении этой… статьи? Дальше этого текста не было написано ничего, а комментарии к этой статьи были успешно скрыты. Суицид? Мучения? Что там, блять, происходило? Пак ни на шутку задумался и подумал, что если бы детство Яна в детском доме было бы, как минимум, без каких-либо проблем и ужасных воспоминаний, то ему было бы всё равно насчёт того, узнает об этом его близкий друг или вообще кто-нибудь угодно. Он вспоминает слова Чонвона о том, что у него была подруга, которая сплела ему один бисерный браслетик. Значит, она тоже оттуда? Джей не решится спросить об этом у Чонвона напрямую, ведь у него в любом случае возникнет вопрос насчёт того, почему Пак так подумал или вообще узнал об этом. Но прочитав эту странную и жуткую статью десятилетней давности, у Джея мысли в голове не укладываются. Пак хочет искать дальше, но раздается вибрация на телефоне и тот почти кидается к нему. На удивление, звонит Чонвон по, мать твою, видеозвонку?! Сука, у Джея тут гнездо на голове, вообще-то! Пак сразу поправляет более менее растрепанные блондинистые волосы и неуверенно ставит телефон на открытый экран ноута, а после прячет фотографию и открывает звонок. Джей застывает на месте, когда видит Чонвона в коричневой пижамке и с растрепанными черными волосами, который лежит на кровати и мило улыбается в камеру. Джей глупо хлопает глазами и неловко отводит взгляд от такого взгляда черных кошачьих глаз, пытаясь унять бешеное сердцебиение. — Ты чего не спишь? — голос Чонвона, как всегда, слишком нежный, слишком успокаивающий и тихий, что Джей терпит, чтобы не примчаться к нему на мотоцикле с цветами.  — А ты почему нет? — Джей посмеивается, когда Ян надувает свои пухленькие губы и хмурится. — Да так, уснуть не могу. Сону у Ники с ночевкой, а Сохи на ночной смене. Не с кем поболтать по душам, — отвечает Ян и Джей улыбается тому, что Чонвон позвонил ему первым. Такое впервые. — Мы ведь всё равно завтра встретимся. — Ну я сейчас хочу говорить! — обиженно выдает Ян. — Если не хочешь- — Нет, я очень хочу слышать твой голос, — Джей перебивает уверенно и Чонвон вмиг теряется, а после смущенно улыбается. — О чем поболтаем? — Ну не знаю, я… тоже хотел просто увидеть тебя, — честно признается Чонвон и Джей замирает, глядя в камеру. — Мне приехать? — уверенно спрашивает Джей. — Нет-нет! — сразу же перепугался Ян и засмеялся неловко. — Поздно же уже, дурак, — Чонвон выглядит слишком очаровательно, чтобы Пак мог выдержать всё это.  Они начали разговаривать о том о сем, просто смотря друг на друга и улыбались, словно идиоты. В основном говорил Джей, о своих приключениях с Сонхуном в детстве, пока Чонвон, хохоча слушал всё это. Ян рассказывал, как хочет найти работу вместе с Сону, на что Джей предложил, что поможет им. Джею плохо от того, что Чонвон постоянно крутится у него в голове. Он постоянно хочет видеть его рядом. Хочет видеть, как он улыбается и смеётся очаровательно, словно котёнок, как он сонно трет свои глазки, как он пролистывает страницы интересной ему книжки, выглядя при этом настолько красивым и умным. Хочется видеть его и слушать его нежный голосок всегда. Но почему всё вечно так? <3 Ники просыпается от громкого и противного звука вибрации на телефоне, лежащий на тумбочке и тянется к нему сонно. Японец широко распахивает глаза, когда видит 8:04. Он вскакивает с кровати, находясь будто бы в прострации и смотрит на спящего Сону, который почему-то лежит на его кровати. Они проспали, ахуеть. — Сону, Сону! Мы опаздываем! — вскричал Ники, наклоняясь к Киму, который сонно распахнул свои заспанные глаза и потер их. — М, сколько? — Ким мило усаживается на кровати и когда слышит ответ, то вмиг теряется, а после чуть ли не сбивает с ног Нишимуру, убегая в ванную. — Ну блять!  Ники не ждёт, пока Ким умоется, и начинает быстро одеваться во что попало. Сону вбегает в комнату, словно маленький человечек из пластилина, пока сравнению в голове японец смеётся. Ким держится за голову, не зная, что ему вообще делать. Ну не знал же он вчера, что переночует у Ники, вот и одежды не взял для школы. — Вот, одевайся, — Ники с невозмутимым выражением лица дал Киму рубашку и черные штаны, которые, наверное, больше чем весь он вместе взятые. — Прости, но ты слишком маленький. — Ну спасибо! — обиженно надувает губы Сону и Ники хохочет от его забавной реакции. Ким переодевается в одежду Нишимуры и смотрит в зеркало, а там… лилипутик без своего размера одежды, серьезно! Белая рубашка Ники была ему настолько велика, что свисала с одного плеча, а черные штаны будто взяты с секонд-хэнда совершенно не глядя. Ники оглянулся на Кима и засмеялся при виде этой милашной картины. — Удобно? — спрашивает он. — Чувствую себя мелким, — честно признается Ким и недовольно бурчит, а после хочет подвернуть края штанов, но Ники опережает его и вдруг становится перед ним на колени. Сону с затаившимся дыханием смотрит на то, как Ники сидит перед ним на коленях и подворачивает края своих же штанов так бережно и нежно, что улыбка сама по себе тянется. Японец такой аккуратный с ним, что хочется пищать внутри от умиления. В конце концов, они выбежали из дома в расстегнутых куртках и скосившимися на бок шапками, под крики Конон, что им нужно было покушать. Сону и Ники застыли на месте, когда выбежали из дома и пробежали немного, а после заметили снег, красиво подающий сверху. Ким завороженно схватился за руку Нишимуры, глядя вверх и осматривая район, полный снега. Нишимура перевел на Сону свой взгляд и заметил, что на чужих длинных, почти кукольных ресничках держались снежинки. Взгляд Сону был таким теплым и нежным, что японец сильнее сжал его ладонь. — Как же красиво, — Ким резко перевел на Ники свой взгляд, полный уюта и значимости, а после на его губах появилась улыбка на всё лицо, заставляя и так красные щеки японца краснеть пуще прежнего, а сердцебиение учащаться. — Да, — выдохнул смущенно Ники и уткнулся взглядом в свой район, укрытый, будто бы блестящим и белоснежным покрывалом. Махаббатым сен, жұлдызым да сен, Ты моя любовь и моя звезда, Көп іздедім өзіңді аңсап. Искал тебя долго и желая. Арманым да сен, бақытым да сен, Ты моя мечта и моё счастье, Ойымдасың сен менің бірақ. Но ты в моих мыслях. Сону вдруг под свой звонкий и нежный смех, резко потянул Ники вперед и побежал по нарастающим сугробам. Нишимура удивленно побежал за ним, не выдергивая свою огромную руку с чужой маленькой, пока Ким переодически оборачивался на него и от глупого выражения лица Ники звонко и громко смеялся. Махаббатым сен, жұлдызым да сен, Ты моя любовь и моя звезда, Қайталайық сол бір күнді. Давай повторим тот день. Өтіп кеткен айлы түнді, жұлдызым. Прошедший лунный день, моя звезда. — Черт, Сону! — Ники тоже засмеялся во весь голос и наконец ощутил себя ребенком, которому не нужно думать о пугающем будущем. Который может просто бегать по снегу, опаздывая в школу и смеяться, словно идиот, вместе с одним милым и самым хорошеньким парнем.  