Один из дней двух дуралеев

Бывает ли у вас желание вернуться домой, даже когда вы уже находитесь в нём? Когда сидите за большим столом в окружении семьи, члены которых расположены друг от друга на расстоянии шести стульев. Скарамучча вот понимает. Несколько раз тычет вилкой в мёртвую тушку у себя на тарелке, дожидаясь положенного времени чтобы выйти со стола. Может быть еда и была вкусной, в конце концов, их повариха человек старательный, всегда с радостью говорит о главном ингредиенте своих блюд — любви. Вот только наверное в такой обстановке подобного рода приправа испаряется в считанные секунды, и ни один кусочек не лезит в глотку. Отец и мать в гордой тишине жуют и даже не взглянуть друг на друга. Сестра старается следовать правилам молчанки как и он сам. Для кого они так стараются выделываться? Зачем всегда следуют глупому правилу "счастливой семьи", когда все уже знают про напряжённую обстановку в их очаге? Про то что старший сын никогда не удостоится чести унаследовать компанию в силу своей слабости, про зависимость отца от таблеток и алкоголя, про любовницу со стороны жены, о жестоком и строгом нраве младшей дочери, которую за спиной зовут "каменная леди". Все всё о них знают, только четвером и тупят, сидя напротив друг друга, делая вид что всё нормально. И это так бесит Скарамуччу, что невольно с мясом так же режет и тарелку. Тайно потом выброшенную слугами, ибо глубокие царапины на ней будут напоминать когти страшного зверя. Скарамучча даже в своей собственной комнате не чувствует себя дома. Но за невозможностью покинуть её берётся за чтение или тренировку с подвешенной к потолку грушей. Иногда он сочетает два этих занятия, но после непременно получает выговор, так как по правилам не положено уничтожать книги. Даже если они в какой-то степени ужасны. Потому что младшие члены их семьи обязаны каждый день самосовершенствоваться, трудиться, пополнять багаж знаний. Ибо их семья не имеет права облажаться перед лицами общественности. Однажды Сёгун по этому поводу забавно, пусть и безэмоционально, пошутила что они являются "новым платьем для короля"¹. Правда, непонятно кто из старших играл роль правителя, а кто лишь его послушником. Скарамучча всегда старался успокоиться мыслью об скорейшем окончании учебного заведения, после которого он сумеет покинуть обросший колючей проволокой дом. В какой-то степени напоминавший огромную клетку на несколько персон. Но не сказать что его жизнь была так отвратительна. Охранник правого крыла и вовсе ругался на него. Дескать, в мире и похуже бывает, а ты богатый и молодой ещё чем-то недоволен. Может быть он и был прав, Скарамучче, честно говоря, и вовсе наплевать на это было. Он не чувствовал себя несчастным, скорее обманутым. Как и его сестра, мать и отец, до сих пор ждущие какого-то спасения из вне. Скарамучча конечно же всеми своими силами доказывает обратное. До того момента, пока в поле зрения не появляется чудо, в виде парнишки за окном. Наивно хлопающий глазками и весело маша свободной рукой, когда "занятый" делом парень наконец-то обратил своё внимание на подозрительные звуки. И до того это светлое пятнышко выделялось на фоне тёмной улицы, что Скарамучча, засмотревшись, чуть не упал со стула, когда собирался встать с него. Белоснежный и невероятно странный, улыбается так непринуждённо, будто стучится в дверь, а не в окно, находящееся на третьем этаже. Вот и гадай, то ли призрак к нему стучится, желая забрать за собой в какой-нибудь гнилой колодец. То ли ангелок таким образом пришёл проведать опустошённую душу. — Привет, Скара, — наконец дождавшись открытия окна поприветствовал юноша. — Ты что здесь делаешь? — не сразу ответил парень вопросом, для начала проверив каким образом чудной скалолаз держится на уровне третьего этажа. Беловолосый обвязал пояс страховой верёвкой, и зацепил за железную трубу, находящаяся за углом. Не очень безопасно. — Пришёл вытаскивать тебя на улицу. — Через окно? — Ты говорил что позднее семи тебя из дома не выпускают, — слегка наклонив голову объяснил парень, стараясь понять эмоции на лице темноволосого. — Поэтому решил тихонько выкрасть. Скарамучча лишь хмыкнул услышанному и облокотившись об подоконник повторил движение головы за парнем. — А что если я сам не захочу идти с тобой? — Скара, я пришёл ведь воровать, а не просить, — хитро прищурившись ответил парнишка, вызывая возмущение со стороны собеседника, приятно шипящий где-то внутри нутра. Чудо это, Каэдэхара Кадзуха, учится с ним в одной