Ты напоминаешь мне ангела

«Ты уже усвоил мой урок, Соул?»

Слышался этот голос во сне Хаку.

«Ты ведь понял, о чём я?»

Соул — божественное имя Хаку, именно в раю на стажировке он получил его. А значит, что во сне — обращение Бога к Шоте? Время около трёх часов ночи. Этот сон… Он состоял только из этих однотипных фраз. От таких сновидений можно было и с ума сойти. Шота немного подёргивался, пока спал. И Кихо, обнимая младшего, не мог не заметить этого. Парень естественно проснулся от резких движений Хаку, приоткрыл глаза и не понимал, что происходило. Младшенький сильно дёрнулся, во мгновенье проснулся и сам не заметил, как оказался в сидящем положении на кровати. Тело парня было мокрым от холодного пота, сердце билось с неописуемой скоростью и чувствовалась тревога… Сильная тревога… Старший не мог не заметить такого поведения младшего, и даже с просони он очень сильно забеспокоился о своём парне. Юн так же быстро приподнялся, подёргивал плечо Хаку рукой, чтобы привести того в чувства. Младший сидел и почти не моргал, всё не мог прийти в себя, но благодаря волнению Кихо, он всё же смог чувствовать своё тело и повернуть голову в сторону старшего. — Всё хорошо? — Кихо произносил эти слова очень встревожено, беспокоясь о младшеньком, как о собственном сыне. Шота не мог спокойно прийти в сознание, понять, что вообще сейчас происходило, почему он сидел, почему сердце так билось, пот тёк ручьём, взгляд Кихо… Он такой встревоженный. — Тебе приснился кошмар? Шота смотрел на испуганное лицо Кихо и неуверенно кивал, соглашаясь, в его сторону — Я совсем не понимаю, что происходит… — Что тебе приснилось? Расскажи, мне интересно. Шота отвернул голову, посмотрел на свои холодные ладони, которых почти не было видно в темноте, лишь только свет из окна просачивался сквозь шторы и освещал некоторые участки комнаты — Мне приснился Бог… Он всё повторял одну и ту же фразу. Меня напрягает это… — Что он говорил? Может это какой-то знак или способ связаться с тобой с того света? — Кихо всё не мог успокоиться, младшенький реально был не в себе, он был так напуган. — Он говорил что-то про урок… — Шота мало соображал после пробуждения, да и во сне мало чего понимал. Что за урок, о чём вообще речь? — Мальчик мой, попробуй ещё раз заснуть и досмотреть сон до конца по возможности. Попробуй ответить что-нибудь на эти слова. Кихо объял младшенького двумя руками и повалил на кровать, чтобы так и уснуть в этих приятных объятьях. Он прошептал Шоте на ухо очень нежное «Люблю тебя», что могло заставить сердечко Хаку биться сильнее, но при этом успокоиться после такого напряжённого сна, который посчитался мелкому за кошмар. Младшенький заснул в объятьях, и снова тот самый сон.

"Я же надеюсь, ты смог усвоить мой урок, ты ведь понял о чём я?"

Парня окружала белая пустота, ничего лишнего, просто белая и неизведанная пустота. Над Хаку нимб, а на спине крылья… Эти ощущения несравнимы ни с чем, такая тяжесть на спине. Слышался голос, такой знакомый. Раздавалось эхо. По пустоте Бог подходил всё ближе и ближе к Соулу и повторял одни и те же слова, пока парень сидел и смотрел на творца напуганным взглядом. Вроде обычные слова, но они приносили такую большую тревогу. И вот Боженька подошёл впритык и наклонился перед парнишей.

"Соул, не молчи, просто ответь мне"

Шота понимал, что он мог говорить с богом, он смог контролировать это.

"Мне нужно знать, усвоил ли ты урок"

— Извините, Святой Дух, но кажется, я не понимаю о чём вы. Господь тяжело вздохнул и поднял корпус обратно в вертикальное положение.

"Я явлюсь к тебе во сне в ночь с понедельника на вторник, обещай, что поймёшь, о чём я говорил тебе"

— Я обещаю, Великий Святой! После Бог исчез, оставляя Соула одного в бесконечной пустоте.

