Женщина, которая хотела жить

На вокзале их провожали полным составом: Дадли уверенно протянул руку Драко, шмыгнул носом и проворчал: — Ты, Малфой, не кисни. Летом погоняем в настоящий дворовой футбол! — Это как? — обалдел он. — По-мужски: с синяками и кровью. Ну, кузен, пригляди за ним, что ли. Не талант, но в нашу «сборную» войдет. — Договорились. Сам-то как? В спортшколу пойдешь? — От мамы зависит, я ее почти уломал. Дадли задумчиво попинал носком ботинка платформу, поморщился от громких восклицаний первокурсников и, скрывшись за спиной дяди Вернона, был таков. Он не любил прощаться. А вот мама с тетей превзошли себя. Провожать-то приходилось сразу двоих! — Может черт с ним, с Хогвартсом? — всхлипывала тетя Петунья. — Вернетесь в Литтл-Уингинг, школу подберем… — «Граниннгс» страсть как не хватает толкового управленца, — брякнул дядя, по-медвежьи крепко прижимая их к груди. Гарри давно бросил попытки вывернуться. — Нельзя… Малфои стояли в стороне, но уже не так, как прежде. Люциус придерживал за локоток Нарциссу и изо всех сил сдерживал подозрительный блеск в глазах: не пристало лордам переживать на людях, даже если единственный сын уедет прочь и вернется только в конце учебного года. — Мама, отец… — Береги себя, Драко. Гарри смотрел на вычурно-холодные прощания: никто не бросался на шею с объятиями, не давал наставлений и не грозил, как делали это Дурсли. Но все равно чувствовалось — Драко любят и ждут. Прилипнув к окну, друг еще долго следил за уплывающими фигурами. Он не плакал, нет, это снежинки таяли на бледном лице… — Можно к вам? На пороге смущенно топталась Грейнджер, а за спиной у нее уже сверкали улыбками Крэбб с Гойлом, казалось, за пару недель сделавшиеся шире прежнего. Для полной компании не хватало только Уизли, но он, кажется, просто не поместился в коридоре. — Медом здесь намазано, что ли, — ворчливо откликнулся Драко. — Заходите. Когда все расположились на полках, тесно прижавшись друг к другу плечами, возникло неловкое молчание, нарушить которое, как ни странно, решился Рон: — Кхм, мы вроде подружились… — Держи карман шире, Уизли. Я тебя не воспринимаю. — Малфой… — Цыц! — рявкнула Гермиона, извернувшись и стукнув по макушке сразу двоих увесистым учебником. И когда успела? — Перемирие. Парни настороженно переглянулись. Гарри потянулся, посмотрел в окно и со вздохом полез на верхнюю полку: так и места больше, и в случае свары легко кинуть чем-нибудь в зачинщика. — В общем, это вам, — на столик выкатилось пять разноцветных приборов, напоминающих маггловскую юлу. — Я не знал, что подарить, поэтому… вот. — Вредноскопы, Рон! Это же вредноскопы? Умничка! Гермиона первой прибрала вещь и теперь крутила ее в пальцах, разглядывая со всех сторон. Остальные молчали, наверняка не зная, что сказать. Да и как можно? С начала семестра грызлись, потворствуя традиционной вражде, а поди ж ты. Рон обо всех подумал. — Уизли… Ты зачем… так? — Что? Мы же общаемся… Вон, с троллем сражались, бегаем вместе… — И не противно тебе со слизнями дружбу водить? Рон сделался совсем красным, в сочетании с рыжими волосами выглядело просто ужасно. Но промолчать ему никто не дал — ждали ответа. Гарри ощутил, как сердце вдруг ускорилось, отстукивая азбуку морза в грудной клетке. — Да и к дракклу это все! Слизерин, Гриффиндор… Поттер, например, такой странный, что ни к одному факультету не подойдет… У нас мерзавцев тоже хватает. Главное, что с вами весело, вот! — А я ждал от него проникновенной речи, — фыркнул Драко, хватая пальцами свой вредноскоп. — Спасибо, Уизли. Ты, конечно, бесишь меня невероятно, но… терпимо. — Ага, — согласились Грегори с Винсентом, точно так же прибирая подарки. — Только это… Рон, у нас для тебя ничего нет… — Не страшно. Я же от чистого сердца. До Хогвартса ехали в уютном молчании. Кто-то выуживал из сумок провиант, щедро угощая попутчиков: у Гермионы нашелся маггловский термос со слабым кофе. Оказалось, на Грегори он действовал плохо — слишком возбуждал нервную систему, от чего тихий слизеринец иногда разражался бурным потоком смешных слов. — Что-то мне