"Давай знакомиться, Подсолнух"

-Подсолнух? -Какого!? Эй! — Майлз мужественно визгнул, когда длинные конечности схватили его, и он потерял контроль над способностью. Пошел рябью, а потом и вовсе стал видимым, хорошо хоть, в капюшоне. Хотя это явно не спасало его от еще одного психованного паука. Черт! Он ошибся: они могли разыграть этот спектакль, чтобы поймать его. «Черт! Черт! Черт!» -Отпусти меня! Блять! Эй! — что было неожиданностью так то, что после его «очень вежливой и конструктивной просьбы» он действительно был освобожден из захвата больших рук. Парень отскочил на пару шагов и поднял руки в предупреждающем жесте. -Не подходи. Кто ты? -Я тебе не враг. Я даже не знаю тебя. Точнее знаю, но не помню. Блин, как тебе объяснить. — пока панк-паук задумался над тем, как выразить мысль. Майлз медленно опустил свои руки, а в голове что-то щелкнуло. «Знает, но не помнит?» -Тебе стерли память? -Да! Как ты… — Хоби прервался и повернулся в сторону оживленной улицы. -Стань невидимкой! Они оба снова исчезли, а на тот же проулок опустились 3 паука. -Хей, ребят, мы тут уже смотрели. -Но именно отсюда он и исчез. -Ты новичок, делай что тебе говорят! -Хей я не новичок, и если Панк-паук был здесь, он уже давно укатил в другой мир, пока мы тут шастаем! -Питер, послушай… -Нет, это ты послушай, меня зовут Павитр. Не. Питер. И я–искать в другое место. А вы тут по бакам шарьтесь. «Бро, как же ты хорош» промелькнула мысль у Брауна среди сотни «да вырубить этих двоих, и дело с концом» и еще тысячи «идите нахуй, вы сейчас не представляете как мешаете». Он все пытался определить, остался ли на месте его собеседник или нет, но паук внутри молчал, и Хоби это убивало. Он не мог потерять его. Этот парень спас его. Обладал невидимостью, догадался о стертой памяти и был обладателем того самого чертового голоса, который не давал покоя. Он не мог лишиться его. Теперь кажется, что на кону стоит что-то большее, чем просто часы, из-за которых так бесится Мигель. Браун чувствует: есть что-то еще, но что? Они, споря, ушли, точнее их ювелирно отвадил от этого места Прабхакар. Как только шестое чувство успокоилось, он сразу же вышел из тени и начал звать того парня, надеясь, что это маленькое чудо не ушло. -Эй, ты тут? Никто не ответил, и у Хоби на секунду перехватило дыхание. А в голове уже начал создаваться план по поиску этого парниши, но в его руку легла другая, она была меньше и осторожно касалась пальцами его ладони. -Мне надо с тобой поговорить, но не здесь. Тут небезопасно. Я поведу, и стань невидимым, пойдем быстрее пока нас снова не нашли. -Куда угодно… «Дорогой.» пролетело у него в мыслях окончание фразы. Они побежали среди людей, стараясь не задевать никого. Майлз аж немного дернулся, когда большая ладонь сжала его руку сильнее. «Какой же он странный, ладно, мне просто нужно узнать у него информацию и все. Разойдемся, как в море корабли» успокоив себя, парень свернул ко входу в метро, притормозил у рельсов и рефлекторно дернул плечами, когда высокий парень мягко врезался ему в спину, а в следующую секунду на его плечо легла вторая паучья рука. Возле уха тихо прозвучал мягкий тембр с британским акцентом. -Хей, Подсолнух, почему мы остановились? -Что? — Майлз скинул с себя тёплую ладонь, но вторую оставил, чтобы они не потеряли друг друга будучи невидимыми. Он потянул высокого парня на пути, когда проехал поезд. Они спрыгнули и пошли по рельсам. -Почему ты вообще называешь меня Подсолнухом? Мы знакомы? — Подросток перестал быть невидимкой и повернулся на Хоби. -Я не знаю? Панк тоже снял маскировку и развел руками. Все на что он мог ориентироваться это на фигуру возле себя, которая вытесняла все остальные мысли. «Не знаю, но очень