lunchtime

Губы мягко скользили, оставляли ниточки слюней, колени болели, лодыжки затекли, челка лезла в глаза, руки связаны за спиной, но Гаон получал невероятное удовольствие. Полностью голый он не испытывал стыда, прогибал позвоночник, выставляя все мышцы спины на показ. Позади него стояло идеально чистое зеркало, которое видело очень грязные вещи. Его давней мечтой было сделать что-то подобное. Сынмин сидел на краю кровати, ладонями сжимал простыню сзади себя и пытался захватить больше воздуха в легкие, чтобы издать очередной громкий стон, который сдерживал долгими неделями. Он изредка поглядывал в собственное отражение, предпочитал держать глаза закрытыми, полностью отдаваться ощущениям, а не образам. Несмотря на это, Квака до жути возбуждал факт того, что его было видно со всех сторон. Сынмин иногда опускал взгляд вниз, на макушку парня, еле успевая следить за движением его головы. С раздвинутыми ногами и запрокинутой головой О выглядел безумно хорошо, настолько, что Джисоку хватило минуты для эрекции. Сам Квак прямо сейчас сидел с руками за спиной, связанными ремнем Сынмина- что первое попало под руку. Его голова ходила вверх-вниз по члену уже на протяжении нескольких минут, оттягивая оргазм. Для первого раза Сок работал очень неплохо, о чем говорили жалобные всхлипы Сынмина, который уже превратился в хнычущее нечто. Квак водил языком по головке, красной от непрекращаемых ласк. Втягивал щёки, которые уже болели от напряжения. Глазами наблюдал за реакцией парня, и с каждым движением его кадыка насаживался глубже. Бывает, Джисок убирал рот от органа на пару секунд и резко прислонялся губами к случайному месту на нём. Иногда оставлял его вообще без внимания, переключаясь на бедра, в основном их внутренние потрясающе мягкие части. Связанные руки так и просились наружу, заставляя голову двигаться активнее. Пальцы путались друг в друге, цепляли ногтями голую поясницу, оставляли незаметные царапинки. Собственный член был налит кровью и умолял о прикосновении. Шея Гаона ныла, вены на ней пульсировали, плечи брали всё напряжение на себя, от чего Сок качался в разные стороны, от чего его коленки тихо хрустели, от чего он жалобно скулил. Сынмин сквозь слёзы и собственные громкие выдохи смог уловить усталость парня. Ему необходимо было помочь. Он аккуратно выпрямил спину, прогнулся и жадно схватил волосы Джисока, оттянул их назад. Квак поднял взгляд, встретился им с Мином. У Гаона по лицу текли слёзы, щёки выглядели плюшевыми и неспособными на такие непотребства, что исполняли мгновение назад. Ключицы красиво блестели, шея расслабилась и голова нежно упала в руку Сынмина. -Готов? Квак кивнул и глубоко вдохнул. Мин сначала поводил головкой окола рта, задел кончик носа и, наконец, остановился. Гаон чуть высунул язык вперед, и О аккуратно ввел член внутрь. Он начал двигаться постепенно, не сильно ускоряя темп, понимая всю ответственность за происходящее. Лицо Джисока было влажное то ли от пота, то ли от слёз, но в любом случае красиво блестело. Глаза тоже были мокрыми от удовольствия: чувствовать невозможность достаточно пошевелиться, полную открытость со всех сторон, крепкую хватку Сынмина на волосах и, самое главное, его член во рту ощущалось чем-то за гранью. Оба уже не справлялись со своими эмоциями, но Сынмину необходимо было держать контроль. Гаон полностью обмяк в хватке парня, впервые за долгие минуты расслабил тело и полностью поддался. Ему было хорошо, очень хорошо, но всё-таки орган между губ, ездящий по языку, возвращал в реальность, напоминал, что всё происходит по-настоящему. О не был слишком активен, медленно и аккуратно то набирал, то уменьшал скорость своих движений, изредка поглядывая на расслабленные кисти и спину Джисока в зеркале, ловил небольшую паузу и снова продолжал. Одной рукой он убирал волосы с лица Квака, смотрел в его мокрые блестящие глаза, один из которых только что мило подмигнул ему. Спустя пару минут Сынмин выпустил голову Сока из своей хватки и освободил его рот, он развернул парня развязал ремень на его запястьях. Квак быстро глотал воздух, после чего принялся водить, наконец, свободной рукой по собственному члену, приняв удобное положение. Кончить удалось довольно быстро, ведь он знал на какие точки надавить, где задержать руку подольше и наоборот; ведь прошлые долгие минуты к нему никто не прикасался. Мин также довёл себя рукой и, воспользовавшись салфетками, опрокинулся на кровать. Гаон лёг рядом немного ухмыляясь и часто выдыхая. Кто же знал, что этих двух нельзя оставить в общежитии только вдвоем.