***

Утро. Кихо проснулся раньше младшенького. Он посмотрел время на телефоне, всего девять часов. Хаку всё спал, как убитый, совершенно не двигаясь, но при этом он очень мило сопел. Старший подошёл к Шоте, ласково погладил по голове и разбудил его своими тихими, почти шёпотом, словами. Парень проснулся, зевая и потягиваясь. — Я ведь не прервал твои божественные сны? — забеспокоился старший. — Нет, вроде всё хорошо — еле сообразил младший. Шота, медленно встав с кровати, направился в сторону ванной комнаты, чтобы почистить зубы и умыться. Старший же пошёл за ним, почему бы им не провести утренние процедуры вместе? Младший стоял напротив зеркала, лениво шоркая зубной щёткой. Старшенький же был доволен сегодняшним утром. Он ещё не чистил зубы, просто наблюдал за тем, как это делает Шота. Парень подошёл к младшему сзади, обхватил его талию руками. Он смотрел в зеркало и понимал, как же всё-таки они мило смотрятся вместе. Не удивительно, что некоторые считали их за парочку. Старший уткнулся носом в шею Хаку и прижал своё тело к его маленькой спине. Шота стоял перед зеркалом, смотрел на Кихо. Сердечко его билось быстро от таких объятий, голова кругом. Чувствуется касание тёплых рук на себе, так комфортно, и бабочки в животе не могут успокоиться после того, как старший пробудил их несколько дней назад. Любое присутствие Кихо доводило до быстрого сердцебиения, а тут ещё и объятья сзади с тёплыми ладонями на талии. Прошло несколько секунд, младший закончил с утренним умыванием, но уходить из объятий старшего не спешил, да и Юн был не против постоять так ещё немного времени. Парень кладёт свой подбородок на Шотово плечо, и вот, рядом эта милейшая мягкая щёчка, которую так и хочется поцеловать прямо сейчас, но осмелиться сложно. Постоянно это чувство ограниченности останавливает, вроде хочется, но не получается. Было бы классно снова увидеть это смущающееся личико. Может Стеф и не позволяет себе поцеловать парня, но прижать щеку к щеке ему проблем не составит. Именно это он сделал. — Щёчки такие мягкие… Такие розовенькие… — восхвалял Юн, не отрывая глаз от отражения Шоты в зеркале. Щёки младшего и вправду имели яркие оттенки. Старший снова заставил младшенького гореть от смущения, превращая его в помидорку. Младшенький скромно хихикнул и покинул объятья Кихо, чтобы тот не тянул и наконец-то умылся. Стефан только лишь посмотрел на Хаку, мило улыбнувшись, пока тот выходил из ванной. Шота зашёл в комнату и переоделся, после чего направился в просторную кухню. Он смотрел на диван и понимал, что вчера они с Кихо носились здесь с подушками, даже не подозревая, что на утро они уже будут в отношениях. Хаку оглядывался, рассматривал каждый уголок этого дома: он смотрел на холодильник и вспоминал, как тогда доставал мясо, разговаривая с Кихо, он смотрел на стену, около которой Юн плакал, а этот чайник, а недоеденная свинина, а столик и гриль стоящие за окном… Всё это вызывало лишь воспоминания до отношений, мир как-будто поменялся, абсолютно поменялся, стал светлее, и дышать стало проще, душа просто хочет петь от счастья! Теперь вспоминается время, когда парни не встречались, а лишь глупо пытались заострить внимание друг друга на себе. Эти нелепые гляделки, красные лица, касание рук, объятья, быстрое биение сердца, тяжёлое дыхание, запах и комфорт переросли во что-то серьёзное. Да, Шота стоял и всё это вспоминал, но пришёл он на кухню ради того, чтобы поставить чайник греться, что он и сделал после размышлений, надо же всё-таки позавтракать, а потом юноша снова углубился в свои мысли. От столь глубоких размышлений парня отвлёк старший, и не странно, что он уже успел переодеться. — О чём задумался? — Кихо улыбался, идя в сторону младшего. Старший приблизился к младшему, смотря в очаровательные глазки. Руки уже сами тянутся к телу мальчика, снова хочется объятий, как тогда на кухне дома, когда они ощущались совсем по-другому. Юн объял маленькое тело, полностью расслабившись и чувствуя эту спину, эту талию, плечи, а позже и нежные ладошки Хаку на своей спине. Парни сплелись как две змейки, как два пушистых котёнка. Сердце уже звучало по-другому, это не просто обычный стук, это уже какая-то мелодия, звучание струн классической гитары, или же весеннее пение птиц. На душе царила чистота и свобода, новые чувства, открытость. — Я думал о том, что мир изменился после признания — начал ангел — Я начал чувствовать границу между прошлым и настоящим, мир стал светлее, а чувства ярче, и скованности не чувствую, будто бы во мне разбили ледяной замок или цепь, чувствую себя птицей. У меня случаем нет крыльев за спиной? — Слава богу, что нет! Младший отстранился от хёна, положил ему руки на плечи, смотря в глаза тому. — Я хотел нам чай сделать, а тут ты пришёл! — Ты против этих объятий? — В том то и дело, что нет, а кушать хочется. И тут у Кихо возник вопрос, довольно