хотелось бы узнать. Твое имя, твою внешность, твои интересы и почему я так на тебе зациклен. Я тебе, конечно, могу ответить что-то в стиле: "я думал, ты придуманный ангельский голос, который мне приснился», но, боюсь, тогда испугаю тебя, Подсолнух». Браун под маской недовольно дернул уголком рта. «Ну вот, ты теперь и в моих мыслях подсолнух, мне нужно что-нибудь еще, что бы как-то тебя называть, парень.» Они повернули в боковой туннель с лестницей и достигли забора с решеткой. Майлз перепрыгнул, и Хоби, отметив ловкость собеседника, полез следом. Пройдя еще немного, он услышал щелчок рубильника, и свет ударил ему по глазам. А когда панк проморгался, то просто не поверил своим глазам. Это было невероятно, он сорвался на восторженный крик, и парень в черном резко оглянулся на него. Это была старая античная постройка с куполом наверху. Здесь была даже мебель: диван, стол, пару пуфов, тумбочка, пробковая доска, мини холодильник. Куча личных вещей, типа скейта, ящика пластинок и проигрывателя, полок с книгами и огромным количеством арт принадлежностей, но больше всего его поражала роспись. Уличное классическое граффити сливалось с просто рисунками акриловыми маркерами, наклейками и даже где-то научными пометками и формулами, начертаными на стене. Это настолько затянуло его, что он не сразу почувствовал постукивание по руке. -Эм, ты в порядке? Боже, не стоило тебя сюда приводить, тут настоящая помойка… Хоби чуть шею себе не свернул, чтобы посмотреть на неуверенно стоящего рядом парня. Капюшон и резкие тени все еще скрывали его лицо. Браун открыл рот, но не знал с чего начать, с предыстории, со знакомства, или с того чтобы, блин, наорать ему в лицо, потому что назвать это произведение искусства ХЛАМОМ? Да как у него вообще язык повернулся? Но из его уст вылетело скромное: -Здесь безопасно? -Эээм, я надеюсь, да? — Моралес пожал плечами, но через мгновение что-то в языке его тела изменилось, и он подступил на еще один шаг ближе к пауку. — Ладно, если с тобой все в порядке, рассказывай все. Кто ты? Ты не выглядишь нормально, ты из другой вселенной? Что это за часы? Почему за тобой гнались? Из-за них, да? И не думай, что если я с тобой говорю, значит я тебе доверяю и мы друзьяшки. Ты такой же подозрительный как и они все. Хоби удивлялся, как собеседник каждым вопросом попадал не в бровь, а в глаз. Казалось, оставь его на пару часиков, он сам всю историю своими вопросами и расскажет, но Хоби не мог ждать, с этим парнем он просто не хотел ждать. И просто, чтобы остановить напор подростка, начал говорить первое, что приходило в голову. -Хей, тише-тише, Подсолнух, я не причиню тебе вреда, я панк-паук, я просто пытаюсь выяснить, что происходит, а ты, черт возьми, восхитителен… Он остановился с одной мыслью в голове, состоящей из большого слова «Блять». Это не то, что он хотел сказать, но определённо то, о чем думал. Конечно, Браун добился от парня тишины, а вот как он собрался решать возникшую неловкость было непонятно. То, чего он как раз таки не знал, это что Майлз уже сказал спасибо всем богам, которых знал, за то, что еще не снял капюшон. Потому что после слов этого фрика, он хотел еще и завернуться в него поглубже и умереть, чтобы тот не увидел его смущения. Румянец был виден даже на его смуглой коже. А самая большая проблема состояла в том, что он не знал, что на это ответить, и стоял как дурак. -Извини, — первым делом сказал паук, он-то думал, что мальчик очень недоволен его внезапными речами, черт, он проклинал себя за неосторожность. Они даже еще не знакомы, чтобы это можно было свести в шутку. — Эм, давай начнем с начала. -Давай. — «Боже блять, да, мне не пришлось выставлять себя дураком перед незнакомцем, он