школе и младше на год. Каким образом он узнал об Скарамучче, и откуда такой повышенный интерес к нему — парень не знал. Но врать не будет, ему приятно когда это белоснежное пятнышко с красной брядкой так настойчиво привлекает его внимание к себе. С виду милый и пушистый даже удивлял своих друзей некоторыми дерзкими и странными поступками, чтобы достучаться до темноволосого. Потому что Скарамучча окружил себя гигантами с шипами и битами. И чтобы спрятанный в подобной крепости парень заметил его, Кадзуха постоянно старается удивить своего зрителя. Приятными мелочами, или даже большими неприятностями. И Скарамучче это нравится. Очень нравится. Но в этом, конечно же, ни за что не признается. — То есть, выбора у меня нет? — Получается нет. — И если начну сопротивляться, ты просто заберешь меня в той одежде, в которой я стою перед тобой? Каэдэхара слегка стушевался, оглядев парня с головы до пят. Очевидно что он не будет силой выталкивать из комнаты парня в домашней майке и шортах. Но Скарамучче очень хотелось как-нибудь подколоть парнишку, на лице которого маленькими шашками расцветают бутоны смущения. Тем более зная на самом деле, почему Кадзуха так сильно старается сблизиться с ним. — Да, — резко выдохнув громко ответил беловолосый, пугая этом сидящих на заборе птиц, а вместе с тем и Скарамуччу. — Дурак что ли? — шикнул темноволосый, резко приблизившись и закрыв ладонью чужие губы. — Или дебил? Тебя же услышат! — Я нечаянно, — в свою очередь забеспокоился и Кадзуха, чуть ли не на шёпот переходя. — Если тебя здесь поймают, мне же башку и открутят, — на полном серьёзе сказал Скарамучча, подхватив парня за талию чтобы затащить в комнату. Он помнил как его отец громил и орал, когда узнал об измене своей жены. И если бы Эи была бы слабой, то непременно лежала в больнице с ушибами. К счастью в их семье кулаком скорее была мать, а потому всё обошлось лишь погромом в доме, и жесточайшим запретом на любой намёк гомосексуальности. Хотя, это правило до того довели до абсурда, что Сëгун из женской гимназии перевели в школу где был и её брат, запретив любое общение с подругами. А Скарамучче просто пообещали показать что с такими в психиатрических клиниках делают, с намёком на пожизненную боль в пятой точке. Кадзуха не стал сопротивляться, лишь отодвинулся слегка, чтобы суметь отстегнуть страховку от трубы. Но не думающий об этом Скарамучча просто бездумно тянул его на себя, и оба свалились прямо на пол. И пока Кадзуха, поднявшись на локтях, пытался сообразить в какой тёмной дыре он оказался, Скарамучча болезненно проклинал всё возможно, потирая ушибленный затылок. — Прости! Ты в порядке? — спохватился беловолосый, аккуратно подложив свою ладонь под чужую голову, начав медленно поглаживать. — Очень вовремя, блин, — шикнул только тот, дав щелбан младшему по лбу. А тот стерпел, даже не ой-кнул, потому что так они хотя бы типо в расчёте. Скарамучче это не понравилось, и он непременно стукнул бы того для профилактики, но вдруг в дверь раздался стук. И здесь они оба уже замерли. — Господин, с вами всё хорошо? — голос принадлежал служащему сторожу в их доме. — Всё нормально, — ответил парень, мигом поднимаясь на ноги. — С комнаты под вами было слышно как что-то упало, а на улице был слышен чей-то крик. С вами точно всё хорошо? Стоить сказать, что на дверях у обоих детей не было замка, и кто угодно мог вполне спокойно её отворить. Что и собирался сделать охранник, уже почти открыв её. Но с кровати подхватились оба парня, и захлопнули её, перепугав человека за ней. Больше конечно был напуган Кадзуха, инстинктивно бросившийся и только после подумавший о последствиях, когда поднял глаза на бросающий молнии взгляд. — Господин, в вашей комнате кто-то есть? — додумался охранник осторожно поинтересовавшись. Слышно было что специально для этого он даже к щелки двери приблизился. — Нет здесь никого кроме меня. — Тогда почему вы не хотите открыть дверь? — Блять, да дрочил я, хочешь посмотреть на это? — ответ, мягко говоря, выбил из колеи слушателей Скарамуччи. Да так что Кадзуха и вовсе окаменел, позабыв как дышать. Охранник, очевидно, тоже не сразу нашёлся, и пока оба думали Скарамучча успел забаррикадироваться при помощи стула. — Понял, ухожу, — всё таки ответило лицо за дверью. — Прошу только больше не говорить... Напрямую, на моём месте могла быть ваша мать. Скарамучча лишь недовольно фыркнул на это, очевидно при женщине родившей его подобных слов из уст никогда не вылетит и по его собственным соображениям. После укоризненно переведя взгляд на, прямо говоря, шокированного парня, глухо шикнул. — Чего так смотришь? У тебя другой ответ был подготовлен? — Нет, просто подумал... как так надо было это...