трамвай

      — Поехали на трамвае к звездам?       Ночной прохладный воздух нежно прикасался к раскрасневшимся щекам Мингю, который с щемящим сердцем смотрел не на пресловутые звезды, к которым так хотел поехать Вону, а на самого парня рядом, чувствуя в полной мере значение слова «любовь». Для Кима он является самой яркой звездой.       Мингю мало чего понимает в жизни, а сонным еще меньше, но только он может за секунду сбросить с парня остатки сна. Только к нему парень готов бежать тысячи километров, задыхаясь от нехватки воздуха и колющих ощущений в боку, лишь услышав посреди ночи в телефонной трубке тихое «я больше не могу».       Вону у Мингю вызывает слишком много запутанных чувств, но еще меньше Ким понимает самого Вону. Он бы с радостью отправился за Чоном куда угодно — к краю Земли, чтобы сделать фото большой черепахи, на которой стоят слоны и держат саму землю; на поиски потерянных воспоминаний; и даже к тем самым звездам, но Мингю не знал как, и он очень хотел бы понять.       — Какой же трамвай сможет отвезти нас к звездам, Вону?       Чон медленно перевел взгляд с неба на Мингю, из-за которого сердце младшего пропустило удар, болезненно ударившись о грудную клетку изнутри с желанием больше не запускаться снова от разрывающих его чувств. Этот взгляд. В нем никогда нельзя было прочитать о чем думает Вону. Он весь был загадкой для окружающих, но тем самым все больше манил к себе одного глупого Мингю.       — Мы можем его построить.       И все. Никто не мог понять что у Чона в голове. «Мы можем его построить» — с его губ это слетело так легко, будто действительно не было ничего сложного в проекте «собери трамвай к звездам для своей любви». Мингю хотелось бы верить в эту простоту, ведь он уже начал продумывать все варианты, чтобы этот фантастический транспорт стал не просто мечтой.       — Я построю его для тебя, Вону. Я обязательно отвезу тебя к звездам.       Ким Мингю вовсе не мечтатель. Он думает только о том, что потерял сегодня где-то ключи от своей квартиры, из-за чего ему пришлось проникать в жилище через окно; о том, что на обеде попался противный сосед за столом, который только и мог болтать без умолку о своих глупостях; о том, что мог забыть закрыть дверь запасным ключом, пока выбегал из дома. Он не мог понять мысли Вону, но изо всех сил хотел это сделать. До слез в уголках глаз и покрасневших ранок на ладонях от впивающихся коротких ногтей.       — Правда? А потом мы можем навестить Маленького принца на его планете с розой. Уверен, у них все хорошо.       Мингю готов был заплакать прямо сейчас, смотря на легкую мечтательную улыбку Вону. Стыдливо и по-детски, но навзрыд. Так, чтобы все вокруг услышали в этих рыданиях как разбивается сердце Кима на сотни тысяч маленьких кусочков.       — Тогда мы можем перед путешествием к звездам навестить край горизонта. Помнишь же, Вону? Как тогда у моря?       Мингю честно пытался быть для Вону тем человеком, который понимал бы его полностью, но парню оставалось только запоминать каждое слово Чона, чтобы было на что опираться в их сумбурных диалогах.

𓇼𓇼

      Тогда в тот прохладный, но ясный вечер они сидели на берегу моря, наблюдая за размеренным движением солнца, медленно тонувшим в водных глубинах, где наверняка наступал рассвет для подводных жителей — так сказал Вону в тот миг, и для Мингю это в моменте стало истиной.       — Ты знал, что если смотреть на горизонт так, как мы сейчас, то до него всего четыре километра? Он все время удаляется все дальше, когда я пытаюсь добежать до края. Должны ли мы бежать еще быстрее, чтобы успеть хоть разок увидеть край горизонта?       В тот момент Мингю снова ничего не понял из слов Вону, но поклялся себе тренироваться в беге так усердно, чтобы добежать быстрее любого горизонта, лишь бы Чон смог исполнить свое желание.

𓇼𓇼

      — Точно. Только мчаться на трамвае не так честно, как бежать самостоятельно.       Чон Вону — загадка. За его мыслями невозможно уследить, нельзя выстроить логические цепочки, но можно любить. Вону весь как любовь. Болезненная, ранимая, но такая, без которой не представляешь своей жизни. Без этой любви жизнь не имеет красок, и ничего больше не нужно.       Вону для Мингю — целый мир. Мингю для Вону — неизвестно. У них могла бы быть долгая жизнь, полная путешествий по самым разным закоулкам мечтаний, но Вону отправился в это приключение один, оставив Мингю в одиночестве с разбитым сердцем и легким поцелуем на губах.       Мингю для Вону — последняя остановка. Вону для Мингю — вся жизнь.