избавил меня от этого». Майлз шумно выдохнул и, взяв себя в руки, встал в позу. — С чего начнем? -Со знакомства? — осторожно предложил Хоби. Для него-то было чудом, что парень просто не ушел от разговора. Да, со стороны комедия еще та, но реальность всегда веселее любого шоу. -Хорошо, ты первый? Панк без лишних слов снял маску. -Меня зовут Хоби Браун, мне 21 и я из вселенной 138, в ней я единственный и неповторимый панк-паук, уже как 6 лет. Служу вселенной, устраиваю бунты, протесты, демонстрации и другие несанкционированные акции. Не позер, но позировать умею. Правила не выкупаю, полицаев порицаю, ярлыки отрицаю. А еще я не герой, потому что те, кто так себя называют самодовольные нацисты, эгоисты и тираны. — на секунду Хоби остновился, потом тряхнул головой, кивнув сам себе. — Да, с быстрым знакомством - все. -То есть ты паук-анархист? — подростку надо было хоть что-то сказать, даже самую логичную чушь, чтобы успеть переварить все, что сказал панк, потому что изначально он отвлекся на его лицо. «И как он может быть таким крутым?» И теперь хотелось стукнуть себя по голове. -Ага. — Панк прошелся к дивану под взглядом хозяина помещения и завалился на диван. — А кто же ты такой? -Эм. Я не знаю. -М? -Хоби приподнялся и сместился на диване, а когда собеседник снял капюшон, так вообще обомлел. Черт, хорошо, что парень до этого не показывал лицо, иначе бы Браун сильно бы отвлекся на него. Черт, да новый знакомый был просто красавчиком. Парень, в свою очередь, не мог понять, почему на него так уставились, и решил игнорировать это, как и все странности нового знакомого. «Хоби, да точно, его зовут Хоби». -Ну, я Майлз Моралес, мне 18 и я скорее всего человек-паук этой вселенной. -Стой, Майлз Моралес? -Ну да? А что? Браун резко вспомнил фото подростка, смотрящее на него с голографического экрана Мигеля. Это он! Это тот мальчишка. Только взрослее. Да и новая прическа ему явно к лицу. «Стоп! Не это!» -В смысле "наверное человек-паук"? -Мне, как я понял, фрагментарно стерли память, и я не помню что был им, но есть человек, который знал меня как паука, и он утверждает, что это я. А я без понятия, как это проверить. Все что я могу это исчезать. -Не все пауки могут исчезать. -Не все? Но ты же можешь. «Да, я могу, и, вообще, это мой козырь, красавчик. Это ты тут такой особенный, кто об этом знает». Панк снова отвлекся на открытое, подвижное и не враждебное выражение чужого лица, подмечая, что у парня красивые янтарные глаза. «Черт возьми, как мне с тобой разговаривать, Подсолнух, если я отвлекаюсь на твое лицо?!» -Это невыносимо… -Что? «Бля» -Так, ладно. — Хоби размашисто встал, так что другому парню показалось, что гравитация возьмет верх и он плашмя бухнется обратно, чего не произошло. — Посмотрим. Когда их стал разделять шаг, Браун вгляделся в Моралеса и чувства обоих зашевелились под кожей. Майлз поморщился, прогоняя наваждение, а Хоби тем временем, как лампочка, загорелся розовым, и на нем газетными строками скандировалось «Паук». -Что это? -Ты точно человек-паук, а те, кто нас укусили, только что распознали друг друга. -Вау. Это круто! Глаза Моралеса заиграли новыми красками, и он впервые за сегодня улыбнулся, глядя на высокого мальчика. А Хоби? Хоби поплыл. С виду – стоял непринужденно, ухмыляясь чужой невинной радости маленькому открытию, а в глубине души – просто мечтал видеть эту улыбку вечно. Может, это было лишь наваждение, но он хотел отпечатать ее у себя в сознании, чтобы засыпать, вспоминая ее. Парень напротив был солнцем. Теплым и комфортным, но также Хоби чувствовал, как эти чертовы глаза разжигали в нем пожар. И, пожалуй, это было немного опасно. Как жаль, что панк был из тех, кто лезет в самое пекло.