Біздің өмір әлі алдымызда, Наша жизнь ещё впереди, Біздің бақыт қонар қолымызға. Счастье ещё придет к нам. Қайда болсаң да, жаным, Где бы ты ни был, милый, Келші маған жұлдызым болып. Приди ко мне, моя звезда. Сонхун поставил свой байк рядом со школой и снял шлем, встряхивая черными волосами и глядел на снег, так красиво подающий на собственные руки в черной куртке. Он краем уха услышал знакомый звонкий смех и моментально повернул голову, а там с другой стороны улицы бежит его Сону, с милой шапочкой, которая чуть ли не валится с его головы, с расстегнутой курточкой и огромными ему штанами. Хун просто замер на месте, стоило увидеть такую яркую, такую настоящую и такую красивую улыбку Сону, но тот улыбался не ему. Сону улыбался рядом бегущему Ники, который также звонко и так по детски хохотал вместе с ним. Его сердцебиение участилось, а кулаки сжались. Хун винил себя, потому что попросту не может вспомнить, когда Сону улыбался ему так. Не может вспомнить, когда Ким смотрел на него без раздражения и ненависти. Сердце пылает от ревности. И ещё больше сердце пылает от того, что Сону встретил свой первый снег в Каннаме с этим японцем. а не с ним. Не с Хуном.  <3 Сону зашел в класс ко второму уроку и конечно же, его сегодняшний лук выглядел слегка специфично. Его одноклассники не упускали возможности посмеяться над ним и его видом, но Ким просто не обратил внимания и говорил с Чонвоном, который, оказывается, тоже опоздал. Третий урок закончился и Ники вышел из класса, чтобы пойти к Сону и Чонвону, но увидел знакомую крепкую фигуру у двери его класса, после закатил глаза. Сонхун стоял, скрестив руки на груди, глядя раздраженно. Ники хотел пройти мимо, дернув плечами, но сильная рука потянула его назад за то же плечо. — Поговорим? — Пак выгнул свою густую бровь и Ники оглядел его с ног до головы, а после дернул головой в сторону мужского туалета.  Сонхун зашёл вглубь уборной, пока Ники плечом уткнулся об белую кафельную стену. Сонхун обернулся к японцу и его взгляд не предвещал никакого дружеского разговора. — Что вы делали в твоем доме? — Сонхун решил не церемониться и спросить всё прямо. Он сложил руки в карманы своих черных огромных брюк, глядя на Ники своими черными глубокими глазами. Ники усмехнулся на такую откровенность. — Что могут делать два друга на ночевке? — Ники задал встречный вопрос и Хун хмыкнул. — Ты не Чонвон. Ты смотришь на Сону совершенно не по дружески, и знаешь, меня это… — Сонхун подошёл ближе к Ники и ухмылка пропала с его лица, вместо этого открывая вид на его холодное выражение лица. Сонхун сам по себе выглядит холодным. — Раздражает, — вздыхает Пак спустя минуту и Ники сделанным удивлением хлопает глазами, чем заставляет огонь внутри парня напротив возгораться ещё сильнее.  — Теперь ты ответь мне. Кто ты такой, чтобы ревновать Сону и спрашивать у меня вот так, что же мы с ним делали? — Ники подходит ближе и его голос становится всё глубже и грубее, заставляя Пака засмеяться.  — Ах, так Сону не сказал тебе об этом, да? — Хун выглядит довольным и пальцем тыкает в чужое широкое плечо. Ники непонятно оглядывается на него. — Ты о чем? — Я ему тоже нравлюсь, придурок, — Сонхун смеётся низко и высокомерно, чем заставляет Ники грубо впечатать его в дверь кабинки. Японец выглядит озлобленным, что Сонхун наконец стихает и просто улыбается. — Пока что он от меня просто бегает, но совсем скоро я полностью завоюю его сердечко и… — он держит паузу в предложении, в удовольствии наблюдая за тем, как меняются эмоции на чужом лице. — Бах! Можешь даже не мечтать о том, чтобы просто посмотреть на него. Сонхун проговаривает последнее предложение тихо и уверенно, что Ники не выдерживает и первым бьет в чужое смазливое лицо, не вынося его трепание языком.  — Уебок! — вскричал Ники и хотел ударить ещё раз, как Сонхун резко валит его на землю и тоже бьет около лица и живота.  По всей уборной разлетаются несвязные крики и маты, удары за ударом. Их сила была почти равна, но опыт Сонхуна в драках был больше, что Ники прекрасно осознавал. Но он не позволит этому уебку говорить так, как ему вздумается. Особенно, когда речь идёт о Сону. Ники усаживается на чужой живот и начинает колотить лицо Пака, как тот резко поднимает ногу и коленом ударяет его в спину. Ники шипит от боли, но продолжает сидеть на чужом теле, Хун пользуется моментом и валит японца, ударяя со всей силы. На все эти крики сюда прилетают учителя и парни, в числа которых вошли даже Чонвон, Сону, Джей и Хёну, чье противное безразличное лицо не хотели видеть оба. — Да прекратите вы! — вскричал Сону ошарашено и руками развел обоих в две стороны. Если бы не Ким, то по взглядам этих двоих было понятно, что драка закончилась бы тогда, когда один из них перестанет, как минимум, дышать. — Хун, да почему ты такой?! — вскричал следующим Джей и потащил своего лучшего друга из уборной, пока Сону помогал встать Ники, который злобно глядел тому вслед. Сонхун, несмотря на то, что ему нужно было вместе с Ники отправиться прямиком к директору или как минимум объясниться перед Минджи, сразу после выхода из уборной потащил Сону вниз, на второй этаж. Ким брыкается и пытается выдернуть свою ладонь, но Хун держит крепко и без колебаний. — Да отпусти ты…! — Сону замолк, когда Сонхун захлопнул дверь в одном пустом большом кабинете, где за большими окнами было видно, как продолжает идти