интересный. Хаку опустил руки, он смотрел на старшего уже немного заинтересовавшись. — Если бы мы были на необитаемом острове, где нет еды, ты бы меня съел? — озвучил старший, ожидая абсолютно любого ответа он Хаку, потому что от него можно ожидать чего угодно. — Думаю, да — Шота посмеялся — Ты думал я помирать останусь? — Ты бы не умер, ты ангел! — Голодать тоже неприятно. Вскипятился чайник. Шота налил себе и старшему чай. Позже обернулся, чтобы спросить, всё ли он правильно делает. Младшенький взял две кружки и вынес их на улицу, поставил на столик. А на улице царил свежий утренний воздух, ослепляющие лучи проснувшегося солнца, блики на волнах прозрачной речки и яркие красные яблочки на дереве, стоящем по-близости со столиком и забором, разделяющим дом и спуск к реке. Хён вышел вслед за Хаку, вдохнув свежий воздух августовского утра, и присел на стул рядом со столом. Шота стоял, пододвигая кружку к старшему, и смотрел на того милейшими глазками. — Сейчас жизнь ощущается по-другому, будто из сырой мрачной пещеры на свободу вышел. И теперь я точно могу воспринять тебя как ангела — Кихо описал свои чувства, спокойно, будто освобождёно от проблем, вздохнул. — Я понимаю, хён, ангелы прекрасны, но как же они эмоциональны будь человеком… Всё воспринимают близко к сердцу, любую мелочь, и боятся потерять человека, из-за которого они пришли на землю. Эта вечная привязанность, а если ещё и влюбился, то это снос бошки просто. На эти слова Кихо с сочувствием промолчал, так как понимал, что совсем скоро этот милейший парень покинет его, и лучше разговор на эту тему не продолжать, чтобы не портить настроение на ближайший день. Старший сбегал на кухню и сделал несколько бутербродов для себя и Шоты. Он быстро вернулся, так как боялся, что чай остынет, либо каким-нибудь «чудным образом» перенесётся в животик младшенького. Старший шёл с тарелкой в сторону Хаку, мило улыбаясь. Парень поставил бутерброды на стол, а сам повернулся в сторону стоящего Шоты, чтобы его обнять. Эти объятья будут на каждом шагу. Тела вновь оказались слишком близко друг к другу, голова младшего лежала на плече хёна, а лицо было расслабленным, будто сейчас уснёт прям так. Большие руки Стефана слегка сжимали одежду на спине Хаку, на душе величествует радость и переизбыток счастья, будто грудная клетка сейчас разорвётся, и трепетное сердце окончательно выскочит от столь быстрых и мощных ударов. Старший уткнулся мордашкой в плечо Шоты, вдыхая того запах. Этот запах был сногсшибательным, сводил с ума. Младший чуть поглядывал на Стефа, пока тот уже и забыл о том, что чай может остыть, для него Хаку всегда впереди очереди. — Я люблю тебя! — младший тихо и неуверенно произнёс. Мурашки пробираются от такого приятного голоса младшего, ещё и с признанием в любви, нечасто такое можно услышать от него, но кто знает, что творится у того в мыслях. Парень ещё сильнее сжал хрупкое тело, хочется чувствовать его полностью, хочется касаться его губ и не думать ни о чём, хочется просто чувствовать его нежную любовь. Шота уже смирился с тем, что Юн не отпустит его. Да здесь были одни плюсы. Охото заплакать от такого комфорта, от такого прекрасного человека, который буквально посвятил себя тебе, обеспечил, приютил, так ещё и стал ближе, чем просто нуждающийся в помощи человек… Юноша обнимал в ответ старшего, упираясь подбородком в плечо и смотря вдаль на пушистые облака на голубом небе. Он стоял с еле слезившимися глазами, хотелось заплакать, но по-просту не получалось. Руки сильнее сжимали спину Стефа, парню было мало лишь объятий, а для поцелуя, даже в щёчку, он был слишком неуверен в себе, вдруг он сделает что-то неправильно или неловко, что потом будет вспоминать до конца своей жизни. Пусть Кихо и понимающий человек, глупить пред ним нет желания. Слышно тяжёлое дыхание, среди природной тишины. Сердце бьётся в груди. Вот головы парней находятся друг напротив друга, взгляды их пересекаются, слабая и нежная улыбка на лице, покрасневшие щёки. Так и хочется любоваться прекрасным личиком своего возлюбленного. На душе тишина, лишь чистое щебетание весенних птиц. Парней будто окружают лепестки цветущей сакуры, с прохладным слабым ветерком, на котором развиваются прядки длинных волос ангела, тёплые взгляды друг на друга, держания за руки и тепло. Весенние лучики солнца побиваются сквозь розовую листву. Так может их отношения — это и есть весна? Весна в конечный период лета, когда уже листья начинают опадать, а дожди лить изо дня в день. Кихо берёт ладонь младшего. Руки Кихо — это будто что-то родное, что-то тёплое, что может уберечь от всех бед. Его ладони такие большие и мягкие, они обнимали младшенького всю эту ночь. Это была лучшая ночь в жизни Хаку. Спать в обнимку с человеком, которого он так любил с первой встречи, не похоже ли это на рай? — Может уже разрушим этот барьер между нами, Шота? — Кихо смотрел в глаза