Восьмиклассница

Времени на всякую ерунду у них нет, но, с другой стороны, в спешке можно наделать много глупостей. Они по своему опыту знают. Валерка не спрашивает, куда его везут. Он смотрит вперёд, не на Игоря, и его глаза сливаются с цветом неба за лобовым стеклом. Это, наверное, самое худшее время, чтобы выбраться за город. Листва уже сменила все цвета по очереди и опала на землю, на деревьях остались только пожухлые мёртвые листики. Трава превратилась в жёлто-коричневую солому с грязными проплешинами. Картину добивает тонкий слой снега, как плесень покрывающий всё мелкими белыми шапками. И небо. Серое, с серыми облаками. — Это что? Про поророку будешь рассказывать? — Валерка равнодушно окидывает взглядом заводь, когда они выходят из уазика. Внизу во все стороны разбегаются потревоженные утки, соскальзывают в воду, чтобы убраться подальше. Волга недовольно гудит и гоняет на берег частые волны, утки на них качаются словно полые игрушки. — Могу и про неё, — Игорь берёт его за руку и ведёт за собой вдоль берега. Валерка удивлённо смотрит на него, но ничего не говорит. Вокруг ни одной деревни, ни одного поселения. Поля, которые они проехали по пути сюда, давно заброшены, несмотря на новости про рекордный рост сельхозугодий в последние годы. — Но место не очень подходящее. — Да уж, — Валерка поднимает уголки губ, но в глазах так же пусто и серо. Они останавливаются на клочке мокрого песка, и Игорь обнимает его, укрывая полами своей расстёгнутой куртки. Валерка тыкается носом в его кофту, путается в одежде, но всё-таки обвивает руки вокруг его талии. — Когда всё закончится, поедем на настоящее море. Я заберу тебя с уроков, и уговорю Нику выделить нам машину. Туда часов десять ехать всего. Мы успеем. Валерка только фыркает ему в шею, потом высовывает лицо из-под воротника, как птенец, и приникает к губам Игоря поцелуем. На этот раз они никуда не торопятся, и Игорь крепко держит его затылок, наклоняет голову в удобное для обоих положение, нежно, но с напором ведёт за собой, пока первый не начинает задыхаться. Ему всё ещё страшно. Просто Игорь учится расставлять приоритеты. Или, всё-таки, его интересы перестают совпадать с интересами общества. Игорь не уверен. Зато он точно знает, что преподаватель этики, скончавшийся пару лет назад, сейчас переворачивается в гробу от поведения своего бывшего студента. — Не успеем, — Валерка качает головой. — Валентин Сергеевич меня убьёт. Сердце Игоря замирает. — С чего ты взял? — Лёва рассказал. По секрету, — Валерка говорит это так спокойно, будто его каждый день планируют убить. Удивительно, как быстро они привыкли к постоянной угрозе с любой стороны. — Мы с Хлоповым за тебя. А в одиночку у Вали мало шансов. Мы сможем тебя защитить, — Игорь прячет дрожь в голосе. Не очень успешно. Валерка будто и сам не против оказаться очередной жертвой охотников. Он смотрит на Игоря почти с жалостью. — Просто… не подавай виду, что ты тоже в курсе, — наконец вздыхает Валерка. — И не пытайся на него напасть. А то я тебя знаю, — он улыбается впервые за день. Игорь улыбается в ответ. Вот теперь Валерка снова похож на себя. Они ещё какое-то время гуляют вдоль Волги. Валерка бредёт ближе к воде, по дороге вслепую обдирая красный как солнце куст рябины и кидает по одной ягоде в воду. У берега быстро собирается любопытная стая. Игорь где-то слышал, что увидеть утку — это к выздоровлению, и вообще хороший знак. Но вслух он ничего не говорит. Ему бы перестать верить в дурацкие приметы, а то так он чувствует себя старше лет на тридцать. Хотя, Валерка, например, где-то в глубине души в христианского бога верит. Иначе креста бы не боялся. И со всей верой в голове и древней кровью в жилах он умудряется выглядеть младше своего возраста. Чёрные локоны трепещут и путаются на ветру. Большие глаза внимательно смотрят снизу вверх, а дымчато-розовые губы с трещинками что-то говорят. Игорь возвращается в реальность. — Я задумался. Что ты говорил? — Шнурок развязался. Завяжи. У меня руки грязные, — он хмурится и показывает мокрые ладони. Игорь слушается с рвением пиявца. Потом он всё-таки помогает Валерке отмыться в ледяной воде Волги. Даже для вампира, который равнодушно относится к перепадам температуры, это довольно неприятно, поэтому Игорь прячет его руки под свою тёплую кофту, сам вздрагивает от холода, но терпит. Жалкое подобие того, чего он на самом деле готов вытерпеть, лишь бы Валерке было хорошо. Они снова целуются. Валерка на вкус как осенний ветер и кислые ягоды, он раскрывается перед Игорем и доверчиво ждёт, пока тот научит его всему, что важно во взрослом человеческом мире, который по различным причинам для Валерки недостижим. Игорю ничего вокруг не важно, кроме чужих губ и его собственной кипящей несмотря на погоду крови. Правда, ему снова приходится перехватывать ладонь, которая не так незаметно, как хотелось бы её хозяину, крадётся с его живота на ширинку. — Нельзя, — оправдывается Игорь в поджатые губы. Валерка возвращает руку на живот, но в этот раз выглядит особенно недовольным.