Мимолётное видение

Он был не таким как все. С самого начала он выделялся. Стоило мне заметить его, и взгляд больше не цеплялся за кого-то или что-то другое. Он был особенным. Я не понимал, почему, но сердце чуяло: он был словно не от мира сего. Прекрасен, как звезды на небе. Он точно светился. Казалось, что весь мир живёт благодаря ему одному, его свету. Он был… Воплощением жизни! Дышать-то как было легко, когда он находился рядом, когда одаривал меня своим взглядом. Когда я смотрел на него влюблёнными глазами… Да, это была она — любовь с первого взгляда. Всегда до того самого момента я не понимал, каково это — вот так взять и полюбить в ту же секунду, как увидишь. И вот тогда наступила моя секунда. Сердце стало биться быстрее, щёки неконтролируемо алели. Несмотря на всё, исходил от него холод. Он сиял, был полон жизни, пах свежестью, но источал именно холод. Была ли то вина зимы или нет — кто знает. Но это не делало его хуже. Улыбка же, в противовес, была тёплой, как и взгляд. Появился, впрочем, он так же внезапно, как и исчез. Зато те мгновения, которые мы были вместе, я запомню и сохраню в сердце навсегда. В тот день, в парке, он заметил меня точно так же и улыбнулся. Сразу подошёл, сел рядом на лавочку — ближе, чем мог бы, так близко незнакомцы не садятся — и представился. Франция… Его имя звучало так же прекрасно, каким был он сам. Я, несомненно, представился в ответ, но слишком поздно, чтобы не выдать своих мыслей. Франция засмеялся. Смех его был мелодичен. Слушал бы его и слушал… Я считал себя настоящим везунчиком, когда мы проводили время вместе. Походы в кафе, парки, театры, филармонию… В караоке тоже зашли разок. Петь он стеснялся, но ради меня исполнил одну песню. Он пел лучше любой сирены. Я был очарован в который раз. Были ли в нём недостатки? Нет. Для меня — уж точно. Я видел в нем идеал, и мнение моё неизменно по сей день. Даже если что-то в нем и было такого, что можно причислить к «недостаткам», для меня это были маленькие особенности. Он был настоящим алмазом. — И что было потом? — слышится вопрос, стоит мне замолчать и с настольгией уставиться на огонь в камине. — Потом ничего не было. Если бы было, я бы сейчас не рассказывал тебе эту историю, верно, Россия? — я перевожу взгляд на ребёнка, сидящего в кресле напротив. Надо же, моргнуть не успел, а меня назначил нянькой дорогой друг, оставив своего внука на время здесь. Благо, мальчик был послушным и вежливым. — Как оказалось, я был поуши влюблен в того, кого никогда не существовало. — Как это? — не понимает Россия. Он забавно склоняет голову набок и недоумённо хлопает глазами. — Он был как мимолётное видение. Как и время, проведённое с ним. — Сам собой вырывается вздох. Не скрою, я хотел бы вернуться в те времена, когда мы были вместе и были счастливы. В те прекрасные времена, когда легче дышалось, воздух был чище, город — красивее, звезды на небе — ярче, а жизнь — прекраснее. — Я не знаю, куда он пропал. Это произошло очень внезапно. Вот он есть, а вот его нет. Он всегда казался мне неуловимым. Непостижимым. Каждый день я, как знал, боялся, что Франция растворится в воздухе, как сон. Останется лишь послевкусие и ощущение прохлады под боком. Так и получилось, что ж… — Может, он рядом? Просто ты его не видишь, — предполагает Россия и улыбается. Хочет подбодрить меня. Какой милый ребёнок. — Мне нравится твоя версия. Однако он правда пропал. Франция не оставил после себя и следа. Очень искусно. До сих пор ломаю голову над тем, как он провернул это. Полностью стереть свое существование… Это надо уметь. Россия опускает задумчивый взгляд в пол и машет ногами. Быть может, старается придумать новое объяснение или пытается понять, как рассказанное мной может оказаться правдой. Кто знает. — Рядом, но не виден глазу… — повторяю еле слышно и устремляю взгляд в потолок. Губы расплываются в улыбке. Хорошая версия. Появляется невесомое прикосновение: на плечи словно укладываются руки. Так, будто кто-то боятся испугать. По телу проходит холодок — такой родной. Дышать становится немного легче, и тело чувствует свободу — уже забытую. Само существование всегда являлось тяжестью, но только не рядом с ним. Касаюсь плеча, и фантомное ощущение тут же исчезает, как будто его не было вовсе. Случится же…