снег. Хун прижал его к двери и смотрел так, будто прямо сейчас ударит Кима. Сону глядел с непониманием. — Что с тобой такое?! — вскричал он раздраженно и попытался открыть дверь позади себя, но Сонхун злобно ударил ту же самую дверь прямо рядом с чужой головой. Ким вздрогнул всем телом и даже зажмурился, впервые чувствуя то, что Сонхун физически сильнее его в два, а то и в три раза. Но он ожидал, что Хун начнет орать или бить дверь, но Сону почувствовал грубоватые избитые ладони на своей тонкой талии, а на своих нежных розовых губах чужие окровавленные. Сону широко распахнул глаза и уткнулся ладонями в чужую крепкую грудь, пока Сонхун прижимал его к себе за талию как можно ближе. Хун будто ждал этого момента всю жизнь и целовал так, как всегда хотел. Его губы были мягкими, но вкус крови ощущался во рту обоих. Ким не выдержал и неосознанно потянул Хуна к себе за шею, целуя в ответ и мыча от удовольствия. Сону встал на носочки и попытался приравняться с Хуном, что заставило того ухмыльнуться в поцелуй. Сону забыл о Ники, о Чонвоне, что в любом случае ищет его. Забыл обо всех и обо всём, потому что Сонхун сейчас был до жути красивым. С избитой покусанной губой, окровавленными костяшками пальцев и растрепанными черными волосами он выглядел ровно так, как иногда Ким представляет себе его в таком образе и быстро приходит в себя.  Сонхун также забыл обо всём. Сону не отталкивает его, не бьет и не материт, хоть возможно и будет после поцелуя. Но сам тянется к нему и гладит за лицо. Пак так долго ждал момента этого настоящего поцелуя с Сону и он не позволит никому отобрать у него этот прекрасный момент. Он не позволит никому отобрать у него Сону.  А ты хоть знаешь, как долго я мечтал К твоим прикоснуться губам, моя душа? Пока ледяной дождь по рельсам не шуршал Я в твоё окно стоял, смотрел, как тот кошак. — Я чертовски ревную тебя, — говорит Хун, тяжело дыша и наконец отцепившись от чужих сладких губ. Сону выглядел сейчас так шикарно, так мило и красиво, что хотелось увезти его куда подальше. — Взгляд твой ревную. Ревную и то, что ты сейчас не в моей одежде, а в одежде того придурка. Ты, сука, не уходишь из моих мыслей и делаешь из меня психа, черт возьми, лисёнок, — Сонхун устало откидывает свою голову на чужое плечо, пока Сону пытается отдышаться и унять бешеное сердцебиение. — Я могу принимать твое согласие на поцелуй, как то, что я тоже тебе нравлюсь? — Сонхун спрашивает тихо и Сону неуверенно сглатывает. — Дай мне время, — просит Ким и Хун выжидающе смотрит в ответ. — Мне нужно обдумать всё, потому что в тебе есть кучу вещей, которые я просто ненавижу, — Ким возвращается к своему образу стервочки и Хун посмеивается от такого ответа.  — Но ты не избил меня за поцелуй. — А ты хочешь? Я всё равно обижен на тебя за то, что ты вступил в драку с моим другом, — Сону фырчит и отталкивает от себя Хуна, который смотрит с ухмылкой и облизывает свои пухлые губы. — Ебанный мазохист, — прошипел он с лисьим прищуром и громко захлопнул дверь. Сонхун с глупой улыбкой потрогал свои раскрасневшиеся губы и схватился за свои волосы, тяжело дыша. Черт, ему точно нужно провериться у врача на здоровое сердцебиение. Сону первым делом отправился в медпункт, где сидели Ники и Чонвон. Ян обрабатывал ранку на губах Нишимуры и когда японец увидел Кима, то встрепетнулся и встревоженно подошел к нему. — Этот придурок ничего с тобой не сделал? — спросил он, сам выглядя не лучше при этом, сверкая черными глазками. — Не волнуйся, мы просто поговорили, — успокаивает его Сону и отводит обратно к Чонвону, который лишь пожимает плечами Киму. Ники смирно сидит, пока Ян закончит свою работу лекаря, хоть и смотрит только на Кима. — Не больно тебе? Опять этот уебок из-за ничего начал драку?  — Да так, просто опять трепал своим никчемным языком, — отдаленно отвечает Ники и Сону усаживается рядом с ним. Ким прыскает в кулак и треплет Ники по волосам. Вдруг в дверях появляется Джей, который слегка отстраненно смотрит на Чонвона, который близко-близко сидит к Ники и обрабатывает раны на его лице. Ян замечает его и радостно машет ладонью, что Джей мигом теряется и смущенно махает в ответ. — Не хочу вас прерывать, но директор ждёт тебя, Ники, — обращается он к Ники, который устало закатывает глаза. Но к Джею он неприязни не имеет, обычный и ровный парень, влюбленный в Чонвона.  Ники встаёт и плетется за Джеем, а за Ники плетутся Чонвон с Сону. Когда Нишимура зашёл в директорский кабинет, то первым делом увидел Минджи, хоть та и не являлась классной преподавательницей Сонхуна, которая стояла и отчитывала его. Директор сидел на кресле и взглядом окинул недовольного Ники, а после высокомерно закатил глаза. — Ох, тебя зовут Рики, да? — Минджи обратилась к Ники и тот ответил коротким кивком, садясь напротив Хуна. Они оба шикнули друг на друга, словно малолетние дети. — Теперь я хочу услышать твою версию о том, что произошло. Вы действительно подрались из-за Сону? — она выжидающе выгибает бровь и Ники переводит взгляд на Хуна, который кивает, мол, пали давай. — Да, — коротко отвечает Ники и Минджи, как и директор, закатывает глаза. — Этот придурок первый начал трепать языком. — А ты первый ударил, китаец, — огрызается Сонхун и складывает руки на груди. — Приведите мне этого Сону, быстро, — перебил обоих директор и Минджи устало поплелась к двери, и стоило ей открыть её, как там высунулась макушка Сону, а следом и Чонвона. Бля, их спалили. — Сону-я, зайди на пару минут, — Минджи дружелюбно улыбнулась и Сону недоверчиво покосился на директора, а после неуверенно зашёл в кабинет. Ким увидел Ники и Хуна, которые оба взглядами говорили, мол, прости. Сону стоял прямо посередине этих обоих и директор будто бы оценивал его взглядом. — Ты знаешь, что два этих придурка подрались из-за тебя? — подал голос директор и Сону сглотнул. Ну блять, ему теперь выжидать, пока эти оба решат подраться из-за какой-то хуйни? — Даже если да, то я ничего такого не сделал, чтобы они подрались, — отвечает Сону и директор прыскает в кулак. Киму хочется засадить ему свой кулак в лицо.  — Раз уж так пошло, то ответь одному из них взаимностью и дело с концом. Пусть больше о никаких драках я не слышал. — Что, блять? Сону вывели из этого кабинета быстрее, чем он начал материть этого старикана, как и те двое. — Вот же ж ненормальный! Что он вообще несет?! — вскричал раздраженно Сону и всплеснул ладонями. Они были на первом этаже. Стояли абсолютно все: Джей и Чонвон, Ники и Сонхун с Минджи. Минджи устало потерла свои виски и вдруг ударила Хуна по затылку, а после и Ники. — Ай, да за что вы?! — Хун обиженно надул губу, пока Ники лишь раздраженно фыркнул. — Я уже устала таскаться к директору, Сонхун! Ладно Джей, но теперь к вам присоединился этот малец! — она вскричала устало и Сону с Яном переглянулись друг с другом, мол, а че нас не ругают? — Чтобы больше я такого не слышала! <3 — Так-с, в это местечко мы уже ходили. Чонвон устало вычеркивает очередную кафешку в Каннаме, куда они бы с Сону устроились на работу. Они сейчас выглядят до жути милыми, хоть этого и не осознают. На улице густой снег, а Чонвон с Сону тепленько оделись в вязаные парные шарфики, только у Яна шарфик бежевый, а у Кима белый. Так как в тот день они не смогли выйти искать работу по уважаемой причине пьянки, то вышли только сегодня, пораньше уйдя со школы. — Куда теперь? — Ян спрашивает и попивает горячий чай в одноразовой бутылке. Не клубничное молоко, конечно, но уже давно не сезон, чтобы пить его литрами. Сону в ответ пальцем указывает на один цветочный магазинчик, который стоит прямо посередине двух кафешек. Они заходят в небольшой цветочный магазин, сделанный в пастельных тонах и встречают милого парня с коричневым фартуком, обвязанным вокруг его талии. По бейджику было видно его имя, Джеюн. Он дружелюбно оглядел Чонвона и Сону, у которых щеки превратились в два яблока. Давненько они не встречали такого красавчика с блондинистыми волосами. — Здравствуйте! Какие цветы вам подобрать? — подал дружелюбный голос Джеюн и оба на подсознательном уровне заметили, как его глаза похожи на щенячьи. — Извините, но мы пришли по поводу работы, — подал голос Сону и мило улыбается, после чего Ян также очаровательно поддакивает. — Ах да, мне бы очень не помешали помощники. В городе всего три цветочных магазина, поэтому ко мне приходят чаще всего, вот и не успеваю, — он неловко смеётся. — Вы выглядите очень милыми, кто из вас больше всего разбирается в цветах? — спрашивает он и Чонвон с Сону переглядываются и смотрят так, будто о цветах впервые в жизни слышат. Джеюн громко засмеялся и махнул ладонью. — Ничего страшного, я всему вас научу! — Но ведь ты говорил, что хочешь устроиться официантом в кафе, — Чонвон шепчет на ухо Сону и тот с грустью кивает. — Тогда давай пройдемся ещё немного и если не найдем, то вернемся сюда, хорошо? — Ян мило улыбается и Ким одобрительно кивает. — Мы можем прийти немного позже? Мы хотим пройтись ещё немного, — Чонвон виновато улыбается и Джеюн лишь кивает головой, после из кармана достает маленькую глянцевую бумажку, где написан номер и местоположение данного места. — Конечно, если передумаете, то напишите по этому номеру, я сразу вам отвечу, — он протягивает бумажку Яну и тот кивает. — Спасибо большое. Они выходят и направляются в кафешку рядом с их школой. Туда часто ходят ученики с их школы, поэтому Сону хотел устроиться туда, пока Ян предпочитал смиренную работу на месте, по типу того же цветочного магазина. По пути Сону без умолку болтал и рассказывал о том, что произошло в том кабинете вместе с Сонхуном, на что Чонвон громко смеялся. Ну серьезно, кто может так же смешно и лучше всего рассказывать истории, чем его лучший друг?!  — Вот мы и здесь, — с улыбкой сказал Сону и они с Чонвоном зашли в милую кафешку, сделанную в постельных приятных тонах. Тут делают вкусные завтраки и десерты, поэтому фастфуда нет. Они пошли к кассе и им кивнула в знак приветствия милая девушка в черной кепке с надписью их кафе. — Подождите, пожалуйста, — она неловко улыбнулась и отошла в сторону, махая ладонью кому-то, кто стоял за подсобной дверью. Оттуда вышел… Хёну?! — Хёну?! — крикнули оба в унисон, что Хёну мило засмеялся и снял такую же чёрную кепку, осматривая этих двух красных помидоров. — Привет, хёны, что будете заказывать? — спрашивает он своим низким голосом и улыбается миленько. — Почему ты не сказал, что работаешь здесь?! — недоумевая спрашивает Ким и Хёну лишь посмеивается в ответ. — Ну так ты и не спрашивал. Вы такие красные, как помидоры. — Мы пришли по поводу работы, на самом деле, — признается Чонвон, вникая в разговор. — Хёну-я, можешь поговорить с работодателем, чтобы он взял Сону на работу? Это идеальный вариант, прошу тебя, — с жалобными кошачьими глазками просит Чонвон и Сону поддакивает в ответ, смотря точно так же. Хёну, не долго думая, кивает и отходит в сторонку, подходя к той самой девушке и разговаривая с ней о чем-то. Чонвон и Сону нетерпеливо посмотрели друг на друга и сразу обратили внимание на вернувшегося Хёну, который с легкой улыбкой протягивал Киму бумажку с номером. — Она сказала связаться с ней. Нам очень не хватает кассира, хён. — Ура, ура, ура! — не выдержал и вскричал на всё кафе Сону и прыгал от радости, не замечая, как на него все косо посмотрели. — Спасибо тебе, Хёну-я! — Сону прямо перед кассой обнял Хёну за шею, на что Чонвон лишь мило покачал головой с легкой улыбкой. — Подождите, я дам вам кофе, — Хёну за пять минут быстро управился и в бежевых одноразовых стаканчиках отдал обоим по одному кофе. Ну разве он не душка? — Удачи вам. — Хёну такой няшка! — лепечет Чонвон мило и попивает вкусный горячий кофе, пока они сидят на скамейке около парка, уставшие и красные. — Согласен, хоть и выглядит устрашающе, — поддакивает в ответ Сону и взглядом утыкается в море Каннама, которое видно аж отсюда. Почему-то ему очень захотелось туда, особенно с Чонвоном. — Вони, а го на то море? Ты ведь уже был там со своим Джеем, — Сону улыбается и Чонвон смущенно предается их воспоминаниям с Джеем в этом море. — Пошли, фоточки сделаем, — ответно улыбается Чонвон и Сону пищит от радости, после тянет его за руку, чтобы пойти в местный единственный автобус, ведущий на море. Они добрались до моря и Сону застыл на месте, когда увидел эту прекрасную картину. Снег