подсказывает, — фыркнула Грейнджер, — что «шпрехшталмейстер» произносится не так. И вообще, откуда ты немецкий знаешь? — У мамы дальняя родня из Германии, мы ездили к ним в каникулы. А шприхмистер — это тот, кто объявляет номера в цирке. Странно, да? — Разве не «конферансье»? — О, француз проснулся! Драко чуть-чуть покраснел, буркнул что-то и отвернулся. Он подумал вдруг, что компания у них и впрямь вышла странная: один Поттер чего стоил! Тянет же его облагодетельствовать всех сирых и убогих: Уизли притащил, Грейнджер привечает… Впрочем, после Рождества воспринимать ее «грязнокровкой» не получалось, ведь тогда перед глазами вырастали Они: гости Малфой-менора… — Гарри! — Чего тебе? — глухо откликнулось сверху: из-за тоненькой книжки почти не видны были стекла очков. — Ой, а что это ты такое читаешь? — влезла любопытная гриффиндорка. — Можно посмотреть? Спасибо… «Устав Британского королевского военно-морского колледжа»… Ты правда хочешь туда поступить? — Да. — А волшебство?.. — На кой оно ему? — фыркнул Винсент. — Поттер и без того чокнутый, представляешь, что случится, если он на корабле колдовать начнет? А-по-ка-лип-сис! — Э, ты откуда таких слов нахватался? — Уизли, поживи с ним в комнате хотя бы неделю, тогда и поговорим. Я в первый день каникул вскочил в полседьмого и понесся заправлять постель, наших домовиков чуть удар не хватил! А как ругалась мама… Винсенту явно не хватало болтовни. Расправив плечи, он изливал на бедного Рона все тяготы жизни в соседстве с Гарри Поттером. Где-то согласно мычал Грегори. — Ты что-то хотел? — мелькнули зеленые глазищи. Драко сглотнул. — Я Дадли вспомнил… — Вы же минут тридцать назад виделись. — Нет, не так. Я… в футбол играть хочу! — Команда нужна. — Знаю. Парней подтянем? Гарри задумался, считая в уме: по двое на ворота, еще минимум двое от каждой команды пинать мяч… — Гермиона, — тихо позвал увлекшуюся «уставом» девочку. — Ты в футбол играть умеешь? Малфой со стоном закрыл лицо руками.

***

— Северус, — несколько нервно обратилась к нему Минерва Макгонагалл. — Видел, что творится у Озера? — Если там никого не пытают, пожалуйста, оставьте меня в покое. Я варю сложный состав… Договорить он не успел, сильные руки женщины дернули в сторону и потащили к дверям. На выходе из школы, ожидаемо, толпились первокурсники сдвоенного факультета, все мокрые и красные, но жутко довольные. Драко Малфой держал подозрительно знакомый черно-белый мяч. «И отцу ведь не напишешь, — тоскливо подумал Снейп. — Люциус после Рождества сделался совсем безумным. Даже станцуй Драко балет перед троллями — не отреагирует». — Чем это вы занимались, позвольте спросить? О, он знал. Лучше кого-либо в замке (за исключением Лили), потому что несколько дней назад сам гнал снаряд к воротам. Что тогда на него нашло? Болезненная лихорадка от близости миссис Поттер, щенячий взгляд крестника или… Северус глубоко вздохнул. Повторять опыт не хотелось, обо всем произошедшем вообще было лучше забыть. И как выворачивалось нутро перед магглами, и как он полупьяными глазами смотрел на зеленоглазый привет из Коукворта… — Футболом, сэр! — Если это запрещено, прошу прощения… — Сделали по незнанию! — хором закончили малолетние чудовища любимую присказку Гарри. — Минерва, как вы видите, ничем предосудительным студенты не занимались… — Да-да, — кивнула волшебница. — Идите. Но играйте, пожалуйста, в следующий раз подальше от замка. — Простите, профессор! Мы случайно пнули мяч в окно мистера Филча! А, вот в чем дело. Северус слабо улыбнулся, представив, как здорово, наверное, звенело стекло и как отчаянно улепетывали хулиганы. Дети еще, и все такие разные: Грейнджер виновато опускала глаза, Уизли рядом с ней то краснел, то бледнел, а вот его змейки едва ли ощущали стыд. Кроме Поттера, конечно. Тот всегда и везде готов был понести наказание. Интересно, отчего он теперь обжигает взглядом? — Маме не говорите, пожалуйста. Я сам. Сам. Северус вздохнул, высушил одежды и быстро удалился. Варить состав. Только забыть о потемневших глазах за круглыми очками не получалось. Почему же он так смотрел?..