чтобы потом такой грохот был слышен... — О, ты ещё и думал об этом, — с видом разочарованного мыслителя парень покачал головой, развернувшись в сторону шкафа. Потому и не увидевший как осознание сказанных слов по-другому открылось в голове у его собеседника, распалив всё лицо алыми румяными. — Я не это имел в виду, я ничего не представлял! — О чем ты? — Скарамучча решил окончательно добить бедолагу, загнав в вечный круговорот стыда, сделав вид что ничего не понял. — Что ты не имел в виду? И пусть Кадзуха отлично понимал что над ним буквально издеваются, даже не скрывая ехидной улыбки, но всё равно растерялся и по итогу просто отвернулся в противоположную сторону. Хотя бы таким образом желая скрыть уже покрасневшие уши. И это нравилось довольному собой Скарамучче. Но всё же он предпочёл бы сейчас остывшую белую головушку, ибо его отец наверняка отдаст приказ об усилении охраны. И тогда ему не удастся узнать, куда это собирался отвести его красное чудо. Тем более что за окном уже давно светила ночная луна. А он уже и помечтать по этому поводу успел. — Иди пока дорожку отступления осмотри. — Что? — Охрана наверное у моего окна столпилась, огляди всё. Будет плохо если нас поймают, — объяснил Скарамучча, доставая одежду чтобы переодеться. — Или ты передумал красть меня? — Нет, — почти сразу же ответил парень, немедленно приступив к планированию плана по побегу. И каково было его удивление, когда на улице и вправду столпились люди с фонариками, прочёсывая каждый кустик на территории. Это даже походило на какое-то кино, теперь им нужно из попрыгунчиков смастерить пару ловушек, и одеть очки с огромным носом, чтобы слиться в толпе дядек. — Не плохо, — присвистнул уже переодетый Скарамучча, оглядывая всех внизу. — Есть идеи? — Прокопать ход ложкой, сбежать через канализацию и скажем— — Назовешь меня пастушкой — скину через окно прямо к ним, — перебил Скарамучча отойдя от окна. — Вообще-то пастушкой хотел быть я. — Какая разница? У нас нет ложек. — А такой хороший план был... Скарамучча лишь скептически фыркнул, взглядом спрашивая "ты серьёзно?". Хотя и сам похихикал с мимолётной глупости белобрысого. — А теперь серьёзно, что делать? — У вас есть какой-нибудь чёрный выход? — Есть, но чтоб до него добраться необходимо пройти два этажа и не попасться, справишься? — Не думаю? — было очевидно что Кадзуха не очень уверен в дальнейших действиях, в начальном плане он собирался всё провернуть по тихому. И потому сейчас корил себя за тот глупый эмоциональный крик. Скарамучча же не хотел медлить, пришедший в его дом Кадзуха перевернул внутри всё верх дном да так, что ноги сами по себе нервно дергаются, а руки дрожат. Словно из его нутра рвётся что-то, кричащее о том, что самое время бежать. Но вовсе не от страха, скорее от предвкушения и интереса, хочется увидеть что будет, если позволит себе перейти границу дозволенного. И он заглядывает в чужие, пылающие алым цветом глаза. Хочет узнать что чувствует хороший парень, которого все кличут мягким и послушным. Не бросит же он всё надуманное и сбежит, оставив его с этим кавардаком в голове? — Дверь запирается? — поинтересовался Кадзуха, выводя из мыслей темноволосого. — Да, и ключи есть только у родителей. — А есть окна, ведущие к какой-нибудь проблещине в заборе? — У нас защита сто процентная, никаких проблещин точно нет. — Значит ты плохо знаешь свой дом, — усмехнулся Каэдэхара, удивляя своим замечанием парня. — Я попал сюда не через главный вход, чтоб ты знал. — А ты прям каждую трещинку изучил? Небось сам эту дыру и проделал, — почему-то недовольствовал Скарамучча, возможно чувствовал обиду за то, что кто-то раньше него узнал о пробелах в охране. — Не злись, просто она там не особо заметна, может поэтому никто и не замечал, — по добродушному ответил Кадзуха. — Давай тогда попробуем через окно, и сбежим через пробел в заборе. — А где оно? — Прямо противоположно твоей комнате. — Ты как вообще незаметно до меня дополз? Кадзуха лишь загадочно улыбнулся, очевидно хотел что-то ответить, но посчитал что лучше будет промолчать. В конечном итоге ему удалось без какого-либо плана уговорить Скарамуччу пойти "напролом". И шло всё вполне гладко. Видимо все стеклись на улицу чтобы словить возможного нарушителя. Все дверные ходы были опасны для прохождения, поэтому