укрывал песок, светясь и блистая при этом так красиво, словно создавалось ощущение, что вместо снега на песке был укрыт огромный белоснежный блестящий ковер. Волны бились друг об друга и кроме них с Яном никого не было, если не учитывать молодую парочку, которая ходила от их расстояния далеко. Чонвон заметил своего застывшего друга и с улыбкой потянул его за руку прямо к морю. Сону чувствовал, что больше не одинок. Даже если от него отказались собственные родители, пусть. Ведь с приходом сюда Сону не ощущал одиночества благодаря Ники, Хуну, Джею, Хёну, Сохи и самое главное, Чонвону. Ян всегда останется особенным человеком для Сону. У них была не просто дружба, а целая платоническая любовь. Никто не поймет Сону так же хорошо, как Чонвон. Никто не успокоит его так же, как Ян одним своим нежным голосом. Никто не заменить особое место Чонвона в сердце Сону. — Тут так красиво! — вскричал радостный Ким и ручками коснулся ледяной воды, а после недовольно шикнул из-за температуры. Чонвон громко рассмеялся и достал варежки, чтобы слепить комочек из снега и кинуть в Сону. Ким в шоке оборачивается на Яна, который с хитрой улыбкой отходит назад и вскакивает с места. — А ну иди сюда, Ян Чонвон! — Нет-нет, Сону, пощади! — Ян громко засмеялся и понесся в бег, пока Сону начал кидать ему в спины снежки. По всему морю разлетались громкие крики и детские улыбки со смехом. Чонвон и Сону чуть ли не поубивали друг друга этими снежками. Они хотели слепить снеговика, но у обоих, по мнению Яна, руки из жопы растут, поэтому получился лишь огромный комок из снега, черт возьми!  — Извините, можете нас сфоткать? — Сону просит ту самую милую парочку сфоткать их с Чонвоном на берегу моря. Парочка соглашается и Ким передает свой старенький телефон, а после они с Яном начинают позировать. — Какие вы милые! — девушка запищала от умиления из-за того, что Сону невесомо чмокнул Яна в щеку, пока тот улыбался на камеру. Дальше они показывали сердечки, строили милые и смешные рожицы, что галерея на телефоне Кима точно заполнилась. Они вместе просматривали фотографии на телефоне Сону, пока Чонвон уткнулся макушкой об чужое плечо, а Ким улыбался и выкладывал фотки в инстаграм с подписью: my kitten.💕 <3 Сону действительно управился за этот день. Сегодня он работает в кафешке уже третий день и ему тут правда нравится. Уютненько, есть друг-амбал, которого если попросишь, то потаскает за тебя тяжелое или заменит. Но посетителей было очень много. Бегать туда-сюда, ещё и вдобавок получать пошлые подмигивания от клиентов парней и даже взрослых мужиков — слишком ужасно и противно. Сейчас смена Сону закончилась и он чувствует себя овощем, хоть и переодически садится за кассу и болтает с Хёну. Он переодевается в комнате для персонала, где у него есть собственный небольшой шкафчик с одеждой и сменной обувью. — Да где моя толстовка?! — от досады вскричал Сону на всю темную комнату, ведь единственная лампочка на потолке уже перестала гореть должным образом. Ким простоял пару минут совершенно оголенный из-за того, что не мог найти свою толстовку. На нём были лишь черные короткие боксеры, которые эффектно округляли его ягодицы и подчеркивали пухлые белоснежные бёдра, но он сейчас совершенно не в состоянии думать о своей фигуре! — Что ж это- Сону крупно вздрагивает, когда слышит отчетливый щелчок снимка камеры прямо позади себя. Он застывает на месте и смущенно прикрывает свою оголенную белоснежную грудь, а после неуверенно оборачивается, замечая приоткрытую щель двери. Сону теряется в момент понимания того, что он запирал эту дверь. Ким забивает на эту чертову толстовку и одевается обратно в рубашку и куртку, а после гневно семенит на выход из комнаты. Он оглядывается на всё кафе и Сону уверен, что ему не показалось. Дверь была закрыта, а не приоткрыта, чтобы винить во всём этом ветер с улицы. А щелчок камеры был слышен так же ясно, как Сону слышал собственное дыхание. В их персонале не было парней кроме них с Хёну, а тот уже давно ушел домой, закончив смену. Остались лишь две девушки, которые прямо сейчас занимаются своими делами и даже не обратили внимание на вышедшего из комнатки Сону. Посетителей тоже нет. Совершенно.  Сону решает не морочить этим себе голову и разобраться со всем завтра, а после попрощавшись с девочками, выходит из кафе, замечая, что сильно потемнело. Он идёт к автобусной остановке и замерзает на морозе, шмыгая носом и замечая, что никого вокруг нет. Он открывает приложение по путеводителю и замечает, что именно его автобус перестал ездить и он противно цокнул, после направился к другой, далековатой остановке, где он сможет поймать другой автобус по другому маршруту. Он идёт-идет и замечает, что за ним кто-то идёт. Он не сильно обращает на это внимания, подумав, может одна дорога. Сону слегка задумывается о Чонвоне и хочет купить тортик домой, чтобы после работы Сохи и Ян могли обрадоваться. Он идёт к открытому магазинчику рядом и проводит там некоторое время, чтобы согреться. — Да бля, че так холодно-то, — Сону промаргивается, когда вышел из магазина с клубничным тортиком в руках и вздрагивает, когда видит того парня, который шел якобы не за ним. Он стоял прямо рядом с магазином и смотрел на Сону странным блестящим взглядом. — Черт… Сону сглотнул и понимая, что рядом кроме этого магазина нету ничего, дрожащими ногами зашёл обратно в магазин, не оборачиваясь назад и не упуская этого парня из виду. Кассирша посмотрела на него некоторое время и просто вернулась к своей работе. Сону стоял и через окно поглядывал на того парня, который стоял на месте, сложив руки в карманы своей черной куртки. Он определенно не взрослый мужчина, возможно, студент. Но он огромный и высокий, а его узкие глаза заставляют Сону попятиться к самым дальным стеллажам с газировками. Он хочет позвонить Чонвону, но тот тоже определенно на работе и Ким дрожит от страха. Видимо, ангелы сверху сжалились над ним. Сону почувствовал вибрацию у себя в кармане и дрожащими руками достал оттуда телефон, где высвечивал контакт Сонхуна. — Алло? — спросил неуверенно Ким. — Ты где? Чего голос не такой стервозный? — усмехается Хун и Сону закатывает