младшего, он будто понимал, что тот хотел большего, но по-просту стеснялся, как и сам Юн. Любопытство младшего настроилось на подробности. Он прекрасно понимал, о чём говорил старшенький, чего он хотел. Хаку всё же старался сделать непонимающий вид. «И о чём только хён думает?» —Можешь ли ты… Глаза Хаку так пронзающе смотрели, они буквально завораживали Юна, тот и слов дальше произнести боялся. — Ай! Не важно. Парни продолжали тихо стоять и наслаждаться. — Мы и вправду не позавтракаем сегодня — Шота волновался за завтрак, видимо холодный чай пить ему не хотелось. — Верно. Давай съедим по бутерброду и пойдём в парк. Шота согласился на предложение старшего. Парни быстро стащили по парочке бутербродов. Вещи были собраны быстро, лишь бы скорее отправиться прогуляться. Они сдали дом хозяину таким, какой он был изначально, всё было чисто и убрано. Отблагодарив, Кихо и Шота отправились в сторону забегаловки, которая находилась не так далеко, чтобы оставить вещи там, пока они гуляли. Зайдя в помещение, Кихо поздоровался со своим другом и спросил разрешение на то, чтобы оставить вещи, на что друг не смог отказать, он был рад помочь своему старому знакомому. Юн заказал две большие порции картофеля фри для себя и Хаку, оплатив картой, чтобы они пришли сюда не просто так. Парни попрощались, сказав, что вскоре вернутся обратно и вышли на улицу, где солнце ярко слепило глаза. — Путь к сердцу Шоты идёт через картошку? — усмехнулся Кихо, младший улыбался. У ангела счастью не было предела. Он был рад картошке примерно так же, как и признанию в любви Кихо. Они шли в сторону парка, дул лёгкий ветерок, на лицах улыбки, глаза искрились. Младший всё не мог спокойно идти, он предпочёл передвигаться вприпрыжку. Они оба, держась за руки, бежали прыгая и смеясь. Хотелось как можно скорее посетить парк, поесть мороженого и сахарной ваты, посидеть на лавочке, но Кихо в миг остановился, не отпуская руку Соула. Посмотрел на того серьёзно, но по-доброму. Взгляды их пересеклись, волосы развивались на ветру. Эта парочка выглядела прямо как в какой-то дораме. — Мне кажется, что я влюблён... — Кихо не убирал серьёзного лица. — Тебе не кажется, хён! — Шота посмотрел на старшего и мило улыбнулся, прищурив глазки. Кихо улыбнулся в ответ, сжав руку крепче. В другой руке, как у Юна, так и у Хаку был пакетик с картошкой. Он всё время так соблазнял, так хотелось покушать картошечку, но вторая рука была занята парнем, который покорил сердце, поэтому они спокойно двинулись дальше, всё так же держа картофель в руках. Придя к парку, парней встречал ларёк с мороженым, к которому они сразу же направились, как только пришли в это место. Кихо купил мороженое в рожке, парни отправились чуть дальше, примерно в середину парка. Там протекала та самая речка, которая была возле домика. Сев на лавочку, Шота вспомнил про картошку, которую они так и не начали есть. — Я обещаю, я съем тебя после мороженого, картошечка... — Шота что-то шептал. Кихо увидел то, как Соул общается с едой, это выглядело странно, но до безумия мило. — Ты любишь картошку больше, чем меня? — видимо Кихо начал ревновать. — Конечно, она то мне голод восстанавливает, а ты... Ты человек, но к сожалению с картошкой в отношениях состоять я не могу... Стеф просто посмеялся над этим, кусая мороженое. — В планах у меня было полюбить корейца — Кихо тяжело вздохнул, делая в шутку вид, что не рад Шоте сейчас — У меня тоже было в планах любить корейца, но ты канадец! — Ты японец! — Но я ведь тоже кореец... — Я так же, как и ты, я половинчатый... У этой парочки была некая особенность. Что Соул, что Кихо, оба они корейцы лишь наполовину. Будет ли считаться то, что дополнив друг друга, из них получится один кореец? Они доедали своё мороженное, мило общаясь и рассуждая над странными темами. А главное, темы были настолько интересными, что разговоры были долгими. Когда мороженое кончилось, пришёл звёздный час картошечки. Она была солёной, как и любил Шота. Хаку положил свою голову на плечо старшего, тот приобнял его рукой. — Устал от жары? — спросил Кихо — Можем купить газировку. Холодную. Она хорошо освежает! Шота не мог не согласиться, ведь он очень любил газировку, особенно колу. И совмещать колу с картофелем — это лучшее, что можно себе представить. Подойдя к автомату с напитками, они взяли по баночке колы и пошли по дорожке к речке, ведь там воздух был холоднее. Их прогулка сопровождалась шумом прохожих, детским смехом, музыкой, журчанием реки. Было легко утомиться от такого, они вырубятся сразу же, как приедут домой. Спустившись к реке, они присели на стоящую там лавочку. Парни мило попивали газировку, воздух был свежим и прохладным. Газировка и воздух охлаждали тела мальчиков от летней жары, даже не смотря на то, что сейчас август, солнце пекло всё так же. Юн смотрел на речку, на то, как вода билась о камни. Он видел в этом красоту, которую