***

— Рассказывайте, — упала на соседний стул Гермиона. — О чем? — невинно протянул Драко, продолжая делать вид, что не пытается списать домашнюю работу у Гарри. Неподалеку с учебниками сражались Винсент, Грегори и Рон. — Я все знаю. — Ух ты, — все так же равнодушно откликнулся Малфой. — Ну прямо хоть сейчас сознавайся тебе, Грейнджер. Она немного помолчала, затем сходила до мучающихся ребят, ткнула несколько раз в ошибки и вернулась обратно. — Что у вас со Снейпом? — Вау, я восхищен. Такая забывчивость! Уроки у нас со Снейпом и факультетские дела. Все? — Нет, не все. Вы постоянно следите за ним. Я хочу знать, зачем? Драко только открыл рот, чтобы в очередной раз отпустить колкую фразу, как Гарри вдруг свернул эссе в трубочку и сурово произнес: — Не здесь. Дописывайте работу, встретимся на восьмом этаже. И быстрым шагом направился к скучающей мадам Пинс. Попрощавшись с ней, он и вовсе исчез, оставив их в недоумении. — Умеешь ты, Грейнджер, настроение портить… Талант. Спустя четверть часа, когда с посильной помощью Драко и Гермионы остальные закончили эссе, они дружно встали из-за столов, собрали вещи и бодрым шагом двинулись на восьмой этаж. По дороге некоторые гриффиндорцы подозрительно смотрели вслед. — Опять они шатаются со слизнями, — доносилось до чуткого слуха друзей. В другое время Рон с удовольствием объяснил бы каждому желающему, насколько дорожит своей репутацией, но сейчас его занимал мрачный вид Гарри Поттера. — Зачем мы здесь? — буркнул Малфой, заметив сокурсника у стены. — В коридоре разговаривать будем? — Нет. Долго объяснять. Гарри несколько раз (три точно) прошелся из стороны в сторону, заложив руки, и вскоре на шероховатой каменной кладке стали появляться очертания… двери! С осторожностью коснувшись золотой ручки, они по очереди вошли в аскетичного вида комнату с длинным диваном и дубовым крепким столом, на котором стояла большая лампа в металлическом ободке. Драко невольно поежился. — Садитесь. — Что это за место? — Выручай-комната. Появляется, когда кому-то нужна помощь. Я случайно нашел ее… — Когда? — живо откликнулся Малфой, ощупывая высокие борта дивана, те подозрительно хрустели. — Какой интересный материал… — Конский волос. — А зачем он в диване? — Пуленепробиваемая защита, — хором ответили Гермиона и Гарри. — Интересно… Значит, ты нуждался в безопасности? И я даже могу сказать, когда. Не в прошлую ли пятницу? Сдизеринцы помрачнели. Рон сощурился, размяв шею. — Что случилось в пятницу? — Гарри не скажет. Слишком гордый. — Хорошо, что ты у нас не такой, а, Малфой? — привычная подколка Уизли не достигла цели. Вместо ответа Драко просто пожал плечами, коротко выдохнув: — Факультетские разборки. Старшие хотели устроить ему «темную» за неподобающее поведение. — Это было ожидаемо. — В самом деле, Поттер? — Конечно, — снова на его лице отвратительная маска, сквозь которую не пробивается ничего, кроме равнодушия. — Они еще долго терпели. Ношусь с гриффиндорцами: грязнокровкой и предателем крови, учу наследников глупостям… — Морды бы им набить и дело с концом! Наши пусть и задираются, но дальше разговоров… — Неправда, Рон, — шепнула Гермиона. — Тебя не трогают из-за братьев, Драко с мальчишками из-за родителей, а Гарри… — Но у него мама в школе! — Просто они знают, что жаловаться я не пойду. Поттер отвернулся, сжав челюсть. Можно подумать, его волновали какие-то старшекурсники. Даже догнать не смогли! — Да, Гарри слишком независимый. А мне девочки еще после Хэллоуина объявили бойкот. — Серьезно?! — Я же заучка, болтающаяся со слизнями, забыл? К тому же, грязнокровка смеет улыбаться чистокровному Малфою! — Улыбаться? — опешил Драко. — Это когда ты мне… — Смотреть надо, — показала язык Гермиона, мимолетно покраснев. Замолчали. Рон пыхтел, наверняка пытаясь подобрать хоть