глаза. — Сонхун, слушай… — О, даже по имени назвал. Я весь в твоём внимании, детка, — ехидно отвечает Хун. — Да бля, заткнись. Я вышел с работы и меня преследует один парень- — Ты где, черт возьми? — голос Пака меняется и слышно то, как он вскакивает с кровати. Ким волнительно кусает губу и переводит взгляд на окно, а тот ублюдок все ещё стоит там. — Я-я… — Скинь мне свою геолокацию, я буду через пять минут. Никуда не уходи, я уебашу этого ублюдка. Не смей кидать трубку, лисёнок. Сону делает все так, как сказал Хун и нерешительно отправляет ему свою геолокацию ради своего же блага, обещая себе, что потом удалит доступ Хуна. Он отключил звук на звонке и вновь поднял глаза на окно, но ужаснулся, поняв, что парень зашёл в магазин и стоит у кассы. Сону будто приклеило к полу, когда он увидел, что тот идёт к стеллажам, за которыми спрятался он сам. Его темные глаза уловили то, как Сону побежал в противоположную сторону и громко захлопнув входную дверь магазина, выбежал и бежал куда глаза глядят.  — Х-Хун! — кричит он в трубку и с ужасом понимает, что его телефон отключился либо на морозе, либо с недостатка зарядки. — Черт возьми! Сону бежал только вперед и прекрасно слышал, как за ним тоже кто-то бежит. Его сердце колотилось как бешеное и он не выдержал и заплакал. Он не понимал, что происходит, ведь никогда такое не происходило с ним. Бег за спиной становился лишь слышнее и сильнее, заставляя его бежать так отчаянно, что он всхлипывал и не заметил, как слёзы застыли на его щеках. На улице так темно и единственным светом там служили маленькие фонарики. Сону бежал настолько быстро, что врезался ногой в сугроб и упал лицом в снег, а торт для Сохи и Яна не выдержал и внутри коробочки стал похож на месиво.  Он громко застонал от боли в носу и закричал от испуга, когда что-то коснулось его плеча и потянуло вперед. — Н-не трогай меня, ублюдок! — вскричал он со слезами и замолк, когда перед ним оказался Хун. Сону не выдержал и громко заплакал в голос, закрыв лицо ладонями. — Малыш, я тут. Не плачь, ну, — пытается его успокоить Хун и обнимает, взглядом ища этого ублюдка, кто посмел обидеть его Сону. — Настолько перепугался? — спросил Хун и Ким быстро-быстро закивал головой, не в силах встать из-за боли в коленке. — Ты увидел эту суку? Лицо помнишь? Во что он был одет? — Я устал… п-просто отвези меня домой, — дрожащим голосом просит Сону и смотрит жалобно. Сонхун очень хотел найти этого бессмертного и довести до агонии, но Ким вцепился в его руку, прося без слов. — Хорошо, я отвезу тебя домой, — соглашается Хун и тянет Кима за руку, но тот шипит от боли и падает обратно на снег. — Я смогу встать, — шмыгнув носом, уверенно говорит Ким, но удивленно ахает, когда не ощущает земли под собой, а на своих бедрах чувствует чужие сильные руки. — Ты что творишь?! — брыкается Ким смущенно, ведь он же не облачко. — Какой я мужчина, если даже такое облачко как ты не смогу поднять, — довольно хмыкает Хун и Сону закатывает глаза. — Мы идем ко мне домой. — Что, блять?! Ты не ахуел?! — вскричал разозлено Ким, когда они дошли до байка Хуна и тот усадил его на него. — Да не ссы, я обработаю твою коленку и отвезу обратно, — Хун наклоняется к нему и подмигивает Киму, который уставился на него, как на придурка. — И ты расскажешь мне об этом уебке, я тебя больше не пущу одного никуда, — решает за него Пак и ощущает ладошки на своем торсе, а после они двигаются с места. — Будто у тебя спрашивал, — буркнул Сону под себя.  <3 В вип-кабинке клуба под названием «Drugs & money», раздаются много девичьих стонов и многих других непристойных звуков, пока Хёну грубо толкается в одну девчушку, которую встретил только сегодня, под ярко-красными прожекторами. Она танцевала очень красиво и была до жути похожа на Сону. Сейчас, занимаясь с ней сексом, он представляет на её месте Сону. Того самого Ким Сону, которого впервые встретил около мусорки, когда его избивали ублюдки. Он показался Хёну таким милым, невинным и красивым, что хотелось вцепиться в его губы прямо там, а руками сжать его невозможно красивые и пухлые бёдра. В тот день, когда Хёну проводил Сону, хотелось отвести его к себе, усадить на себя и заставлять кричать от удовольствия, наблюдая за тем, как тот прыгает на нём. Эти фантазии убивают его каждый день. Прямо сейчас он под наркотой и ощущает все по другому. Девчонка уже надоела, поэтому достигнув своего пика, он просто выходит из неё и кидает на диван, не удосужившись даже прикрыть её оголенное тело покрывалом. Хёну закуривает одну сигарету и наслаждено выдыхает пар, пока перед глазами всё перестало плыть. Он кидает взгляд на девушку, которая спит, будто убитая и про себя усмехается, растрепывая красивые кудрявые волосы. Она похожа на Сону. Но она не он. Он бы взял Кима прямо при первой их встрече, если бы не Пак Сонхун, который вечно рядом с ним, как и его одноклассник японец. Ему остается немного подождать. Совсем немного. — Опять за свое? Дверь кабинки распахивается и Хёну жмурит глаза, когда перед ним предстает его старший брат. Не родной. Хёну закатывает глаза и тянет огромные джинсы с пола на себя, чтобы натянуть на голое, накаченное тело. — Ты вечно малину ломаешь, знаешь же это, Хисын-хён? Хисын усмехается и входит в вип кабинку, после кидает взгляд на голую девушку и цокая, небрежно кидает на неё плед. — Если расскажу отцу, что употребляешь в свои-то 17 лет, он тебе голову твою нахуй открутит. Хи садится на диван и берет в руки шприц, а после кидает в угол комнаты. Его бордовые волосы красиво светятся в тусклом свете кабинки, а оленьи глаза выражают лишь усталость. Он кидает взгляд на брата, который закуривает сигарету и просит у него. — Просто трахни своего Сону или как его там, зачем ебешь похожих ему? — с веселостью в голосе говорит Хи и выдыхает дым, откинувшись головой на диван, блаженно прикрывая глаза. Хёну на его слова лишь хмыкает. — Я же сказал, что за ним постоянно ошивается Пак Сонхун, местный хулиган этого города, — отзывается Хёну и Хисын задумывается. — Тот, что похож на лед? — рассеянно спрашивает он, на что получает кивок. — Знаю его издалека, он похож на собственника. — Откуда знаешь? — Он работает в одном кафе официантом, я постоянно хожу туда. У него лицо всегда такое, будто хочет кого-то убить голыми руками, — с веселостью в тихом, монотонном голосе отвечает Хи, на что Хёну усмехается. Хи смотрит на часы: 1:56. Ещё совсем рано, ведь в клубе все еще кипит жизнь: люди танцуют, ебутся и пьют, просто они находятся на самом верхнем этаже, в лучшей вип кабинке с хорошей шумо изоляцией. Он смотрит на брата своими прикрытыми глазами, после кидает в него его пиджак, лежащий рядом и говорит, чтобы спускался вниз выпить и потанцевать.  