хотел бы нарисовать прямо сейчас, но оборудования с собой к сожалению нет. Кихо выглядел со стороны младшего очень красиво, этот профиль, какой же он чудесный, лицо словно скульптура. Так и хочется закидать хёна словами любви и благодарности за всё, но для Шоты это было сложной задачей, ему будет проще выразить всю свою любовь через действия, что он и сделал. Младший обхватил старшего руками, шустро прижавшись щекой к щеке, он долгое время решался на такой поступок, в отличии от Кихо. Юн осторожно прикасался рукой к своей щеке, Соул чувствовал себя неловко после этого, но ему понравилось, также как и Стефану. Юн обнял малыша в ответ. — Ты такой милый, Шота... Шота лишь молчал на эти слова, уверенно кивнув. И им было хорошо, они просидели так ещё долгое время, пока спина не затекла. И газировка, и картошка — всё это закончилось, поэтому Шота напомнил Кихо про сахарную вату. — Сколько в тебя лезет? — Кихо всё поражался бесконечным желудком Шоты. — Я могу кушать много и не толстеть, разве это не хорошо? — Это замечательно! Так и быть, куплю тебе вату. Младший радовался, как ребёнок. Он выглядел очень мило. Юн уже и забыл, что этот мальчик на самом деле ангел, так сложно принимать тот факт, что он совсем скоро уйдёт. Купив вату, парни решили, что пора бы уже ехать домой, время, как-никак, три часа дня, ещё вещи разбирать, да и провести время вдвоём в тишине или в любимой кофейне, а может и поспать в обнимку на родной кровати. Вернувшись к забегаловке, пара отблагодарили кассира за разрешение оставить вещи, попрощались и пообещали вернуться, но возможно не полным составом. Юн уже заказал такси, вот-вот приедет. В этот раз Кихо и Шота сели сзади, лишь бы быть рядом. Юн сел у окна, Шота же сел на сидение по середине, чтобы быть ближе к Кихо, и положил тому голову на плечо. Стефан в ответ взял руку младшего, тот чувствовал себя так спокойно и безопасно, что вот-вот начнёт засыпать. С самого начала дороги Шота выбрал сон, а не постоянное наблюдение за дорогой. Парни словно приехали к купидону из мрачного центра Сеула, и вернулись уже с новым миром. Теперь даже кровать дома будет восприниматься чем-то новым, да и сам дом станет уютнее, будто и вправду пришла весна в конце лета. Шота мило спал на плече старшего, в магнитоле играли песни девяностых, и таксист молчал, особо не хотел прерывать комфорт тех двоих сзади, пусть даже ему было немного неловко. Приехав к назначенному адресу, Кихо оплатил проезд. Младший, выйдя из машины, увидел знакомую многоэтажку, кофейню рядом с домом, парк, всё до безумия родное, но ощущается иначе. Даже здесь мир стал ярче, чище и светлее после признания, а может просто душа очистилась от проблем, связанных с нераскрытыми чувствами к Кихо. Они направились домой, на свой этаж. В доме такой знакомый запах, такие знакомые обои, очень хорошо и уютно. Наконец-то они в своей квартире, так комфортно. Юн взял свою сумку и сумку Хаку, отнёс их в комнату, пока младший снимал обувь. Позже Шота и сам прибежал к Кихо, который уже разбирал вещи. Ему хотелось как можно скорее покончить с ними и отдохнуть от дороги, в этом ему помог Соул. После того, как вещи были разложены по полочками, Кихо обнял младшенького, повалив того на кровать, он так и продолжил лежать в обнимку с Хаку. Шота обнимал в ответ Стефа, кажется они прямо сейчас уснут в этом положении. Возможно Соул спать не будет, так как отоспался в машине, но Кихо очень устал за этот день, и жара очень утомляла, и дорога, и разборка вещей. — Я прикрою глаза ненадолго... И да, я тебя не отпущу, ты будешь лежать со мной — указывал хён, немного строжился, конечно в шутку. Соули широко улыбнулся и заобнимал старшего чуть ли не до смерти, потом и вовсе начал щекотать, сев на самого Стефана, чтобы ограничить движения. Юн всё пытался остановить того, крича сквозь смех "хватит!", позже Шота остановился, их лица смотрели друг на друга. Это милое ангельское личико сверху продолжало хитро улыбаться. — Не нужно спать, хён, что я буду делать один? Я спать не хочу! Старшенький смотрел на эти сверкающие глазки японца. —Шота, слезь с меня, мне тяжело... Хаку неохотно поднялся и лёг рядом, смотрел в потолок, что-то говоря хёну. — Ты сильно устал, Стеф? — О, даа! Не спал бы ты в машине, я прямо сейчас тебя под руку и уснул бы, но ты к сожалению полон энергии. После этих слов, ангел сел и посмотрел на Юна. — Тогда я пойду прогуляюсь, хорошо? — Один? — Кихо никогда бы и не подумал, что этот ребёнок может спокойно уйти куда-то один. — Да, поразмышляю о сне. —Хорошо, только давай не слишком долго — Юн чувствовал себя отцом. Шота быстренько собрался, пока Юн отдыхал, и вышел из подъезда. На улице уже постепенно начинало заходить солнце, но оно только начинало! Время всего пять вечера, можно ещё многое поделать до ночи. Хаку решил направиться в парк к любимому фонтану, где они встретились с