сколько-нибудь приличное слово. А ведь еще полсеместра назад накинулся бы на любого, кто вздумал бы общаться со слизеринцами! Чудны дела твои, Мерлин… — Мы этого просто так не оставим, — сказал он наконец. — За Гарри приглядите вы, ребята. Я за Гермионой, а если полезут — добуду у близнецов что-нибудь особенно отвратительное. — Вау, нас защищает сам Уизли, — тихо и совсем беззлобно фыркнул Малфой. — Я в восхищении. — Заткнись. Они обменялись короткими, встревоженными взглядами. Узы, которые появились после тридцать первого октября, еще сложно было осознать, но самое главное, что теперь они не позволяли просто отвернуться. На кону стояла безопасность членов команды — слишком независимого Гарри и такой же Гермионы. — Кхм, простите. Я думала, мы пришли, чтобы поговорить о Снейпе… — Точно. — Вы следите за ним? — Да. — Подозреваете в чем-то? — Безусловно. Гермиона задумчиво постучала пальцем по подбородку. Драко ждал следующего вопроса почти с волнением, тогда как Гарри просто молчал, уставившись в стену. — Это потому, что он оказывает знаки внимания миссис Поттер? Взрыв. Рон, Грегори и Винсент вскочили с одинаково ошарашенным видом. — Как? Когда? Правда?! Гарри чуть-чуть улыбнулся и, вопреки всему, сказал: — Ты очень наблюдательна. — Конечно, — фыркнула Гермиона, закинув волосы за спину. — Нужно только связать несколько фактов… Итак, ты ревнуешь свою маму? Сложный, очень сложный вопрос. Гарри и сам задавал его себе несколько раз. Мама заслуживала счастья, видеть ее, такую чудесную, одной было почти физически больно. А уж когда она склонялась над коробочкой воспоминаний… Может, Снейп был ей нужен, может, Гарри не имел никакого права дуться… Но что если он окажется мерзавцем? — Он не ревнует, — вступился Драко. — Мы пытаемся понять, стоит ли подпускать кр… Снейпа к миссис Поттер. — Каким образом? Собираетесь опоить его Сывороткой Правды? — блеснула знаниями Гермиона. — Это был бы наилучший вариант… — Если вы хотите отправиться в тюрьму! Еще что-то придумали, кроме слежки? — Я хочу знать все о Северусе Снейпе, чтобы решить раз и навсегда, стоит ли одобрять выбор мамы. — Знать все говоришь… Детективы кто-нибудь из вас читал? Под внимательным взглядом Гермионы все как-то резко съежились. И только рука Драко неуверенно дрогнула. — Что, правда?! — Не смотри так! Я случайно… Мне Дад… друг подарил. — Агата Кристи? — Нет, Конан Дойл… Грейнджер уважительно хмыкнула. Затем снова о чем-то задумалась и вдруг ударила рукой по столу: — Значит так! Объявляю сбор детективного клуба. Каждый ищет зацепки по делу «С.С». Он ведь учился в нашей школе… Кто-нибудь знает точный возраст профессора? — Я! — голос Драко дал петуха. — Кхм-кхм, мой отец был на четвертом курсе, когда Снейп поступил. — Великолепно, — блеснули фанатичным блеском карие глаза. — Осторожно выспроси у лорда Малфоя все, что он помнит о профессоре. Мы попробуем поискать информацию об однокурсниках и так, по ниточке, все выясним. Уж точно лучше любой слежки. Дилетанты! — А как назовемся? Любому порядочному клубу нужно название… — Умничка, Винсент! Предлагайте. — Ало-зеленые… — Львы и змеи… — Слизерино-гриффиндорские умы… — Дилетанты. — Что? — посмотрели на Рона пять пар удивленных глаз. — Ты серьезно? — Ну да, — смущенно отозвался Уизли. — Красиво звучит… если только вы объясните значение… — Ой, не могу! — взвыл Драко. — Все гениальное просто, да? И с тобой, Уизел, это название приобретает особый смысл… Голосуем! Единогласно. Гарри выдохнул, обмякая на диване. Здесь, рядом с самыми невозможными людьми на свете он чувствовал себя… безопасно. Гермиона остервенело копалась в тетрадках, подыскивая чистую, чтобы «вести отчетность», Драко шипел на нее откуда-то сбоку, а остальные… просто улыбались, приобщенные к Большой Тайне под кодовым названием «Дело С.С.».