Хи работает в этом клубе барменом. В основном, многие девчонки, которые приходят сюда чуть ли не каждые три дня, возвращаются сюда только ради самого Хисына. Красивый, высокий и в меру накаченный бармен, с большими оленьими глазами, пухлыми губами, которые всегда растянуты в соблазнительной ухмылке, с бордовыми, слегка длинными волосами, что колышутся от уличного ветра — как глоток воздуха для них. И сам Хи это прекрасно понимает, поэтому рубит бабки на этом. Он возвращается на рабочее место и наблюдает за тем, как кипит жизнь в клубе. Кто-то целуются у стенки, девушки в коротких платьях танцуют до упаду, парни зажигают и пьют. Ему нравится такая атмосфера. — Извините, я могу заказать этот коктейль? Хисын медленно переводит взгляд на парня,  которого он, почему-то, не заметил сразу. Он глядел на Хисына большими щенячьими глазками, указывая на один алкогольный коктейль цвета морской лагуны. Хи усмехается и осматривает парня, начиная с макушки с золотисто-блондинистыми волосами, заканчивая тонкими бедрами в черных классических брюках. Одет был по своему вкусу: красивый бежевый пиджак и белая рубашка внутри. Словно в универ пришел, а не в клуб, серьезно.  Парень до жути был похож на щеночка, не хватало только высунутого языка между пухлых розовых губ. Да и взгляд такой невинный, что Хи довольно хмыкает и пододвигается ближе. — Ты не похож на тех, кто здесь бывает. Впервые? — почти мурлычет Хи и парень неловко смеётся. — Да, я здесь впервые. С другом пришел, — отвечает парень и Хи подмечает, что голос у него приятный. Но он не совсем похож на корейца. — Понятно, — с довольной улыбкой шепчет Хи. — Этот коктейль? Уверен, что хочешь его? — А, почему бы и нет? — смущенно спрашивает парень. — Да так, ты просто похож на тех, кто пьет апельсиновый сок, а не такой алкогольный напиток, — смеется Хисын очаровательно и парень вслед за ним тоже, совершенно не замечая некий флирт в чужих словах. Этим и привлекает Хисына. Во время приготовления напитка Хисын почти не сводил взгляда от этого парня, который с легкой улыбкой окидывал взглядом всё вокруг, поправляя свой бежевый пиджак и посматривая в телефон. — Где твой друг? — А, он встретил свою девушку здесь, вот и пошёл разбираться с ней, — отвечает парень и Хи делает досадное выражение лица, а после падает ему коктейль. — Ну-ну, как мог оставить такого красавчика одного? — с ухмылкой говорит Хи, придвинувшись к мальцу ближе, а тот будто дар речи потерял. Хлопает своими длинными ресничками и будто бы теряется в омуте чужих темных, красивых глаз.  — Ах, вы про моего друга? — глупо лепечет он с милой улыбкой и Хи хочет ударить себя по лбу, но лишь отрицательно машет головой, а после, будто в замедленном режиме, тянет свою руку к чужим пушистым золотым волосам, ощущая всю их мягкость. Парень вздрагивает и отмахивается от чужой ладони почти испуганно, на что Хисын смеётся. — Я говорю про тебя, глупый, — говорит он тихо, и ему в такое удовольствие наблюдать за изменениями в чужом невинном личике. — Как тебя зовут, щеночек? — Д-Джейк, а что? — Хисын не прогадал, определенно ведь не кореец. — Красивое имя, — шепчет про себя. — Ты такой милый, не хочешь подождать до конца моей смены, чтобы мы смогли поехать ко мне? — Вы ч-что несете? — у Джейка очаровательно задрожала губа и Хи хмыкнул.  — Не прикидывайся невинным, я просто хочу тебя- — Хисын-хён, дай мне чего-то крепкого! Хи вмиг оборачивается на голос своего младшего брата, а после лишь на минуту разговаривает с ним насчёт того, что он сделал с той девушкой. Он обернулся, в надежде увидеть чужое милое личико, но от Джейка и след простыл. — И куда он делся? — недовольно шепчет Хисын, но продолжает разговор со своим младшим братом. Но мысли почему-то сомкнулись только на одном: Джейке. <3 Джей ждёт Чонвона около его работы с небольшим розовым пакетиком, полным сладостей и клубничного молока. Они виделись только в школе и не могли толком встречаться после, ведь Ян вдруг устроился на работу. Но Джею немного неловко, ведь он все ещё не работает, а парень, в которого он влюблен, да. Надо тоже искать работу.  — Джей? Пак сразу оборачивается и расплывается в нежной улыбке, стоит увидеть Яна в коричневой куртке и бежевом шарфике, без шапки. Джей сразу подходит к нему и обнимает, пока Чонвон удивленно, но также тепло обнимает его в ответ. — Что ты здесь делаешь, дурак? — спрашивает Ян и Джей передает ему пакетик, после тот мило ахает. — Спасибо-о, ты такой хороший! — довольно говорит Чонвон и вновь обнимает Пака за шею. Они отстраняются друг от друга и смущенно улыбаются, стоит оказаться очень близко друг к другу. Буквально искорки летают. — Не холодно тебе без шапки? — спрашивает Пак, потрепав Яна по мягким черным волосам. — У меня есть в кармане. — Нет-нет, сегодня теплее, чем вчера, — мило отзывается Чонвон и Джей лишь не может сдержать улыбки, которая лезет к нему постоянно, когда видит этого котенка. — Немного устал работать, это утомляет, — устало говорит Чонвон, когда они с Джеем идут по направлению парка. — Я тоже хочу начать работать, все люди, окружающие меня, уже обзавелись работай, а я все ещё делаю невесть что, — стыдливо говорит Джей и Чонвон заглядывает ему в глаза с легкой улыбкой. — Всё в порядке, ведь с одной стороны мы всё ещё дети, да? — Ян смеётся со своих же слов, показывая Паку свои очаровательные ямочки. — Поэтому не чувствуй себя неполноценным из-за других людей, Джей, — объясняет ему Ян и Пак завороженно вслушивается в его голос.  — Ты такой умный, милашка, — не сдерживается Пак и говорит мысли вслух, после чего замечает, как чужие щечки мило краснеют. — Это обычные слова, — смущенно бурчит Ян и почему-то не может поднять взгляд на Пака. — Когда у тебя выходной от работы? Мы могли бы погулять или провести время где-нибудь, — решает сменить тему Пак, ведь оба сейчас превращаются в красных раков. И речь далеко не о холоде. Ян задумывается на вопрос Джея. — У нас с Сону похожий график, только он работает на день больше меня. Я свободен где-то в субботу или воскресенье, не хотите с Хуном прийти к нам домой? — предлагает спустя время Чонвон, на что глазки Пака буквально загораются, словно фонарики. — Конечно, мы-то можем в любое время, — радостно отвечает Пак. — Но Сону разве не будет против? Они с Хуном как Том и Джерри, — смеется Пак и Ян вслед за ним. — Он тоже не будет сильно против. В конце концов, у него тоже есть недружеские чувства к Хуну, это заметно, — отвечает Ян, смотря на темное небо. — Я тоже это заметил, — рассеянно ответил Пак, ведь глядя на них с Яном так и хочется спросить его: «Ты и вправду думаешь обо мне, только как о друге?». Но не может.  <3 Сону прямо сейчас сидел в зале просторного дома Хуна, пока тот закатывал его джинсы до бедер, смотря на кровоточащую коленку. — Ты совсем под ноги не смотришь? Разьебал свое колено, даже я во время драк такое не получал, — хмыкает Хун и Сону закатывает глаза, после приподняв эту же ногу, ударил её чужой живот. Хун скорчился от боли и охнул, но довольно усмехнулся. Точно мазохист.  — Твои родители не против?.. — Чего не против? — Ну, то что я здесь, — неловко разбавляет тишину Сону, не отводя взгляда от того, как Сонхун бережно вытирает кровь с коленки с помощью холодных влажных салфеток.  — Им все равно. Я сам решаю, что мне делать, а что нет, — тихо отвечает Хун. — Тем более, именно тебе ко мне домой можно в любое время, — подмигивает он Сону и тот закатывает глаза, мол, больно надо. — Тот наш поцелуй был до жути горяч, крошка. Хочу повторить. — Я-то думаю, нахуя ты так себя хорошо ведешь, — мрачно отзывается Ким и шикает от боли, почувствовав, как перекись коснулась его кожи. — Смотри мне, я не тороплю тебя. Ты попросил времени для раздумий и я дал тебе это время. Поэтому пользуйся этим временем и хуйню не вытворяй. — Хуйню творишь вечно ты, а не я, придурок, — шипит Ким и Хун вдруг поднимает на него взгляд, а на губах играет флиртующая улыбка. Сам Хун весь состоит из флирта. — Меня бесит, когда ты с тем китайцем, — без стеснений говорит Хун и его улыбка пропадает, что вновь заметно его холодное выражение лица. — Ты только мой. — Кто так решил? Не неси хуйни, — грубо говорит Сону и не успел даже пискнуть, как Хун навис над ним сверху, прижимая к дивану. Сонхун смотрел на него такими глубокими глазами, что казалось, будто он пожирает Сону. Это, возможно, была правда. — Ты отрицаешь, что принадлежишь мне, но почему-то ты попросил о помощи именно меня, а не своего китайца. Поэтому и ты вбей себе в голову, что принадлежишь мне, лисёнок, — говорит тихим и монотонным голосом Хун, что Сону даже не скрывает своего отвращения и плюет в чужое лицо, как в тот раз, когда он поджидал Кима у танцевальной студии Ники. — А нахуй пойти не хочешь? Один раз помог, и уже зазнался? Да пошёл ты. Ненавижу тебя, самовлюбленное чмо, — прямо в лицо и затаив дыхание отвечает Сону и Хун, словно безумный, довольно улыбается и рукой вытирает чужую слюну со своей белоснежной щеки. — Обожаю тебя, — с удовольствием говорит Хун и Сону смотрит на него, как на психически нездорового. Хун забинтовал коленку Кима, так ещё и игриво сжал его ногу, после получил по лицу этой же ногой. Они перебрались на кухню и Пак приготовил для Кима рамен, ведь тот икнул о том, что ничего не ел на работе. Хун с облегчением смотрел на Кима, который за обе щеки уплетает рамен, посматривая на него.  — Ты не будешь? — спросил Сону неловко, ведь только он ел и пил, а Хун сидел и смотрел на него. — Нет, смотря на тебя я уже сыт, крошка, — хмыкает он и Сону издает звук, похожий на «бррр». Это забавляет Пака. — Как выглядел тот отморозок? Я теперь каждый день буду встречать тебя после работы, — решил за него Пак и откинулся на спинку стула. Сону засмотрелся на Хуна и задумался. Почему такой красивый парень может быть таким ревнивым и агрессивным собственником? Благодаря тому, что Хун откинулся на спинку стула, его белая растянутая футболка показывала его белоснежные ключицы и сильную шею. Пак раздвинул ноги ещё шире, между бедер положив сильные руки, на которых отчетливо были видны вены. Он выглядел расслабленным и немного уязвимым. Сону, возможно, и сам не заметил, как загляделся на Хуна, ведь тот резко щелкнул пальцами перед его лицом, заставляя вздрогнуть. — Ты выглядишь грустным, что случилось? — спросил он встревоженно. И слава богу, что не заметил, как Ким смотрел на него совершенно по другому. — Да так, ещё не отошел от шока с произошедшего, — отмахнулся Ким и взглянул Хуну в глаза, подмечая в который раз, что взгляд Пака немного тяжелый. — Кароче, этот уебок выглядел, как обычный студент. Не страшный, но и не приметный. — Так все мужчины в Каннаме выглядят, — смеется Пак и Сону закатывает глаза. Ну как ему объяснить внешность этого типа? — Да пытаюсь я! Может, острые глаза, прямые губы, высокий, в черной куртке и с капюшоном с кепкой, это все, что я увидел, — объясняет Ким и Хун старается представить данную внешность в голове, но не получается. С визуализацией у него всё плохо. — Получается представить? — с надеждой спрашивает Ким и Хун отрицательно машет головой. — Даже если я не найду этого ублюдка, я каждый день буду ждать тебя после работы, это не обсуждается. — Да не решай за меня! — вскричал Ким раздраженно. — Ненавижу такое. — Мне похуй, я не буду ждать, пока тебя изнасилует или убьет какой-то ублюдок, — грубо обрывает Хун и Сону агрессивно пихает в себя лапшу. — Ты дорог мне больше, чем кто-либо другой и я убью любого, кто тебя просто тронет. Поэтому, не спорь со мной насчёт этого, — чуть тише добавил Хун, не глядя на Кима, пока тот прибывал в противоречивых чувствах. Слова и действия Сонхуна казались ему двоякими. Он не мог понять, не нравится ему это или нет. И это пугает его с каждым днём все больше.