Юном, посидеть и поразмышлять, о каком уроке говорил во сне бог. — Я не особо понимаю, какой урок мне преподали эти дни. Может... Да и в голову не лезет! С чем это вообще связано? С Кихо? С жизнью? С самоубийством? Так сложно! — возмущался ангел — Что будет, если я не пойму урок? Скорее всего, раз я живой, получил второй шанс, то разгадка связана с жизнью, ведь так? Я не смогу размышлять один, мне нужен для этого Кихо, но я уже положил начало, дальше будет проще. Фонтан громко журчал, пока Соул сидел на лавочке и смотрел на красное небо, на него надвигались тучки, скоро начнётся дождь. — Я хочу есть, у меня нет денег... — Шота погрустнел —Даже как-то стыдно перед Стефом. Он все пять дней обеспечивал меня... Но ничего, думаю бог наградит его чем-нибудь! Откуда у хёна только берутся такие деньги? Это всё галерея? Шота всё продолжал глазеть на небо, как вдруг послышался знакомый голос. — Шота! — это был Кихо. Он подбежал к младшему и остановился, отдышавшись — Я почему-то знал, что ты здесь. —Где бы ещё я мог быть? Только тут, на родной лавочке. Кихо встал напротив сидящего младшенького, раскрыв руки для объятий. Соул медленно встал, после объял обеими руками тело перед собой. Этот запах, как же он знаком, уже и сложно представить жизнь без столь родного запаха. Юн прижал маленькую голову к себе, держа руку на затылке японца. Это заставляло Хаку почувствовать этот запах ещё сильнее. Было тихо и спокойно. Нежный ветерок преследовал эту парочку целый день, и почему-то он так хорошо чувствовался только в объятьях. — Я думал, что ты ещё спишь лежишь. — Боюсь, мне некомфортно спокойно спать, когда тебя нет рядом. Я поспал десять минут и прибежал к тебе. После диалога во мгновенье вернулась тишина. Лишь звуки на фоне прерывали её: люди, фонтан, автомобили и животик Соула. — Сходим в кофейню? — Юн сразу понял, что нужно Шоте. — Мне уже жалко твоих денег... — У меня богатая семья, собственная картинная галерея, в которую изо дня в день приходит множество посетителей, я рисую картины на заказ, думаешь у меня и вправду нет денег? — Квартирка у тебя не слишком богато выглядит... — У меня не было в планах делить свою квартирку с кем-то, но я даже рад видеть тебя! Вообще, я почти дома и не обитал раньше то... Шота лишь сильнее прижался, уткнувшись в плечо от смущения. После того, как они отстранились от объятий, они направились в кофейню. Любимая и родная кофейня, в которой так много воспоминаний, начиная с первых дней знакомства. Какими же они были открытыми с самого начала, такому доверию можно только позавидовать. Ангелы хорошо знают человека, которого оберегают или помогают ему, поэтому они так быстро и сблизились. Не будь Шота ангелом, сейчас бы они были только на стадии "Какой ты ориентации?". Зайдя в кофейню, они увидели того же родного бариста, свой родной столик, за которым они обычно сидели, будто год не были здесь. К счастью их любимое место было свободным, туда они и направились. Старший отправился к кассе, чтобы сделать заказ. Они заказали кофе и кексы. Позже Юн вернулся к Хаку, который осматривал каждый уголок кофейни. — И снова, всё ощущается по-другому — Шота говорил очень тихо, почти шёпотом — Романтично более что ли... Кихо сел на своё место, положив свою ладонь на ладонь напротив. — Я люблю тебя, может поэтому? Вскоре кофе и кексы принесли. Было интересно, какие эти кексики на вкус, они оказались чем-то нереальным. Прожевав, Юн спросил Шоту о его сне. — Сон. Что там было дальше? — Хён, давай не здесь... Юн был счастлив, что Хаку доверяет ему такую важную информацию, жаль конечно, что он узнает её через некоторое время. — Ты только никому не вякни, что ты знаком с ангелом — Шота нагнулся к Кихо, произнося слова шёпотом. — Да они бы мне и не поверили. Конечно не скажу, обещаю! — Кихо поклялся. Старший и вправду хорошо умел хранить тайны: как свои, так и друзей, поэтому многие ему доверяли и доверяют по сей день. Кексы быстро закончились, но ещё половина стаканчиков была наполнена кофе. Поэтому парни, чтобы не тянуть время, направились с оставшимся кофе в сторону парка, уже не того всеми привычного, а другого, совсем другого. Этот парк находился дальше от дома Кихо, поэтому ему часто было лень ходить именно в него гулять. Но зайдя туда, особенно вечером, ты буквально теряешь дар речи от красоты пруда с рыбками, от пышной кроны сакуры, архитектурных шедевров и главное — фонарей. Их было много, практически в каждом углу можно было заметить светящиеся огоньки, даже каждая лавочка имела освещение. И свет был не ярким, приглушённым и тёплым. Приходя туда, ты будто попадаешь в новый мир, в котором не существует проблем. Ходят слухи, что многие люди находили свою любовь именно здесь, признавались в чувствах, делали предложения, поэтому этот парк неофициально прозвали "Любовным". Все разговоры по душам проходят здесь. Ярче глаз Шоты могло сиять только