Скарамучча потянул Кадзуху за собой на кухню, там расположены не только обширные окна, но и ближайший путь к кроличьей норе в виде дыры в заборе. — Полезай первым, — открывая окно скомандовал Скарамучча, до этого шедший впереди. Кадзуха перечить не стал, к тому же он ведь должен был указать путь к выходу. Поэтому, высунув голову, проверил территорию, всё ещё осторожничая. И только убедившись в безопасности он собирался выйти, как вдруг тишину прорезал женский голос: — Скарамучча? — темноволосый громко сглотнул смотря на отражение в окне. — Скарамучча, кто это? Что происходит? — Госпожа, вы кого-то нашли? — и перед тем как Эи успела что-либо ответить у входа на кухню столпилось несколько человек, среди которых был и отец Скарамуччи, ужасно дерганный и разгневанный. Вероятно это связанно с тем что дома этот дуралей хранил некоторое ценные и провоцирующие бумаги, которые следует прятать в более защищённых местах. И по виду скрюченного лица было понятно, что тот переживал что в дом к ним проник какой-нибудь агент конкурирующей компании. Но видя какого-то школьника пролезающего через окно, стоя при этом обовью на его столе... — Какого чёрта, Скара— — Простите! — мужчина хотел было взорваться, и видя оцепенение темноволосого Кадзуха не придумал ничего лучше чем буквально забрать парня на глазах у всех. Взявшись под руками за грудь он спиной вывалился на улицу, утаскивая за собой и свою "жертву". Дядьки в костюмах попытались схватиться за ноги Скарамуччи, но Каэдэхара оттолкнулся ногой, таким образом и вовсе отлетев от окна. Упав на землю оба услышали взбесившийся восклик родителя темноволосого, велевшего всех поторопиться к выходу. Видимо не только Скарамучча не знал об дыре в заборе. Поторопив того Кадзуха, боясь в суматохе потерять парня, взял того за руку и переходя на бег повёл скорее к выходу из опасного сейчас для них места. И вероятно не видя ребят у ворот охрана догадалась, что парни бежали другим методом. Поэтому стоило им только преодолеть забор, как сразу же послышались крики и загорелись яркие фонарики. Шум привлек всю округу и некоторые соседи наблюдали как взрослые дядьки упускают двух юнош из виду. Скарамучча, наверное, никогда в жизни так быстро ещё не бегал. Адреналин бил по голове картиной разгневанного отца и удивленной матери. Ноги несли его куда-то сами, больно встречаясь землёй, ибо никто из них не додумался обуть парня до выхода. В груди какими-то фейерверками казалась усталость, и раздувшиеся лёгкие готовы были взорваться под натиском весёлых огоньков. Картинка неожиданно для него сменилась запыхавшимся Каэдэхарой, когда оказалось что оба они уже бежать не могут. Черт знает куда их занесло, в мутной голове не было ни единой мысли, а слух улавливал лишь шуршание травы под упавшим Кадзухой, решивший дать себе передохнуть лежа. Окружали их только высокие деревья и распуганные птицы, упархавшие кто куда. Скарамучча секунду ещё пытается отдышаться, а потом резко упав прямо на чужую грудь расхохотался как сумасшедший выбравшийся на волю. Он сам в какой-то момент испугался подобной реакции, думая что вызвал её недостаток поступаемого в голову кислорода, и потому решил проверить состояние своего "вора". А Кадзуха оказалось всё это время неотрывно смотрел на него, без страха или волнения, хоть и из груди всё ещё можно было услышать торопежку горячего сердца. Глаза его были широко распахнуты, казалось он за ним не просто наблюдает, натурально рассматривает и любуется. Улыбается ещё так, словно спокоен и рад, будто не они только что бежали марафон. — Какой же ты идиот, Каэдэхара, — смеётся Скарамучча шире улыбаясь от расползающего по нему теплу. И в противовес своим словам начинает пялиться на лежащего, как он на него, всё ещё смеясь, сам не понимая от чего. — Меня теперь точно убьют, где почивать прикажешь? — Можешь переехать жить ко мне. — А как я дойду? Я без обуви, — оповестил парня Скарамучча, помахав ножками, на которых действительно были только носки чёрного цвета. Кадзуха, кажется, этой новости очень удивился и придержав Скарамуччу немного приподнялся, чтобы увидеть чужие стопы. — Я понесу тебя на руках. И после этого оба засмеялись от абсурдности своих же слов и происходящего в целом. Им бы по хорошему встать с земли да пойти уже куда-нибудь, но как зачарованные несли какую-то чепуху даже не замечая того что буквально друг на друге лежат. Возможно они оказались в лесу, где грибы выпустили много опасных споров, но их они пока не спешили решать.