солнце. На улице ещё недостаточно темно для фонарей, поэтому людей было мало в такое время. Хаку уже был счастлив, увидев другие фишки этого парка. Юноша был готов просидеть здесь несколько часов до момента включения огоньков. — Ты ведь знаешь этот парк? — удостоверился Кихо. Шота оглядывался во все стороны, разинув рот от красоты — Конечно знаю! И я так мечтал побывать здесь хоть раз. Кихо за эти пять дней уже многое исполнил для Шоты: и поездку, и аттракционы, и парк с фонариками, а главное — взаимопонимание и поддержку, вот чего не хватало Хаку с самого его рождения. Счастью младшего не было предела, он радовался, как маленький ребёнок, да даже дети так не радуются, как Шота в свои восемнадцать. Возможно у него и правда не было детства, даже не возможно, а точно. Кихо нежно улыбнулся и потрепал младшенького по волосам. Шота и вправду очень мило смотрелся в этот момент с растрёпанными прядками. —Я не рассказал тебе кое-что, хён... Эта фраза заинтересовала Юна, сев на лавочку, он внимательно слушал парнишу. — В детстве я хотел быть членом музыкального клуба, состоять в бэнде и играть на каком-нибудь инструменте, это была моя мечта, но родители были против этого, сказали, что ничего не добьюсь, да и одноклассники смеялись надо мной, поэтому я отказался от мечты категорически... Но встретив тебя, я будто понял, что надо идти к мечте, не смотря на других, не слышав их противные словечки в свою сторону. Хён, ты будто заставляешь меня мечтать дальше, не боясь мнения других. Это потому что я получаю достаточную поддержку? Сейчас я снова задумался о музыке, хочу связать жизнь с ней, но я осознал это слишком поздно, к сожалению, мои сроки слишком коротки для осуществления своей мечты... — Шота... — начав, Кихо встал с лавочки, подойдя к ангелу как можно ближе, и взялся руками за его плечи. Глаза их смотрели друг на друга, у старшего они уже чуть намокали — Как ты мог рассказать это так, что я не знал, как мне реагировать? Мои эмоции менялись слишком часто, и всё это хотело довести меня до слёз. Каждое словечко из твоих уст, оно так задевало мою душу — и половины минуты не прошло, как Шота услышал всхлипывания от парня, находящегося так близко. — Хён?.. Уткнувшись лицом в маленькое плечико младшего, Юн стоял и не понимал, что происходило с ним сейчас, такого состояния у него не было никогда. — Я плачу. И не могу понять почему. Я не смог контролировать это, обычно я хорошо сдерживаю слёзы, но ты рассказывал это так искренно и душевно. Я почувствовал то, что чувствовал ты раньше. А слова обо мне так тронули, я никогда не думал, что смог бы помочь как-то человеку, тем более помочь мечтать... Я был бы готов всё потратить на осуществление этой мечты! Но неделя... Этого слишком мало! Что вообще можно сделать за эту грёбанную мать его неделю?! Я просто не смогу пережить расставание с тобой, Шота. Ты будто драгоценность, сокровище, появившееся в моей жизни! Мне нет никого дороже тебя, и никогда не было, ты просто лучик света! Ты остаёшься ангелом, даже будь человеком... Я так не хочу, чтобы ты уходил от меня... Хаку... Прошу тебя, вернись, вернись ко мне... — Юн уже намочил слезами свитер Шоты, при этом сжимая ткань в руках так сильно, что она будто бы растягивалась. Всё это осознание происходящего, что вдруг это сон, а не реальность... Да и не важно это, проблема в том, что Хаку, он ангел, он уйдёт и уйдёт навсегда... Полюбить его — это эмоциональная пропасть, попав в которую будет очень сложно выбраться. И когда ангел уходит, влюблённый человек не сможет так просто отпустить его, найти замену. — Даже исчезнув... Я всегда буду с тобой, где бы ты не был. Я буду в твоей душе, ведь я — Соул. — Соул? — Соул... Имя, присвоенное мне богом, оно означает "Душа", но думаю ты знаешь. — Я не могу успокоиться, Соул... Убрав руки с плеч, Юн объял ими младшего, поглаживая по спине. И было так хорошо, тепло и спокойно. Осознавать то, что через два дня этого прекрасного мальчика не станет — это просто кошмар. — Прошу, хён, не называй меня так... Я — Хаку Шота, Соул — ангел, который даже эмоций иметь не может... — Я понял тебя, Шоточка... Шота очень крепко обнимал старшего, ему было сложно сказать о любви словами. Сложно сказать обо всём, что он чувствует сейчас к хёну, поэтому он старался показать это своими действиями, и он ни за что не отпустит Кихо первым. — Стеф, прошу, давай не будем говорить о моём уходе. Это так больно... Стефан постепенно начал успокаиваться, так и не отлипнув от плеча своего парня. Он продолжал обнимать младшего так же крепко. Кихо не хотел отпускать Шоту из объятий, он не хотел отпускать его и морально, старший слишком дорожит ангелочком. Может и ранее Юн старался показаться крутым парнем, который может обеспечить своему мальчику всё, что угодно, сейчас же, не сдержав всю ту боль и тоску на душе, он перестал бояться плакать перед Шотой, он больше не хочет показывать себя с лучшей стороны, он понял, что пора бы раскрыть все свои слабые стороны. Они оба прекрасно знали, на что подписались, начав отношения. Но их сердце так жаждало любви, искренней любви, которая устраивала бы обоих. Они знали, что отношения будут обречены, знали, что им будет больно, но поддались своим желаниям. — Давай отвлечёмся, хён... Я расскажу тебе про свой сон. Отстранившись от Шоты, Юн сел на лавочку, а за ним сел и сам Шота. — Бог говорил про урок, он сказал, что вернётся ко мне во сне в ночь со вторника по среду. Я не могу понять, какой урок я должен был усвоить, но натолкнул себя на мысль, что оно должно быть о жизни, раз мне дали второй шанс прожить в этом мире. И я хочу, чтобы ты помог мне. Только не говори напрямую, если ты понял за меня, я должен догадаться сам. — Попробуй сравнить две жизни, эту и прошлую, это натолкнёт тебя на мысль. — Эту и прошлую? — Шота хорошо и углубленно задумался об этом — Прошлая жизнь такая... Грязная, мрачная и душная... У меня не было друзей, не было поддержки, и я был совсем один... А сейчас моя жизнь словно сон, яркий и красочный сон. Я встретил тебя, попробовал что-то новое, и мне хорошо. Ты моя единственная поддержка. И мне так хорошо с тобой, уютно и комфортно... — Хорошо, каков итог этого размышления? — Прошлая жизнь однозначно хуже. Кихо, как оказалось, уже понял о каком уроке шла речь, поэтому и пытался усердно помочь понять её Шоте. Оказывается всё намного проще, чем казалось. — Почему? — Сейчас я встретил тебя, я чувствую себя в безопасности. — Хорошо, мог бы я изменить твою прошлую жизнь, появившись в ней? — Да... Однозначно... — Вывод? — Может нужно ждать, когда в твоей жизни появится человек, который сможет поддержать и быть любимым? Нужно просто жить! Жить и ждать, ведь есть люди, которые полюбили меня таким, какой я есть! — Я уверен, это правильный ответ, нужно жить! — Ты так быстро понял... — Это было очевидно.. Фонарики в парке должны были вот-вот включиться, но тучи всё не сходили с неба, кажется начинался дождь. В луже от капель появлялись пузыри, а это значит, что будет сильный ливень. Парни побежали в сторону дома, так как спрятаться было негде. Хаку хоть и любил дождь, сейчас ему промокать особо не хотелось. Спустя несколько минут они оказались дома. Так хорошо и уютно. Одежда немного промокла, но это не страшно, было бы хуже, если они не успели бы до ливня прибежать домой. Это был вечер, около девяти часов. На кухне было тихо, парни спокойно попивали чай, сидя напротив. Они даже и не знали о чём поговорить. В парке они максимально поговорили по душам, а Кихо даже сумел заплакать при Шоте совершенно спокойно. По окнам били капли дождя, солнце заходило всё дальше за горизонт. Даже было хорошо сидеть и молчать, смотря друг на друга под привычные и родные звуки капель. И двое имеют усталый вид, будто пахали весь день. Допив чай и поставив кружку на стол, Кихо встал из-за стола, потрепал Шоту по волосам и ушёл в комнату, чтобы расправить постель, пока тот всё сидел и пережёвывал какую-то печеньку. Время всего десять вечера, они оба вымотались от эмоциональных переживаний, от дороги и от жары. Они словно устали отдыхать, хотелось просто завалиться в родную кровать и лежать в обнимочку. Вскоре и Хаку допил свой чай, и увидев пустую кружку Юна, он взял её и помыл, этот парень точно без младшего не проживёт. Шота направился в спальню. Вид был таким уставшим, будто прямо в коридоре сейчас ляжет и вырубится, но ему удалось доползти до кровати в любимые объятья Стефана. Шота даже не переодевался, он только лишь снял свитер и завалился спать в шортах и футболке, главное, что комфортно! Юн включил телевизор, в надежде, что там покажут что-то путнее. К сожалению ничего интересного не было, телевизор так и продолжал идти. Свет в комнате выключен, лишь только экран освещал комнату. Кихо лежал и смотрел на Шоту, обнимая, пока тот глазел в телевизор на какой-то ужастик. Да, Юн хотел внимания младшего, и всё никак не мог добиться его. Поэтому он решил пощекотать его, лишь бы тот уже наконец переключился с фильма на Стефа. — Обрати внимание на меня, Шота! — Посмотри со мной фильм, он интересный... — Не люблю ужастики. Да и к тому же, ты хотел спать! — Ой, ладно! — Хаку закатил глаза и потянулся за пультом, чтобы выключить телевизор. Наступила полная темнота, даже лиц друг друга не было видно. Парни удобно устроились в объятьях друг друга, на душе было спокойно, ведь не стоит волноваться из-за сна, урок уже усвоен, который скорее всего больше ангелу и не понадобится в жизни. Вскоре малыши заснули, мило посапывая. Возможно утром они встанут рано, раз легли спать в начале одиннадцатого. Об этой парочке знала лишь только квартира, кофейня, парк и тот самый друг Юна из забегаловки. Вскоре об этом и узнают родители Юна, но только после исчезновения младшенького из жизни Кихо.